Мэри Патни – Шторм страсти (страница 26)

– Капитан чувствует себя неплохо. Как остальные?

– Нам здорово повезло, – ответил Ландерс. – Наши медики уверены, что раненые быстро поправятся, если не возникнет никаких осложнений.

– Да какие осложнения! Знали бы вы, сколько спирта было израсходовано, и не только для промывания ран! – заметила Констанс. – Пришлось приставить охрану, чтобы не выпили все до капли.

– Спасибо за добрые вести! Капитан Хокинс тоже будет рад услышать это. – Рори внимательнее взглянула на дверь. – Эту панель можно принять за стену. Это чтобы незаметно покидать каюту?

– Да. Если капитан не хочет ставить в известность команду о своих передвижениях, – пояснил Ландерс и нажал на неприметный выступ на панели. Дверь открылась. – Про этот коридор мало кто знает, так что можно как войти, так и выйти из каюты капитана незаметно.

– Эта дверь очень удобна: ведь можно тайком принимать женщин, не так ли? – ревниво поинтересовалась Рори.

– Верно, хотя я уверен, что вы – первая, кто ею воспользовался. Наш капитан не имеет привычки компрометировать леди, – устало улыбнулся Ландерс. – Потайная дверь скорее предназначена на случай непредвиденных ситуаций – например мятежа. На нашем корабле ничего подобного пока не было, но капитан хочет быть готов ко всему.

– Да, похоже, сейчас это действительно не помешает. – Констанс с трудом подавила зевок. – Давай вернемся к себе в каюту, Рори. Я готова проспать целые сутки.

– Ты это заслужила! – Рори, отвернувшись от потайной двери, подумала: как бы ей хотелось быть скомпрометированной капитаном Хокинсом!

Констанс и Ландерс обменялись лишь им одним понятными улыбками, после чего первый помощник вернулся в каюту капитана. Этот узкий коридор переходил в более широкий, где и располагалась каюта девушек. Ландерс оказался прав: незаметно проникнуть в каюту капитана не составит труда.

И это натолкнуло Рори на некую мысль…

Габриэль всегда выздоравливал быстро, что было очень полезным качеством. Уже через полдня после битвы он был на ногах, несмотря на головную боль и некоторую ограниченность в движениях. Ему хотелось бы чувствовать себя лучше рядом с Рори той ночью, но тогда в голове его царил туман. Эти несколько часов, что они провели в одной постели, сами по себе были чудом, хотя все, что мог Габриэль – лишь обнимать ее. Но теперь ему хотелось большего.

Ландерс доложил, что корабль снова лег на курс и движется вперед с хорошей скоростью, а еще рассказал, что команда корабля и люди Малека стали относиться друг к другу немного дружелюбнее, после того как им пришлось сражаться плечом к плечу.

К ужину Габриэль оправился настолько, что смог присоединиться к остальным в кают-компании. Рори одарила его короткой теплой улыбкой, но заговорить не решилась, словно ничего и не было. Это было, наверное, мудро, но расстраивало Габриэля.

Он надеялся увидеть ее вечером, во время обычного обхода корабля перед сном, и даже задержался на корме, но тщетно. Устало вздохнув, Габриэль вернулся к себе в каюту. Полноценный отдых ему совсем не помешает. И хорошо бы, ему приснилась Рори, а не пираты с саблями…

– Габриэль, это я, – разбудил его тихий женский голос.

Капитан слишком резко сел на кровати, за что был наказан острой болью в ране, но не обратил на нее внимания.

– Рори, как вы… Что вы здесь делаете?

– А вы не догадываетесь? Воспользовалась вашей потайной деверью.

В тусклом свете, проникавшем в иллюминатор, Габриэль разглядел, что Рори в длинном темном халате, золотистые волосы свободно рассыпались по плечам, на лице блуждает лукавая улыбка.

– Нападение пиратов еще раз доказало, какой непредсказуемой может быть жизнь, поэтому до тех пор, пока это возможно, я хочу быть с вами.

От этих слов Габриэль почувствовал себя так, словно его ударили по голове. Не в силах устоять перед соблазном, он поднялся с кровати, заключил девушку в объятия и завладел ее губами, сладкими и гостеприимными, хотя и чуть дрожащими.

– Спасибо, что не оставили меня прошлой ночью, – шепнул Габриэль, прервав поцелуй. – Уверен, что именно это прибавило мне сил.

Чуть расслабившись, Рори рассмеялась.

– Мистер Ландерс сказал, что капитан Хокинс очень быстро приходит в себя, что бы ни случилось.

– И не только. – Габриэль опять завладел губами девушки, крепче прижал ее к себе, и податливое женское тело прильнуло к его собственному. Руки его заскользили по ее спине, бедрам, с удовольствием ощущая восхитительные изгибы ее тела. – На вас не так уж много одежды, верно?

Рори в смущении опустила голову.

– Мне казалось, для соблазнения одежда не нужна.

– Вам не нужны никакие ухищрения, чтобы быть соблазнительной. – Габриэль заметно напрягся и чуть отступил, но руки с ее плеч не убрал. – Но то, что вы задумали, не такая уж хорошая идея. Вы не можете лишиться девственности, поскольку она будет иметь огромное значение, если в Константинополе что-то пойдет не так.

Рори сжалась.

– Иными словами, если я была девственницей в Алжире, но, прибыв в Стамбул, перестала быть таковой, разверзнется ад и я значительно упаду в цене. Меня что, выпорют?

– Возможно, но бывает и хуже, – жестко ответил Габриэль. – Обнаружив, что товар с дефектом, разъяренный покупатель может убить как тебя, так и Малека. Малек в свою очередь может отомстить мне, поскольку прекрасно будет осведомлен, кто виновник.

Рори горестно вздохнула.

– Я и не представляла, какие последствия могут повлечь за собой мои действия.

– Да, все это несправедливо, но такова реальность, – согласился Габриэль.

Рори прижалась к нему и спрятала лицо на груди.

– Значит вы мне отказываете?

– Не совсем так. – Габриэль погрузил пальцы в ее шелковистые, переливающиеся в тусклом свете волосы, не в силах устоять перед их восхитительной мягкостью. – Существует множество способов доставить друг другу удовольствие, не переходя черту.

– Да? – с готовностью отозвалась Рори. – И вы готовы меня просветить.

С улыбкой усадив девушку на край кровати, Габриэль поцеловал ее, но теперь уже иначе: глубже, дольше, настойчивее, – а потом медленно проговорил:

– Ну что же: начнем, пожалуй, изучать наши возможности.

Глава 17

По телу Рори побежали мурашки, когда Габриэль усадил ее рядом с собой на край кровати.

– Какой вы… решительный.

– Ты. Говори мне «ты», когда мы одни, никого поблизости, а дверь заперта. И не бойся: мы будем делать только то, что захочешь. В любой момент ты можешь уйти.

– Но я не хочу уходить, – прошептала Рори.

Тусклый свет лампы освещал лицо Габриэля и глаза, которые смотрели на нее с подкупающей искренностью. На нем была лишь одежда для сна: кальсоны и свободная льняная рубашка, заношенная до такой степени, что ткань совсем вытерлась.

Внимательно оглядев повязки на голове и руке Габриэля, Рори спросила:

– Как вы… ты себя чувствуешь? Прошлой ночью вид у тебя был не очень.

– Немного побаливает, но все это неважно. – Габриэль взял ее руки в свои и поцеловал костяшки пальцев. – Ничто не сможет помешать мне ласкать тебя.

Рори немного смутилась.

– Ты такой замечательный, и слушать умеешь. Многие мужчины считают нас, женщин, глупыми и совсем не дают рта раскрыть.

– И много теряют. С женщинами порой очень интересно беседовать, – улыбнулся Габриэль. – К тому же моя способность слушать делает меня в твоих глазах более привлекательным.

– Не только это, – рассмеялась Рори. – Но если я начну перечислять твои достоинства, боюсь – возгордишься.

– У меня много грехов, но гордыня не в их числе.

– Значит, ты слишком много времени провел в мужском обществе. – Рори провела ладонями по широким плечам Габриэля, коснулась груди, темных волос, видневшихся в расстегнутом вороте рубашки.

Он судорожно вздохнул и провел своими большими ладонями по ее спине, плечам, талии, бедрам.

– У тебя великолепная фигура.

Рори ощутила, как ее постепенно охватывает желание. Когда они поцеловались на корме, все произошло настолько быстро, что у нее не было времени все осмыслить, зато теперь можно в полной мере осознать, какое удовольствие испытывает она сама, дотрагиваясь до него.

Уткнувшись ему в грудь, Рори тихонько вздохнула и несмело начала прокладывать губами дорожку по шее, подбородку, щеке, коснулась губ, и они приоткрылись ей навстречу: такие упругие, теплые, жаждущие.

Рори робко коснулась языка Габриэля своим и поразилась ощущению, которое испытала. В отличие от нее Габриэль робости не испытывал. Поцелуй становился все глубже, дыхание его участилось, и Рори, закрыв глаза, погрузилась в водоворот охвативших ее чувств.

Руки Габриэля лихорадочно блуждали по ее спине, бедрам, сжимали ягодицы, и по ее жилам покатился жидкий огонь, а между ног напротив, стало влажно. Он привлек ее ближе и, усадив на колени, потянул за пояс халата.

Из горла Габриэля вырвался хриплый возглас восхищения, когда его взору открылись идеальной формы полные упругие полушария. С благоговением обхватив их ладонями, он сдавленно проговорил:

– Когда я впервые увидел тебя, в этой прозрачной накидке, первое чувство, которое я испытал, это неловкость из-за того, что тебя подвергают такому унижению, но все же больше всего на свете мне хотелось дотронуться до тебя, моя красавица.

– Ты заставил себя не пялиться на мое тело, а смотреть на лицо, – со смехом выдохнула Рори. – И я это оценила, ведь предстать практически обнаженной перед соотечественником еще ужаснее, чем перед этими иноземными сластолюбцами. Но еще больше я была тебе благодарна за то, что дал мне плащ, чтобы прикрыться. Но все это было тогда, а сейчас мне ужасно хочется, чтобы ты смотрел на меня, трогал, восхищался.