Мери Ли – Развод в 45. Месть подонкам (страница 5)

Но тело не слушалось. Оно стало чужим, тяжелым, словно закованным в невидимые цепи. Мышцы, атрофированные от месяцев бездействия, не отвечали. Каждое движение давалось через боль – острую, жгучую, пронизывающую.

Один рывок.

Спина будто разрывалась на части. В глазах вспыхнули белые искры, дыхание перехватило.

Нельзя останавливаться.

Я закусила губу до крови, впилась ногтями в матрас, не собираясь прекращать попытки.

Второй рывок.

Третий.

Пот стекал по вискам, сердце колотилось так яростно, желая вырваться из груди.

Но тело не двигалось.

Я лежала, задыхаясь, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Мучилась, однако не сдавалась.

Дни шли своим чередом, и однажды, когда Женя с каменный лицом стоял в дверях, наблюдая за моими мучительными попытками, то решил вмешаться.

– Юля, хватит, – сказал он тихо. – Ты только делаешь хуже.

Я не ответила.

Муж видел, как мои руки дрожат от напряжения и как зубы сжимаются в бессильной злости. Смотрел, как пытаюсь раз за разом сделать то, что кажется таким простым для любого здорового человека – просто перевернуться.

И у меня не получается.

Женя вздохнул, отвернулся и вышел из комнаты.

Когда же в очередной раз я не сдвинулась с мертвой точки, я тяжело выдохнула и перестала бороться.

Лежала неподвижно, привычно глядя в потолок.

Зачем пытаюсь?

Кому это нужно?

Даже если смогу немного передвинуться, то, что изменится?

Женя больше не говорил остановиться, но и держался отстраненно.

Мир давно сузился до четырех стен, до тиканья часов, до боли, которая теперь была не острой, а тупой, фоновой, однако в данный момент я снова потерпела поражение.

Наверное, супруг прав – нужно перестать глупить и принять свою участь. Лучше не будет, а хуже…

….если бы я только знала, что худшее меня ждет впереди…

Глава 5

С каждым днем я чувствовала, как между мной и Женей растет пропасть. Мой когда-то любящий муж, стал для меня чужим. Он заходил в комнату, словно проверяя, не умерла ли. Увидев, что я все еще жива, с хмурым лицом уходил обратно. Я лежала на кровати, чувствуя себя тяжелым балластом, который он вынужден был терпеть.

Сиделка по-прежнему приходила, но ее визиты становились все реже. Я пыталась узнать у нее, почему так, но она лишь отмахивалась, говоря, чтобы я спросила мужа. Когда я решилась задать вопрос Жене, он с угрюмым лицом объяснил, что с деньгами туго, и приходится вызывать сиделку только тогда, когда хватает средств.

– Женя, а почему бы не позвать моих родителей? Или хотя бы кого-то из друзей? – спросила я, надеясь на хоть какое-то понимание.

– Я сам справлюсь, – отрезал он, не глядя на меня. – Твои родители уже в возрасте, они сами окочурятся.

Я замерла от его слов. В самом начале он всегда поддерживал меня, а теперь он отдалился. Женя иногда помогал, но это делалось без особого энтузиазма. Он не окружал меня заботой, не говорил ласковых слов. Вместо этого развлекался сам, приглашая мою давнюю подругу Инну. Она приходила ко мне, и хотя я неоднократно говорила, что не хочу, чтобы она гадала на картах таро, та все равно заявила:

– Я погадала на тебя, Юля. Выпало, что тебе в будущем судьба пошлет еще испытаний.

Я ничего не ответила, лишь отвернулась, не желая обсуждать. Инна вышла из комнаты, но не исчезла вовсе. Она приходила в квартиру по приглашению Жени, и я слышала их голоса, их смех, доносящийся из кухни. Это было как нож в сердце. Казалось, что они потешаются надо мной, над моим состоянием.

Однажды, не выдержав, я громко позвала Женю. Не успокоилась, пока он не зашел, резко открыв дверь.

– Что вы устроили? – возмутилась я, глядя на мужа. – Смеетесь так, будто свадьбу гуляете!

– А что такое? Могу же я расслабиться, раз нелегкая доля выпала, – произнес он, как-то невнятно.

– Ты что, пьян? – удивилась я, так как он никогда не напивался.

– Могу позволить, – отчеканил Женя, и в его голосе слышалась пренебрежительная нотка.

– Ты говорил, что средств не хватает! – возмутилась я.

– На тебя – да, а на себя захотел потратить, – сказал он, и я почувствовала, как меня пронзает его холодный взгляд. – И вообще, это тебе ничего не надо. Я хочу развлекаться.

– Поэтому ты притаскиваешь сюда Инну? – проговорила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Мне с ней интересно, а ты уже ни на что не годишься, – выплюнул муж.

– Как ты можешь такое говорить? – с обидой проговорила я, сдерживая слезы.

– Скучная и бесполезная, – продолжал добивать меня Женя, и в его голосе не было ни капли сочувствия.

В этот момент Инна появилась рядом с ним, словно подмога.

– Что тут вас? – пролепетала она, невинно приподняв брови.

– Да вот Юлечка вздумала мне мозги делать. Запрещает отдыхать, – пожаловался Женя, и моя душа разорвалась от боли.

– Я говорю, что нечего в загул уходить, когда... – повысила голос, но супруг перебил:

– Ты мне уже столько нервов вытрепала!

– Я не делала так, чтобы перестать ходить, – оправдываюсь.

– Ты не делала ничего, чтобы не быть мне обузой! – бросает Евгений, и в его голосе слышится презрение.

Я лежала, не в силах произнести ни слова. Все, что могла сделать, это оправдываться, но в глубине души понимала, что он не хочет меня слышать.

– Ты не нужна мне, Юля, – усмехнулся муж. – Единственное, что сейчас можешь – отвернуться к стенке и дать мне насладиться жизнью.

С этими словами Евгений схватил Инну за руку, и я увидела, как она торжествующе улыбается. Она выглядела счастливой рядом с ним.

Женя не закрыл дверь и увел Инну в соседнюю комнату, которая когда-то была нашей спальней. Я осталась одна, в глухой тишине, и сердце мое разрывалось от горечи.

Я лежала в темноте, прикованная к постели, и невольно слышала звуки, отдаленно раздающиеся поблизости.

Сквозь отрытые двери доносились приглушенные голоса, шепот, прерывистые вздохи. Легкий, игривый смех Инны, потом Женин низкий голос, который когда-то шептал мне на ухо нежности, а теперь звучал так же интимно, но уже не для меня.

Я вцепилась пальцами в край простыни, сжимая ткань до боли, словно пытаясь удержать что-то, что уже давно ускользало. Горячие слезы катились по щекам, оставляя на подушке мокрые пятна.

– Ты такая красивая... – донеслось из коридора.

Мое сердце сжалось. Голос Жени – тот самый, который раньше говорил эти же слова мне.

– Перестань... А если Юля услышит? – фальшиво засмеялась Инна, но в ее голосе не было ни капли беспокойства.

– Какая разница? Она все равно овощ, – равнодушно бросил Женя.

Я зажмурилась, но от этого стало только хуже – перед глазами вставали картины: руки моего мужа на талии Инны, ее губы, прижатые к его шее. Супружеская постель, простыни, мой любимый…

– Ты же знаешь, что я хочу только тебя, – прошептал он.