Мэри Мур – Барышня из будущего (страница 2)

– Думай, Серафима, думай! – после отца семейства смерти, дело унаследовали сыновья, к тому моменту были женаты, а усадьба продолжала быть родовым имением, но недолго, одно из плаваний оказалось роковым, в пути девяносто процентов команды умерло включая и одного из братьев, а в течение года, все семейство вымерло, один за другим. Усадьбу окрестили проклятой, и повесили на ней замок. На тот момент, в живых осталась, только Серафима потому что за пределы Петербурга не выезжала и с родственниками после свадьбы отношения не поддерживала. Вот так бывает, хочешь жить живи от родственников подальше! Только как мне может помочь это информация пока не знала!

Желудок неприятно свело от голода, а запахи продолжали кружить голову, но поесть мне в ближайшее время не предвидится! Так что я еще раз попыталась прокрутить в голове, что из истории этого семейства я могла пропустить. Так по подтвержденной истории мы прошлись, что было из слухов, говорили, что у Михаила Семеновича были павлины, а еще личный слуга был то ли араб, то ли индус, который всегда молчал. Что сказать очень удобно для личного слуги. Может черненький был немой? Об этом предположении, кстати, прочитала в заметках одного путешественника, ему посчастливилось быть в гостях у хозяина усадьбы. Еще ходила молва, что Михаил Семенович связан с темными силами так как ни один из кораблей не пострадал во время путешествий при жизни, а все штормы и пираты обходили стороной. В подтверждение теории был факт, что после кончины прошло, чуть больше десяти лет, как род прервался, брр… жуткая история.

– А если взглянуть здраво? – спросила у себя сев на пушистый ковер и облокотилась спиной о стену. – Может и не было никакого проклятья? А все что приписывают связям с темными силами в нашем веке называется просто деловая хватка и чутье, которые не унаследовали дети. Ведь в наше время сколько примеров, когда родители успешные, а дети оторви и выбрось. А у завистников состояния не нашлось ничего более вразумительного как объявить о темных силах. Хотя, все неприятности начались, когда заболела команда корабля. Скорее всего они и заразили второго брата, а тот принес инфекцию домой и так все и погибли. Не о том думаешь Серафима, какая разница, кто там от чего умер. А может я упала, повредила голову и это просто сон, лежу себе сейчас в какой-нибудь больнице под капельницей, а этот бред снится. Как там обычно проверяют в фильмах щипая. Если больно, то не спишь, а если не больно во сне. – ущипнула за ногу. – Ой. – зачем только так сильно было.

Мысли крутились в голове, собирая древний пазл с кучей недостающих частей. Как замок на двери щелкнул, начала медленно открываться, потом резко захлопнулась, словно кто-то передумал входить, подпрыгнув от неожиданности только и успела, что спрятаться в нише за портьерой.

Глава 2

Открылись обе половинки и в залу ворвался, как ураган мужчина, захлопнув за собой обе двери! Стояла и старалась не дышать, небольшое отверстие между портьерами позволяли видеть, что же происходит, мужчина плотного телосложения, с бакенбардами, что занимали большую часть щеки, подошел к окну, одним резким движением распахнул тюль и открыл окно. Облокотившись ладонями на подоконник с шумом выдохнул воздух и произнес в пустоту.

– Серафима, как можно было так поступать с отцом, ты же меня по миру можно сказать пустила! – мой мозг судорожно начал думать, Серафимой наверное была та самая дочь, которая вышла замуж за графа Большакова, после свадьбы переехала в Петербург и на малую родину больше не являлась! Как же могла пустить по миру отца если свадьба в итоге состоялась?

– Нет! – вскрикнула неосознанно и начала доставать телефон, в нем были фотографии сделанные с портрета Серафимы. Сходство и вправду было ошеломляющим, как могла про это забыть? А это значит только одно, что домой вернуться не удастся или еще не все потеряно и можно все изменить. Шелохнулась небольшая надежда.

Гардина распахнулась, а на меня смотрели серьезные, сосредоточенные, серые глаза обрамленные густыми, но светлыми ресницами, брови нахмурены и сдвинуты к переносице.

– Барышня, вы кто такая и откуда здесь? – произнес с виду суровый мужчина, но в его голосе чувствовалась доброта.

Глубоко вздохнув, я начала тараторить, бабушка всегда говорила, что вправду верят с большей неохотой, чем в ложь пусть даже самую невероятную, но лично мне врать бесполезно, не умею! Поэтому решила рассказать правду.

– Я из 21 века решила посмотреть вашу усадьбу, так как очень похожа на вашу дочь. Вот. – сунула под нос телефон с портретом. – Потом услышала музыку, покружилась и вот тут. – мужчина, отодвинул руку с телефоном от глаз и внимательно посмотрел, разглядывая со всех сторон как диковинную игрушку. А затем произнес.

– И правда похожа. Значит ты не барышня?

– Нет

– Крепостная девка?

– Нет.

– Грамоту знаешь?

– Да, только она немного отличается от вашей, букв стало меньше, – начала опять тараторить, а мужчина с непониманием смотрел, – Знаю, французский, английский пишу, разговариваю.

– Хорошо. – произнес мужчина и улыбнулся обнажив свои белые зубы, что меня удивило. Думала что в этом возрасте у людей в этом веке не было своих зубов, а если и были то в жутком состоянии. – Кто твои родители? – спросил он.

– Родители? – словно эхом произнесла я. Их нет умерли, а случилось это год назад, на обледенелой дороге мама не справилась с управлением, автомобиль вылетел под колеса фуры, мама умерла сразу на месте, а папу довезли до реанимации там кома четыре месяца надежд и отключение от аппаратов. Разрешение подписала бабушка у меня не хватило сил, еще три месяца и осталась сиротой, у бабушки от всех переживаний не выдержало сердце. Поэтому, пытаясь занять мысли хоть чем то начала копаться в истории Серафимы, уцепившись словно за соломинку не выносимо было находится дома одной, торчала все свободное время в библиотеках. – Я сирота, – единственное, что сказала вслух.

– Тем лучше! С сегодняшнего дня вы Серафима Михайловна Кожевина, девятнадцати лет отроду. Завтра приезжает твой будущий муж на смотрины. От этого зависит все мое дело.

– А что случилось с вашей дочерью? Не могу быть ей. – сказала с возмущением.

– Она сбежала! – сказал он спокойным тоном, – По великой любви с каким-то французом бывшим учителем. Отправили учиться, а она там … ЭХ. – махнул он рукой. В письме написала, что поедут Китай, просят простить и понять, не хочет без любви замуж выходить! – скорчил гримасу и поднял руки кверху. – Вот скажи мне кака така любовь, она же к жизни не приспособлена, совсем! Продаст ее в рабство и все тут! Сама виновата назад не приму! – видно было, что как отец сильно переживает, но помимо безрассудной дочери у него еще есть семья и обязательства за которые отвечает.

– Да, а теперь значит я должна выходить замуж за ту неразумную Серафиму, что мне делать, вот скажите? А если, я тоже замуж по любви хочу? – сказала с вызовом совсем из головы выскочило, что в этом веке и выпороть и на кол посадить могли.

– Тоже дурочка, романов начиталась? Выкинул бы ваши все романы. Взяли моду. Не хотим замуж, свободу хотим. Еще скажите барышня, что на работу хотите ходить сами! – сказал с сожалением. – Не старый, приближенный императора, высокий, статный, богатый, что еще надо? Живи в свое удовольствие, да рожай детишек.

– А что еще надо. – эхом повторила я.

– Вот и хорошо, пошли комнату покажу и переодеться надо, не понятно что за тряпки одеты, вроде не голая, а вроде и ни одета! – сказал он осматривая с пренебрежением.

– А вас не смущает, что мне уже двадцать один, а не девятнадцать как вашей дочери?!

– Значит, с сегодняшнего дня, снова девятнадцать, вы милая барышня на больше и не выглядите.

Что правда, то правда и что теперь? Покорится, выйти замуж? Обрести семью, что меня там держит? По факту ничего.

Размышляя шла за мужчиной который вел в новую жизнь, почему-то было легко на душе и спокойно, скандал точно устраивать не хотелось. Хотелось прожить жизнь интересно, а какая разница в каком веке? Там, честно говоря, я все видела, а тут еще нет.

– Михаил Семенович, вас же так зовут? – спросила когда вошли в просторную, светлую комнату.

Он прищурив свои серые глаза посмотрел на меня, – Да, а откуда ты знаешь?

– Я увидела в музеи портрет Серафимы и начала изучать ее родословную и нашла заметки о вам и этой усадьбе. Решила посмотреть.

– А дальше музыка и вы тут. – закончил он за меня.

– Да.

– Если портрет есть, значит все хорошо. Снимай свои тряпки их нужно сжечь, чтобы никто не видел! – сказал бесцеремонно Михаил Семенович.

– А вас не смущает, что прислуга узнает, что я не Серафима и об этом узнает жених.

– Не смущает, слово то какое диковинное! Серафимка, только несколько дней как вернулась из гимназии, не общалась со слугами, говорила, чтобы духу их не было, когда она заходила в комнату. Поэтому у дворовых не было особо возможности рассмотреть, а издалека, даже я не сразу понял, что вы барышня не она! Уж очень похожи. У нее была всего одна личная служанка, но и та сбежала вместе с ней. Побоялась, что выпорю! Вот так! Вы сейчас посмотрите, что там есть у нее в шкафу, что по проще одеть, а сегодня дворовую девку на время подберу в помощницы, по смышленее!