Мэри Лоусон – Воронье озеро (страница 38)

Пришлось себе напомнить, что надо свернуть направо, на боковую дорогу, а не ехать прямо, к озеру. Обычно я останавливаюсь у Люка и Бо, а ферма чуть в стороне, в полумиле. Она завиднелась, едва мы свернули с дороги, шедшей вдоль берега озера. В доме светились все окна, светился и амбар, и силосная башня – в честь нашего приезда. Силосная башня новая, построена уже после Кэлвина Пая. И амбар тоже новый. Амбар Кэлвина Мэтт сжег.

Мэтт и Мэри встречали нас на подъездной дорожке – наверное, увидели свет фар, когда и мы увидели огни дома. Мэри отошла в сторону, а мы с Мэттом обнялись, крепко-крепко. В детстве мы никогда не обнимались, это у нас пошло с недавних пор. Обнимать его и радостно и больно, как и приезжать домой. Приятно чувствовать его тепло, но смысл у наших объятий горький – мы будто пытаемся перебросить мост через пропасть, которой между нами быть не должно.

– Как доехали? – спросил Мэтт, обнимая меня.

– Отлично.

Мы разжали объятия, и он улыбнулся Дэниэлу:

– Добрались-таки до нас.

– И очень рад, – отозвался Дэниэл.

– Только здешних насекомых он не оценил. – Мне почти удавался легкий, шутливый тон. – Здравствуй, Мэри.

Мы с Мэри никогда не обнимаемся. Просто вежливо улыбаемся друг другу, как будто неблизкие знакомые.

– Здравствуй, – ответила она, по-прежнему держась чуть поодаль. – Быстро вы доехали.

– Насекомые? – сказал Мэтт. – Где это у нас насекомые?

– Надо вас представить друг другу, – спохватилась я. – Дэниэл, это Мэтт и Мэри.

Вот я и произнесла эти слова. «Дэниэл, это Мэтт…» Неделю за неделей я боялась, готовилась заранее, репетировала – и вот они сказаны. И голос мой не дрогнул. Послушать, так и подумаешь, какая за ними скрывается огромная, невыносимая тяжесть. Я их произнесла – и ничего. Земля не сошла с орбиты. Казалось бы, мне должно стать легче.

– Вы, наверное, голодные, – сказала Мэри. – Мы вас дожидались, чтобы вместе поужинать.

Откуда-то из темноты возник Саймон, долговязый, похожий на отца. До того похожий, что даже жутковато.

– Привет, тетушка, – сказал он. – А поцеловать?

Он в шутку называет меня тетушкой. Разница между нами неполных девять лет. Мы расцеловались, а Дэниэлу он пожал руку, поблагодарил за приезд.

Дэниэл спросил:

– Так это ты виновник торжества?

А Саймон ответил:

– Ага. – И добавил: – Вообще-то это всего лишь предлог, чтобы затащить к нам тетю Кейт, мы с ней видимся раз в сто лет. Но вы не пожалеете, что приехали. Еды у нас целая гора – мама, Бо и остальные наготовили на ораву.

– Кстати, – вставил Мэтт, – давайте за стол садиться. Мэри все откладывала ужин, велела вас дожидаться. – Он повел нас к дому.

Дэниэл без конца отмахивался от гнуса. Мэтт, шагавший рядом, заулыбался.

– Приезжайте к нам где-нибудь через месяц, мы и с комарами вас познакомим.

– А почему только мне одному достается? – Дэниэл хлопнул себя по шее. – Чем вы им не нравитесь?

– Нами они уже наелись. В доме есть репеллент, можно побрызгаться.

Когда я увидела их вместе, Мэтт мне показался намного старше Дэниэла. Он и в самом деле старше, ему тридцать семь, а Дэниэлу тридцать четыре, но не только в этом дело. И даже не во внешности, ведь Мэтт спортивней Дэниэла, и шевелюра у него гуще. Но есть в его лице некая умудренность. К тому же от Мэтта веет спокойствием – таким он был с детства и уже тогда казался старше своих лет.

– Хорошо доехали? – спросила Мэри, хоть этот вопрос уже звучал.

– Отлично, спасибо.

– Все вас заждались. – Мэри улыбнулась всегдашней робкой улыбкой. За эти годы она почти не изменилась. Если на то пошло, даже похорошела. Хоть она и кажется беспокойной, как раньше, но взгляд уже не такой затравленный.

– Бо и Люк попозже зайдут, – сказала Мэри. – Мы их позвали к ужину, а они в ответ: нет, заглянем просто поболтать.

– К десерту уж наверняка поспеют, – добавил Саймон. – Люк точно поспеет.

– Еды-то на всех хватит, – сказала Мэри мягко.

– Люк сейчас ходит мрачнее тучи. – Саймон оглядел всех с улыбкой. – Снова взялся учить Бо водить машину.

– Вот как? – отозвалась я. – Она его таки дожала.

– Это у них третья попытка, – объяснил Мэтт Дэниэлу. – Люк ее пробовал учить лет пять назад, когда ей было шестнадцать, и получилось, скажем так, неудачно. И они это дело отложили до лучших времен, а года через два снова попробовали. Кажется, хватило их в тот раз минут на десять. Стиль вождения у Бо… – он поводил руками, подыскивая нужное слово, – расхлябанный. Несерьезность пополам с лихачеством. Ох и тяжко пришлось Люку.

– Это еще мягко сказано, – заметил Саймон. – Он прямо-таки на кусочки разваливался.

Саймон, вспомнила я, сдал экзамен на права в день рождения, когда ему стукнуло шестнадцать. Это, считай, единственное, чем он мог козырять перед Бо, – та на три года старше и во всем его опережает, – и своим триумфом он насладился вдоволь.

– Ну, ни к чему ее дразнить, – сказала Мэри. – В этот раз у нее точно получится. – Она обратилась ко мне: – Миссис Станович ждет не дождется, хочет тебя повидать. Завтра она, конечно, придет. И мисс Каррингтон тоже.

– Вся старая гвардия, – отозвалась я.

Саймон чуть поотстал и шел с мужчинами, Мэтт что-то показывал Дэниэлу. До меня донеслось: «Вон там, над крышей». Я подняла взгляд – штук шесть крохотных летучих мышей бесшумно сновали туда-сюда, будто сшивали стежками иссиня-черные лоскуты неба. Все трое остановились и смотрели на них, задрав головы.

– И Тэдворты, без них никуда, – продолжала Мэри. – И друзья Саймона.

Я слушала ее. Летучие мыши Мэри не интересуют, как и пруды.

– Во сколько все придут?

– Часам к двенадцати.

– Отлично. Успеем подготовиться, у нас целое утро в запасе. Много дел останется?

– Не очень. Кое-что приготовить на сладкое, вот и все.

– Ты, наверное, всю неделю стряпала.

– Да ну, нет. Морозилка меня выручает, кое-что можно припасти заранее.

Вот так мы разговариваем, Мэри и я. Держимся бытовых тем. Во сколько надо сделать то-то и то-то? Куда поставить вот это? Чудная вазочка – где купила? Картошку почистить?

Люк и Бо пришли, когда Мэри разрезала чизкейк.

– Вот и вы! – обрадовался Саймон. – Как раз вовремя!

– Мы на минутку. – Люк положил мне руки на плечи и ласково сжал. – Поприветствовать странницу. Странников, – поправился он, увидев Дэниэла, и протянул ему руку. Дэниэл поднялся, и они пожали друг другу руки через стол. – Рад вас видеть. Я Люк. А это Бо.

– Дэниэл.

– Здрасте, – сказала Бо. – Я принесла баварский торт. – Она поставила торт на стол.

Мэри обрадовалась:

– Ах, какая прелесть! Это на завтра?

– На завтра другой есть, а этот на сегодня. Кстати, знаете, что миссис Станович тоже торт испекла? Большущий, трехъярусный, а наверху маленький сахарный Саймон!

– Да, – сказала Мэри с ноткой беспокойства. – Я знала, что и ты торт печешь, да ее не отговоришь, вот я и подумала: съедим оба, не пропадут.

– Еще бы, – весело отозвалась Бо. – Ничего страшного. Я просто не знала, знаете ли вы об этом. Саймон с обоими в одиночку управится, даром что маленький. Как дела, малыш? Чувствуешь, что почти вырос? – Она потрепала Саймона по макушке. Он схватил Бо за запястье, но та мягко отстранилась. – Привет, Кейт. – Она наклонилась, чмокнула меня в щеку. – Отлично выглядишь. Только очень худенькая.

Сама она выглядела потрясающе. Сестренка у меня амазонка, рослая, белокурая, статная, – одно слово, дева-воин. Саймона она бы одолела в честном поединке. Подозреваю, что она и Люка на лопатки положит, хоть он и сам в неплохой форме. Теперь, когда вижу Люка, всякий раз дивлюсь, какой же он красавец. В детстве я этого не замечала. Ему скоро тридцать девять, а он хорошеет с каждым годом. Подавись, Салли Маклин!

Мэтт сказал:

– Садитесь, ребята. Пробуйте чизкейк и тортик Бо. Ну, Мэри, раздавай.

Люк плюхнулся на стул. Я заметила, как ухмыляется Саймон, – видно, задумал спросить про уроки вождения, – но Мэри тоже заметила, строго покачала головой, и Саймон угомонился.

– Хорошо добрались? – спросил Люк. – Пока не забыл, Лора Каррингтон привет передавала, завтра зайдет. Как жизнь в большом городе? Слыхал я, у вас там опять почтальоны бастуют.