Мэри Патни – Самая желанная (страница 58)

«Какие холодные слова…» – со вздохом подумала Диана. И тут же, заглянув в серые глаза виконта, увидела отчаяние и боль. Стараясь унять дрожь в руках, она сцепила пальцы и тихо спросила:

– Почему вы заявляете, что я встречалась с другими мужчинами?

Он пожал плечами.

– В мое отсутствие за вами следили.

– Что-о?.. – Возмущение Дианы вытеснило все остальные чувства. – Вы приставили ко мне шпионов?!

– Нет-нет, это не настоящая слежка, как если бы я думал, что вы иностранный агент. – Виконт был совершенно спокоен, и это еще больше возмутило Диану. – Просто… обычное наблюдение. И были замечены несколько мужчин, хотя… Думаю, их могло быть намного больше, поскольку по ночам за вами не следили. Учитывая же мое долгое отсутствие, вряд ли стоит удивляться, что такой страстной женщине, как вы, потребовалось… разнообразие. Возможно, мне следует радоваться, что вы спали с несколькими мужчинами, а не увлеклись всерьез кем-то одним, но, как ни странно, меня это не радует. – Джервейз немного помолчал, а когда вновь заговорил, в его голосе проскальзывали нотки боли. – Вы заявили откровенно, что хотите того, чего я вам дать не могу, поэтому вряд ли я имею право винить вас в том, что вы преследовали собственные цели. Поскольку жена лорда Фарнсуорта умерла, а недавно овдовевшие мужчины обычно легко поддаются женским чарам, вы вполне можете стать леди Фарнсуорт. Преимуществом такого варианта была бы быстрота, но имелся бы и серьезный недостаток: у него уже есть наследники, так что ваш ребенок вряд ли что-нибудь унаследовал бы. – На углу стола стояла фарфоровая статуэтка пастушки. Джервейз взял ее и стал внимательно разглядывать, словно она его заинтересовала. – А вот мой кузен Френсис во многих отношениях наилучший выбор. Он привлекателен, молод, в подходящем возрасте для романтической любви, к тому же – более представительный, чем я. И он мой наследник. Хотя вам, возможно, придется ждать лет тридцать-сорок, прежде чем станете леди Сент-Обин. Более того, вы можете никогда ею не стать, если он умрет раньше меня. – Виконт поставил статуэтку обратно на стол. – Честно говоря, я никогда не понимал, что вы во мне нашли. Конечно, существует дежурный вопрос, но мне не показалось, что вы слишком этим озабочены. А далее – постель. Мне определенно кажется, что вы получаете удовольствие от этого занятия, и я сомневаюсь, что такую реакцию можно имитировать. Но ведь мужчин, которые будут счастливы предоставить вам подобные услуги, великое множество. И вы, конечно, сами это прекрасно знаете.

– Прекратите! – воскликнула Диана, резко вставая. – Джервейз, вы с ума сошли? Вы говорите ужасную чушь, и я даже не знаю, что вам ответить.

Виконт выразительно приподнял брови.

– Неужели? А мне казалось, что я рассуждаю совершенно логично.

Диане захотелось выругаться, но она не знала подходящих слов.

– В том-то и беда! Вы говорите о глубоко эмоциональных вещах со страстью… сторожа, объявляющего время. И вдобавок вы не правы почти во всем.

– Вот как? Так поправьте меня, я готов вас выслушать.

Диана невольно сжала кулаки.

– Начну с того, что лорд Фарнсуорт и Френсис вовсе не мои любовники. Фарнсуорт приходил к Мадлен.

– Правда? – удивился Джервейз и, помолчав, добавил: – Что ж, вполне возможно. Она довольно привлекательная женщина.

– «Возможно» тут ни при чем! – заявила Диана. – Это чистейшая правда. Они любят друг друга много лет, но были вынуждены расстаться. А теперь, когда его жена умерла… Едва ли что-нибудь, кроме смерти, сможет их разлучить.

Джервейз криво усмехнулся.

– Полагаю, это очень радует вашу романтическую натуру.

– Да, черт побери, радует!

– Почему вы так сердитесь? – осведомился виконт с искренним любопытством.

Диана сокрушенно покачала головой, потом, отвернувшись, принялась нервно расхаживать по комнате. Как ему объяснить, что каждое его слово звучит насмешкой над тем, что для нее важнее всего? – спросила она себя.

Да еще и шпионство… Как он посмел?

Внезапно остановившись, Диана прижала пальцы к вискам. Господи, ведь она даже сейчас, в эти самые минуты, его любит! Хотя ей трудно было вспомнить, за что именно…

Повернувшись к виконту, она постаралась успокоиться и громко проговорила:

– Милорд, мы как-то раз шутили, что противоположны друг другу, но это сущая правда. Мы говорим на разных языках даже тогда, когда произносим одни и те же слова, поэтому вряд ли я смогу объяснить вам причину моего гнева: во всяком случае, мне для этого потребовалось бы несколько недель на размышления, – только после этого я, возможно, смогла бы найти нужные слова. Поскольку вы предпочитаете факты, ограничимся ими. Лорд Фарнсуорт не мой любовник, ваш кузен Френсис – также. Мы друзья, не более того.

Виконт промолчал смерил Диану насмешливым взглядом. Снова рассмеявшись, она проговорила:

– Вы думаете, ни один мужчина не может интересоваться мной, если я не лежу на спине? Не судите обо всех по себе.

Джервейз насупился и пробурчал:

– О, я не сомневаюсь, что существуют мужчины, которые готовы с вами просто разговаривать. Но поскольку вас и Френсиса видели обнимающимися у окна средь бела дня, мое удивление вашей необычайно теплой «дружбой» вполне простительно.

Эти слова ошеломили Диану. Значит, кто-то видел, как она тогда обняла Френсиса, пытаясь утешить. Все было совершенно невинно, но, учитывая обстоятельства Френсиса… Как же это объяснить?

– Моя информация ошибочна? – поинтересовался виконт.

– Не ошибочна, но… из нее сделаны неправильные выводы. Если вы не верите мне, спросите своего кузена. Не сомневаюсь, что ему вы поверите больше, чем мне.

– Мне очень хочется вам верить, – со вздохом ответил Джервейз. – Однако… – Он умолк и снова вздохнул.

Диана беспомощно развела руками.

– Разве я когда-нибудь давала вам повод сомневаться в моих словах?

– Мне об этом ничего не известно, – сказал виконт.

Ответ был весьма оскорбительным, но Джервейз говорил таким тоном, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

– И именно это меня останавливало всякий раз, когда я думал прекратить с вами отношения. Я знаю, что хочу вас сильнее, чем это разумно, но вы всегда были такой милой, такой нетребовательной, вы просили только любви. Ну и, конечно, умеренного вознаграждения. Каждый раз, когда я отстранялся, вспоминал, что вы не давали мне повода сомневаться в вашей честности, и возвращался. Возвращался… и становился еще более одурманенным, чем прежде.

Джервейз пожал плечами, потом вновь заговорил:

– Но есть одна странность, вызывающая у меня вопросы. Вы знали, что я собираюсь на континент. Скажите, вы продали эту информацию французскому шпиону или просто упомянули об этом в разговоре с каким-то из ваших любовников, не зная, что он шпион?

– О чем вы говорите? – воскликнула Диана в изумлении. – Хоть я и оставила за собой право заводить других любовников, в ваше отсутствие этого не делала. И я не знаю никаких французских шпионов! Я никому не рассказывала, куда вы собираетесь. Хотя, наверное, Мадлен и Эдит могли догадаться.

Виконт склонил голову к плечу и, казалось, задумался, потом, словно размышляя вслух, проговорил:

– Полагаю, одна из них могла вскользь упомянуть об этом в разговоре с кем-то из знакомых. Не перестаю удивляться: как быстро распространяется информация! – Виконт снова взглянул на Диану, и его серые глаза были холодны как зимнее небо. – Я бы предпочел предположить, что эта информация распространилась случайно. Очень неприятно думать о том, что вы, так трогательно прощаясь со мной, знали, что я отправляюсь на верную смерть. Не будь я таким удачливым – не вернулся бы. И в этом случае, обхаживая Френсиса, вы бы очень скоро могли стать леди Сент-Обин. Да, конечно, возможно, это всего лишь мое воображение, но мне показалось, что вчера вечером вы очень удивились, увидев меня. Хотя впоследствии вы сумели весьма эффективно развеять мои подозрения.

Диане показалось, что все это происходило не наяву, а в кошмарном сне. Судорожно сглотнув, она с дрожью в голосе проговорила:

– Вы серьезно думаете, что я могла заниматься с вами любовью, а потом продать вашу жизнь? И неужели вы считаете, что, подготовив вашу смерть, я стала обхаживать вашего наследника?

Виконт пожал широкими плечами.

– Мне хочется надеяться, что ошибаюсь, но на самом деле… Я не знаю.

Произнося эти ужасные слова, Джервейз по-прежнему был невозмутим. У Дианы же подогнулись колени, и она, опустившись в кресло, вцепилась немеющими пальцами в подлокотники.

– Если вы думаете, что я способна на такие низости, то как же можете находиться со мной под одной крышей?

– Я не знаю, чему верить. Вот почему я здесь. Итак… какова же правда?

Диана закрыла лицо ладонями и пробормотала:

– Какой смысл что-либо говорить? Если я могла вас предать, мои заверения ничего не стоят. К тому же мои слова, похоже, ничего для вас не значат.

– Вообще-то я бы предпочел верить вам на слово, – сказал виконт.

Не поднимая головы, Диана ответила:

– Как великодушно с вашей стороны, милорд.

Ей хотелось, чтобы Джервейз ушел, но в то же время она ужасно боялась, что если он уйдет, то никогда не вернется.

Диана не слышала его тихих шагов. Когда же виконт опустился перед ней на колени и взял ее дрожащие руки в свои теплые ладони, она подняла голову и взглянула на него с удивлением.