Мэри Патни – Самая желанная (страница 34)

Джервейз мысленно перенесся на двадцать лет назад.

– Во время самого приступа я вообще ничего не чувствовал – как если бы спал, – но когда приступ только начинался… Знаешь, у меня было такое ощущение… как будто кто-то повязал вокруг моего лба ленту и тянул ее назад.

– Точно! – воскликнул Джоффри. – Как будто меня куда-то тянет великан. Иногда я с ним борюсь и отгоняю, и тогда приступ не случается.

Диана посмотрела на сына с удивлением.

– Ты иногда можешь остановить приступ в самом начале? Ты мне об этом не рассказывал.

Мальчик заерзал, искоса глядя на мать, и пробормотал:

– Это нечасто срабатывает.

Диана сокрушенно покачала головой.

– Ох, наверное, мама всегда обо всем узнает последней… – На Джервейза она все еще не смотрела.

Тут у виконта всплыло еще одно воспоминание, и он отрывисто сказал:

– Хуже всего – глаза. Я как будто исчезаю, а потом вдруг вижу, что лежу на земле, а вокруг собрались люди и смотрят на меня. Ох, все эти глаза…

Увидев, что Джоффри о чем-то задумался, Джервейз умолк. Эти взгляды посторонних, эти их глаза знал любой эпилептик. Глаза, полные любопытства, или страха, или же отвращения. Но, пожалуй, хуже всего – жалости. Джоффри тоже знал взгляды, но никогда не говорил матери. Немного помолчав, мальчик сказал:

– И вы ведь учились кататься верхом, хотя у вас бывали припадки?

– Конечно, – кивнул Джервейз.

Джоффри красноречиво посмотрел на мать, но Диана поспешно сказала:

– Молодой человек, не пора ли вам спать?

– Нет, я совсем не устал! – воскликнул Джоффри.

Но широкий зевок тотчас опроверг его слова. Тут на кровать прыгнул маленький котенок, внезапно появившийся откуда-то. Джоффри взял его на руки и пояснил:

– Когда у меня начался приступ, Тигр испугался и спрыгнул на пол. Он у меня всего несколько недель, а уже научился спать на моей кровати.

– Умный кот, – кивнул виконт, сдерживая улыбку.

– Было бы неплохо, молодой человек, если бы вы тоже попытались поспать на кровати, – заявила Диана, уложив сына на подушки и подоткнув одеяло вокруг него и котенка. – Сейчас не самое подходящее время для долгих разговоров. Лорду Сент-Обину пора ехать домой, чтобы тоже лечь спать.

Синие глаза мальчика распахнулись.

– Он что, настоящий лорд?..

Джервейз чуть не расхохотался: он не помнил другого случая, когда ему удалось бы так легко произвести на кого-либо впечатление.

– Да, самый настоящий, – ответил Джервейз. – Виконт, если быть точным.

Джоффри посмотрел на него с сомнением.

– А где же ваша фиолетовая мантия?

– Я надеваю ее только в особых случаях, когда не могу отвертеться. В ней очень неудобно, я вечно на нее наступаю, спотыкаюсь и сбиваю вазы со столов, – с серьезнейшим видом ответил Джервейз, поднялся и протянул мальчику руку. – Рад был с вами познакомиться, мистер Линдсей.

Джоффри пожал ему руку, затем протянул для пожатия лапку котенка. Виконт с таким же серьезным видом взял тоненькую полосатую лапку. У котенка же, по-видимому, не было своего мнения на сей счет. И тут Джервейз с удивлением воскликнул:

– Боже правый, у этого кота есть большие пальцы!

У Тигра действительно был на лапе длинный лишний палец, который торчал в сторону почти так же, как большой палец на человеческой руке.

Джоффри радостно улыбнулся и, уже почти засыпая, пробормотал:

– Мама говорит, страшно представить, что будут вытворять коты, если у них у всех появятся на лапах большие пальцы.

Джервейз с улыбкой покосился на Диану, но та смотрела на сына и выражение ее лица трудно было понять. Джоффри же все еще борясь со сном, закрыл глаза и прошептал:

– Вы когда-нибудь расскажете мне про армию?

– Расскажу, если хочешь, – отозвался виконт.

Диана с неудовольствием посмотрела на него, однако промолчала. Она наклонилась над сыном, чтобы поцеловать в щеку, а Джервейз тем временем вышел из комнаты и остался ждать за дверью. Несмотря на поздний час, он собирался кое о чем поговорить с любовницей.

Глава 10

Диана хмурилась, выходя в коридор. При Джоффри она сдерживалась, но сейчас ее гнев вышел наружу, и насмешливый блеск в глазах Джервейза отнюдь не успокаивал ее.

– Очевидно, слухи о вашей шпионской деятельности правдивы, – проговорила она вполголоса, пристально глядя на виконта.

Нисколько не обескураженный, Джервейз ответил:

– Признаюсь, мне стало любопытно, куда вы уходите в такой поздний час. Но если мальчик болел… Тогда я понимаю, почему вы так выглядели, когда я пришел.

– Вам пора уходить.

– Час действительно очень поздний, но мне еще не пора уходить. А если вы собираетесь ссориться, то давайте сделаем это внизу. В коридоре – ледяной холод.

Диана вздохнула. Он был прав, черт бы его побрал! Она дрожала не только от гнева, но и от холода. Джервейз взял у нее подсвечник, другой рукой обнял за плечи и повел вниз, в ее спальню. Несколько минут спустя Диана удобно расположилась у огня в кресле с высокой спинкой, с кашемировой шалью на плечах и со стаканом бренди в руке. Ей было странно, что за ней ухаживали: странно и приятно, – но она все равно хмурилась.

Джервейз присел возле камина и подбросил еще угля, чтобы пламя разгорелось поярче. Потом, усевшись в другое кресло, откинулся на спинку и вытянул перед собой ноги, скрестив в щиколотках. Бренди для себя он уже налил. В полумраке невозможно было разглядеть лицо – в игре света и теней оно временами казалось задумчивым, а иногда в нем виделось что-то хищное.

Но Диане не хотелось на него смотреть, и она уставилась на огонь в камине. Если он хотел поговорить – пусть сам что-нибудь скажет.

– Почему вы так рассердились? – спросил, наконец, виконт.

– Неужели непонятно? Пойти за мной наверх было с вашей стороны непростительной вольностью. Это вторжение в мою жизнь. Я очень старалась держать Джоффри в неведении относительного того, чем занимаюсь. И до сегодняшнего вечера мне это удавалось, а теперь…

Виконт ненадолго задумался, потом проговорил:

– Пожалуй, вы правы. Я всегда был слишком любопытным, и это не шло мне на пользу. Увы, мне просто не пришло в голову, что я поставлю вас в неловкое положение. Жаль, что так получилось. Однако я не думаю, что вам следует беспокоиться. Ваш сын еще слишком мал, поэтому принял мою версию без вопросов.

– Сейчас он вам поверил, но когда вырастет, то непременно вспомнит об этом и начнет задумываться. – Диана подобрала под себя ноги и, тихо вздохнув, сказала: – И если он придет к выводу, что его мать была шлюхой, как вы думаете, что он почувствует?

– Я точно знаю, как он себя почувствует, потому что моя мать была шлюхой, – проговорил виконт с неподдельной горечью в голосе.

Диана подняла на него вопросительный взгляд. Он никогда не рассказывал о своей жизни до того, как уехал в Индию. Сделав над собой видимое усилие, Джервейз добавил:

– Пожалуй, правильнее сказать, что она была блудницей ради удовольствия, а не по профессии. Полагаю, что Джоффри было бы неприятно узнать о вас правду. В том, что касается матерей, у мальчиков очень высокие требования.

– Я не собираюсь заниматься этим вечно, – перебила Диана. – Через несколько лет моя… рыночная стоимость существенно снизится. К тому времени, когда Джоффри достаточно подрастет, чтобы начать задумываться, я оставлю эту работу. Именно поэтому я предпочитаю жить тихо. Хочу, чтобы впоследствии поменьше людей знали о моем постыдном прошлом.

При мысли о том, что когда-нибудь в его жизни не станет Дианы, Джервейз испытал острое чувство потери. Ему бы очень хотелось, чтобы его нынешняя жизнь продолжалась всегда. Конечно, необыкновенная красота Дианы со временем померкнет, но страсть и нежность все равно останутся. Впрочем, сейчас был не самый подходящий момент обсуждать ее будущее.

– Не думаю, что одна ночная встреча со мной заставит Джоффри подумать о вас самое худшее. Но если вы не хотите, чтобы я снова с ним встретился, то не буду.

Диана невесело рассмеялась.

– Вы не очень много знаете о детях, не так ли?

– Вообще ничего не знаю, – признался виконт. – Просветите меня.

Диана со вздохом откинула голову на спинку кресла.

– Завтра утром Джоффри первым делом спросит, когда вы в следующий раз нанесете визит. И еще он начнет много говорить о том, что у вас тоже были припадки. Встретить человека, у которого была такая же болезнь, для него большое событие. Потом он станет во всех подробностях репетировать вопросы про армию, которые хочет вам задать, и в заключение расскажет всем, как вы пожали лапку Тигру.

Джервейз рассмеялся.

– Неужели дела обстоят так плохо?