Мэри Патни – Шторм страсти (страница 28)

– Это было несложно: ведь Ландерс прирожденный моряк. В обмен на это я обрел друзей и верфь для ремонта корабля по другую сторону Атлантического океана.

– Давай вернемся к тому моменту, когда ты попал в рабство, – напомнила Рори.

– Опытные моряки-европейцы всегда высоко ценились восточными правителями, так что за меня пришлось заплатить немало, – сухо произнес Габриэль. – Малеку я очень нравился, и он с завидной регулярностью предлагал мне сменить веру и остаться в Алжире. Тогда я получил бы свободу и стал капитаном одного из его кораблей.

Рори, глотнув вина, предположила:

– Очевидно, ты отказался от этого предложения.

– Я хоть и не слишком верующий христианин, но неожиданно понял, что вера, в которой меня воспитали, стала неотъемлемой частью моей сущности и я попросту не могу от нее отказаться.

Рори задумчиво сдвинула брови.

– Когда человека насильно помещают в чужеродную среду, становится жизненно необходимо сохранить свою индивидуальность.

До сего момента Габриэль не воспринимал это в таком свете.

– Ты совершенно права. Несмотря на преимущества, которые сулила смена веры, мало кто из христиан соглашался на это. Как бы то ни было, я служил на одном из кораблей Малека, курсировавших близ берегов Алжира. Мне пришлось выучить язык, местные традиции, ознакомиться с картами, чтобы обдумать способы побега.

– Тебе это удалось?

– О нет, все не так просто! Я уже приготовился к побегу, когда в Алжир прибыл Гюркан, троюродный брат Малека, очень богатый и влиятельный торговец из Стамбула. Его хорошо знали при дворе императора, к тому же он несколько раз занимал высокие посты в таможенном управлении. Вместе с младшим братом они прибыли в Алжир, чтобы построить целый пиратский флот, поэтому Гюркан и обратился за помощью к Малеку.

– И предал его, – произнесла Рори. – Как это случилось?

– Малеку очень польстило внимание могущественного кузена. Он надеялся, они станут союзниками, но вместо этого… – Габриэль покачал головой. – Знаешь, как гласит древняя арабская мудрость: «Я против братьев; я и братья против моих кузенов; я, братья и кузены против всего мира». Гюркану не нужны были союзники: он хотел заполучить Малека и его матросов. Он захватил всех нас вместе с Малеком и приковал цепями к скамьям гребцов на пиратской галере.

Рори судорожно втянула воздух.

– И как же вы сбежали?

– Работая бок о бок, мы с Малеком смогли освободиться от цепей, захватить галеру, а затем и «Зефир» – новейший корабль Гюркана, который он сделал флагманским. Самого Гюркана в этот момент на корабле не было, только его брат, которого в бою я и убил, тем самым избавив Малека от кровопролития. – Габриэль налил себе еще вина, словно хотел утопить в нем воспоминания.

– Уверена, что все не так просто, как ты говоришь.

– Да. Но это случилось много лет назад. К тому же мы делали то, что было необходимо. Когда пыль улеглась, Гюркан покинул Алжир, а Малеку достались все его корабли, склады и торговля. Он стал гораздо богаче, чем прежде, и посоветовал Гюркану не покидать пределов восточного Средиземноморья.

– И после всего, что ты сделал для Малека, он продолжал держать тебя в рабстве? – удивилась Рори, сдвинув брови.

– Мы пытались договориться. – Габриэль еле заметно улыбнулся. – Или, точнее, Малек хотел удержать меня подле себя, и поэтому пытался предложить мне условия, на которых я стал бы работать на него в Алжире в качестве свободного человека. А пока он думал, я захватил «Зефир» и сбежал на нем вместе с рабами-европейцами. Малек был не слишком счастлив узнать об этом, но, думаю, чувствовал, что слишком многим обязан мне, поэтому и не стал меня преследовать. Впрочем, он все равно не смог бы догнать «Зефир». Это самый быстрый корабль из всех, на каких мне когда-либо доводилось плавать. И он не раз доказал это.

– Господи! – воскликнула восхищенно Рори. – Мне бы хотелось включить твой рассказ в один из моих романов!

Габриэль усмехнулся.

– Это слишком кровавая история, так что никаких подробностей я тебе не поведаю, моя обворожительная красавица. Объявив корабль своей наградой, я дал рабам свободу и отпустил, хотя кое-кто из них до сих пор являются членами команды «Зефира».

– Ты настоящий герой, – совершенно серьезно заключила Рори. – Наверняка твой ужасный дед испытал бы гордость, узнав об этом.

Габриэль фыркнул.

– Первым делом он осудил бы меня за то, что вообще попал в плен. По его мнению, благородство могут проявлять только моряки и офицеры королевского флота. Но, ей-богу, мне проще уважать Малека: он хотя бы человек чести. Вот почему мы до сих пор не перерезали друг другу горло после той давней истории.

– Это даже интересно, когда такие сложные отношения – пробормотала Рори, явно что-то задумав.

– Можешь использовать эту историю в своем романе, если только изменишь имена, – догадался Габриэль.

Рори кивнула.

– Да, ты прав: так будет правильно.

Габриэль посмотрел на нее, и желудок болезненно сжался при мысли, что все ее творения могут бесследно сгинуть в каком-нибудь проклятом гареме, но этого не случится, если он сумеет помочь. Только вот как, он даже не представлял, а значит нужно подумать о настоящем.

– Завтра – вернее, уже сегодня утром – тела трех погибших в бою воинов Малека будут преданы морю.

– Нам с Констанс можно присутствовать, или женщины не допускаются на подобные мероприятия?

Габриэль задумался.

– Надо спросить у Малека. Думаю, они позволят вам посетить церемонию прощания, если, конечно, вы оденетесь соответствующим образом и закроете головы и лица.

– Длинные темные платья и широкие шарфы, – кивнула Рори. – Мне бы хотелось пойти на церемонию, ведь эти люди защищали и нас тоже.

– Думаю, Малеку и его людям понравится такое проявление уважения со стороны двух иноземных леди.

– А как хоронят мусульман-моряков? Просто интересно, чего ожидать.

– Как и других моряков: привязывают груз, чтобы тело побыстрее затонуло, а в море опускают со стороны Мекки. Имам произносит молитвы. Вот, собственно, и все. Если корабль находится недалеко от берега, то мусульманина хоронят в земле в течение дня смерти.

Рори подавила зевоту.

– Как бы ни хотелось мне остаться с тобой на всю ночь, но, думаю, пришло время возвращаться в свою каюту.

– Ты права, – неохотно согласился Габриэль. – Я тебя провожу.

– Лучше я пройду к себе одна.

Габриэль встал с кровати и протянул ей руку. Рори быстро собрала волосы в пучок, потуже завязала пояс халата, надежно прикрыв наготу, и направилась к потайной двери. Габриэль не сводил с нее взгляда: такая красивая, открытая, нежная.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты осталась, – сказал он с тоской в голосе.

– Но ведь до Константинополя будут еще ночи, – мудро заметила Рори. – И если ты не против, я стану приходить…

– Против? Я буду счастлив! – Габриэль притянул ее к себе и заключил в объятия, как если бы хотел своим телом защитить от опасностей.

Рори на мгновение прильнула к нему, потом решительно отстранилась.

– Доброй ночи, мой капитан.

Габриэль открыл дверь, пропуская ее вперед, и пошел следом по узкому коридору, переходившему в более широкий, где располагалась ее каюта, стараясь не касаться, ведь в противном случае они попросту не смогли бы расстаться.

Дойдя до двери, Рори обернулась, одарила Габриэля чувственной улыбкой и, повернув в замке ключ, исчезла за дверью.

Капитан вернулся в свою каюту, и чувствовал себя при этом так, словно его поколотили. Должен же быть какой-то способ освободить Рори, ее кузину и экипаж «Девонширской леди»! Надо просто его найти. Пусть пока все идет своим чередом, а как только представится удобный случай, уж он постарается его не упустить.

Тихонько прикрыв за собой дверь, Рори ничуть не удивилась, когда раздался скрип кровати, а следом за ним сонный голос кузины:

– Вернулась? Как прошло твое тайное свидание?

Рори устало опустилась на краешек ее кровати.

– Кажется, я влюбилась, и это взаимно. Беспокоиться не о чем: девственности я не лишилась, – но зато узнала, что можно получить удовольствие другими способами.

Девушка мечтательно улыбнулась, все еще ощущая легкое покалывание в сокровенных уголках своего тела.

– Я рада за тебя, – улыбнулась Констанс. – Думаю, ты поступила правильно, решив рискнуть, а то времени осталось очень мало: скоро мы будем на месте.

Рори, с трудом разглядев в темноте бледный овал лица подруги, спросила:

– А как насчет тебя, Констанс? На корабле есть мужчина, который очень тебе нравится, к тому же ты вдова, так что о девственности беспокоиться не приходиться. Почему бы не воспользоваться ситуацией и не дать волю чувствам?

– Честно говоря, я даже не думала об этом! – удивленно протянула Констанс. – Это ты всегда готова к приключениям, а не я. Но, возможно, и мне наконец пора проявить безрассудство? Думаешь, Джейсона это не отпугнет?

– Напротив! Я же вижу, как он на тебя смотрит. Не упускай возможность, сестрица: такой мужчина! – Рори помолчала и добавила: – Еще почти неделю мы будем принадлежать сами себе, так что если вести себя осторожно, не попадемся.

Констанс глубоко вздохнула.

– Возможно… возможно я найду в себе силы признаться Джейсону завтра, когда мы спустимся в зверинец.