Мэри Мур – Барышня из будущего (страница 4)

Если бы меня спросили, что самое нудное в этом веке? То со стопроцентной уверенностью ответила, что это соблюдения всех приличий и порядок светских бесед. Читая в библиотеке памятку для девиц, как следует принимать гостей, я от души хихикала, думая, что этого просто не может быть! Просто автор сочинил мем, как бы у нас сказали, еще чопорнее, если перед вами сидит настоящая графиня, которая протокол чаепития отточила миллионами литров выпитого чая. Радовало одно, говорить не пришлось, а вот техника активного слушания, пригодилась.

Правильно говорят, болтун находка для шпиона, эта графиня, имя которой мне не запомнилось, была настоящей находкой. Словно посланной свыше. Болтала без умолку и через три часа и несколько выпитых чашек чая, мне уже было известно обо всех соседях, включая тетку моего будущего мужа. Видимо совсем женщине поговорить не с кем. Дочь кстати, тоже не отличалась обширностью словарного запаса. – Да мама, нет мама, хорошо, согласна. – это все, что девица произнесла. А в конце графиня поблагодарила за приятную беседу. Меня! Ту что и десяти слов не произнесла.

Не ужели, тоже такой стану лет так это через пять если останусь тут? Хотя, болтливость это все таки врожденная черта характера. Моя парикмахер Танечка, тоже болтала без умолку, пока меня стригла.

Графиня с дочкой уехали, я выдержала первый жизненный экзамен в девятнадцатом веке. Странно это, после обнаружение портрета, мечтала окунуться в эту атмосферу, пересмотрела все исторические фильмы, ходила по музеям и старинным домам. Теперь я тут сижу, пью чай и слушаю сплетни. С таким же успехом можно было сходить к Машке в соседний подъезд на чай, и вреда для жизни, здоровья, психики ноль.

– Серафима! – прервал мои размышления Михаил Семенович, которого уже пора бы научится называть батюшкой.

– Вы молодец барышня, графиня сказала, что моя дочь просто душка и непременно понравится графу Большакову, – сказал громко и голос эхом пронесся по залу. А потом понизил голос и практически шепотом добавил.

– Если вам удалось обвести вокруг пальца, эту старую … – тут сделал паузу и на секунду задумался, а потом продолжил. – Старую, почтенную особу, то с остальным тоже проблем не должно возникнуть. Но как говорится береженого бог, бережет. – отец замолчал и подал руку, – Пойдем, прогуляемся по саду, подальше от чужих ушей. – вложила в большую ладонь свою, которая казалась совсем крошечная, мы вышли из дома, спустились по ступенькам. С вниманием смотрела по сторонам, так как снаружи усадьбу видела только когда, входила впервые, а это было в двадцать первом веке и можно было разглядеть только бурьян, никаких построек кроме самого дома вокруг не было. Сейчас же были клумбы с роскошными розовыми кустами, с правой стороны в ряд выставлены хозяйственные постройки, но мы повернули в противоположную сторону налево по тропинке, что вела в сад.

Дорожки из камня выложенные в виде круга и пересекающие их параллельно все вели к фонтану расположенному посередине, ровные кусты обрамляли с обеих сторон.

– Сначала хотел сделать тут лабиринт, но решил, что это чересчур и оставил только несколько тупиков. – сказал с улыбкой Михаил Семенович и погладил меня по руке.

– А теперь Серафима, нужно коротко рассказать, о вас. – улыбнулся заговорщической улыбкой и продолжил, – Последние шесть лет вы учились в Сен – Свирском закрытом интернате при гимназии для девушек высшего сословия. Среди них не было ни одной русской девочки, в этом отношении будет проще. Так как встретить кого-нибудь из учениц, практически невозможно в России. В кабинете лежат письма, которые прислала мне и маменьки, вам их нужно будет прочитать, что бы хоть немного понять что да как!

– Хорошо, Михаил Семенович! – сказала, а он вопросительно посмотрел.

Михаил Семенович, еще раз осмотрел меня придирчивым взглядом и направился к двери. Открыв тут же захлопнул дверь и резко повернулся.

– Вы барышня наверное отобедать хотите? – желудок радостно заурчал, что кто-то в этом мире вспомнил про него.

– Батюшка, хорошо! – быстро поправилась.

– Вот так лучше. Если все пойдет как надо, то всем будет хорошо. – Да будет хорошо всем, – подумала, но только не мне, что было мне хорошо. Меня нужно отправить домой, наверное среди своих раздумий, что-то по привычке сказала вслух или просто зависла, как иногда бывает. Потому что в следующую секунду услышала встревоженный голос, Михаила Семеновича, – Серафима вы плохо себя чувствуете, может за доктором послать?

– Нет, – коротко ответила. Разве может быть по другому. – У Серафимы всегда все хорошо! – повторил внутренний голос в голове, словно шарманщик воспроизвел заученную мелодию.

– Рад, потерю еще одной дочери за сутки мое сердце не выдержит! – сказал, сжимая крепче руку.

– Но мы отвлеклись. Что еще необходимо знать?

– Нашу родословную, как понимаю вы знаете лучше меня? – сказал и посмотрел так внимательно, в глазах играли лучики азарта. – Чем занимаюсь, предполагаю тоже известно. – только утвердительно кивнула в очередной раз. – Братья ваши если и успеют, то только прямиком на свадьбу. – Михаил Семенович остановился в размышлениях. – Больше мучить рассказами сегодня не вижу смысла. Вам нужно попривыкнуть. Самое главное будьте осторожны, больше слушайте, меньше говорите, задают вопросы, старайтесь отвечать односложно, в вашей речи очень много заморских, непонятных слов, улыбайся и будьте приветливы. – Михаил Семенович улыбнулся и продолжил, – А теперь уваж старика, расскажи, что будет с моим родом и долго ли отведено? – на выдохе сказал, словно внутри шла внутренняя борьба, узнать вроде хочется, но в то же время боязно.

Глава 4

Улыбнулась, – Михаил Семенович, не могу рассказать, что вас ждет это неправильно! Скажу только, что на ваш век бурь и сильных штормов не ожидается. – слукавила, про скорую погибель всего семейства, после его ухода.

– А дальше, что будет дальше? – с волнением произнес батюшка.

– Все будет хорошо, – ответила, а про себя добавила, – Но не у всех! – не хотелось расстраивать старика. Улыбнулся и обнял. На душе было странно, еще утром этот человек был для меня только строчкой из исторической справки включающей в себя фамилию, имя, отчество, две даты смерти и рождения, а сейчас такой добрый и большой, из плоти и крови, стоит и обнимает так по-отечески, как папа пока был жив. А еще от него зависит моя будущая жизнь и возможно жизнь моих поколений.

Тут он резко отстранился, но руки продолжали держать и спросил, – А как все таки вы попали сюда барышня?

– Честно, – спросила, он утвердительно кивнул, – Не знаю! И самое страшное не знаю, как вернуться – сказала, вздохнула, опустила голову и слезы ручьями полились по щекам, всхлипывая продолжила говорить. – А еще очень, очень боюсь, что ваша настоящая дочь одумается и вернется, а меня, а меня… – задыхаясь от душащих слез так и не смогла закончить фразу. В которой были заключены все невысказанные страхи.

Михаил Семенович, не стал ни чего говорить, а просто обнял, провел своей большой ладонью по голове, успокаивая и только тогда когда всхлипы уменьшились, произнес.

– Милая девочка, моя дочь не вернется! Один из служащих видел, как Серафима добровольно садилась на корабль и как корабль с дочерью на борту отчалил от берега с настоящей как вы выразились дочерью. – он еще раз провел по голове. – Но вот только не считаю больше эту девицу дочерью, да и судьба дальнейшая этой портовой девки, тоже больше не волнует. Сделав свой выбор. Пусть хлебнет сполна, то что последует за решением. А вот на вас очень рассчитываю. – Михаил Семенович замолк, не зная что ответить, тоже молчала. Что сказать и что делать? Радоваться или плакать. Ведь получается, как только решусь сказать слово против меня тоже обзовут, портовой девкой и выбросят вон? На сколько распространяется доброта Михаила Семеновича? – А по поводу вернуться, вот скажите барышня, пожалуйста, вас там хоть кто-нибудь ждет?

– Ни кто. – вопрос, ввел меня в ступор. А правда, после гибели бабушки не осталось ни кого. Друзья, сокурсники у всех своя жизнь, на сколько могла сказать, что хоть кто-то ждет и заметит мое исчезновение.

– Может, тогда и не стоит туда рваться? – И еще, относись к слугам в доме как привыкла, не нужно копировать манеру Серафимы. Не знаю, как получилось, но видимо избаловали сильно, а эти прорехи в воспитании к сожалению увидел только когда она вернулась из школы.

– Хорошо.

– А может и вправду, мне суждено было оказаться здесь. И нет смысла пытаться вернуться, где никто не ждет! – я улыбнулась своим мыслям, как может все быстро изменится.

– Пошлите в дом, Серафима, сегодня еще много дел по подготовке завтрашнего бала, да и парикмахер приехал, вы с ним должны были обсудить прическу на завтра. – сказал указывая на приезжающую к дому двуколку с вороной лошадью.

Как только вошли в дом закрутила суета, батюшка прислал, как и обещал помощницу, ей оказалась та самая рыжая девушка, что приносила обед. Звали девушку Машей. Цирюльник, предложил несколько вариантов с завитыми кудрями закрывающими уши и с гулькой на голове состоящей из сплетенных кос, что было ужасно модно, по мнению молодого парикмахера.

– Значит такая прическа будет практически у всех девиц на балу? – спросила в лоб.