Мери Ли – Развод в 45. Месть подонкам (страница 3)

– Случайно, – пожала плечами Инна, улыбаясь. – В магазин зашла, а тут Женя.

– В магазин? – я перевела взгляд на мужа. – Но ты ведь только вчера закупался, нет?

– Ну, забыл кое-что, пришлось докупить, – раздраженно проговорил он, потом, будто спохватившись, добавил: – Извини. На работе тяжелый день. Вымотался. Ладно, вы поговорите, а я пойду.

Женя направился к двери, а Инна не двинулась с места. Супруг вышел, не оглянувшись, оставив нас наедине.

Тишина повисла между ними, густая, как туман.

Инна подошла ближе, села на край кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она мягко.

– Как видишь, лежу, – грустно улыбнулась я. – Как тут хорошо себя почувствуешь?

Инна вздохнула, провела рукой по одеялу, будто разглаживая невидимые складки.

– Я хотела прийти раньше, но не знала, как вести себя, – грустно проговорила подруга.

– Да? – прищурилась, вглядываясь в нее. – А сейчас вдруг решилась?

Инна опустила глаза.

– Я слышала, тебе тяжело. Не стала навязываться и лезть в душу, – пожала плечами. – Вот сейчас пришла поддержать.

– От кого слышала, что мне плохо? – я не отводила взгляда. – От Жени?

Инна замерла, потом медленно кивнула.

– Да. Мы… иногда пересекаемся, – замялась подруга.

– Пересекаетесь, – повторила я. – Интересное слово.

Тишина снова сгустилась.

– Юль… – Инна потянулась к моей руке, но я отдернула ладонь.

– Знаешь, мне кажется, ты уже достаточно «поддержала», – отвернулась в другую сторону.

– Юль, перестань, ты не в том положении, чтобы отвергать руку помощи, – сказала Инна, но в ее голосе прозвучала едва уловимая дрожь. – Между мной и Евгением ничего нет. Если уж твои мысли склонились туда. Тем более у меня отношения.

Я присмотрелась к Инне.

«Опять с очередным кавалером?» – мелькнуло в голове.

Она всегда была так непостоянна.

– Кто на этот раз? – спросила я, стараясь звучать равнодушно.

– Он в рекламной компании работает, – Инна самодовольно поправила волосы. – Реклама – это прогресс в любые времена. Я не прочь от такого знакомства. Пусть рекламит бесплатно меня и мои гадания.

– Что? – я удивленно приподняла бровь.

– Да-да, я таролог, – гордо заявила Инна, доставая из сумочки колоду карт с позолоченными краями. – Как-нибудь погадаю, если захочешь.

– Спасибо, не надо, – сухо ответила я.

– Зря, у меня опыт большой, – настойчиво протянула Инна, но, видя, что я не отступаю, вздохнула и спрятала карты обратно в сумку. – Ну, я, наверное, пойду. Рада была тебя увидеть. Выздоравливай.

– Спасибо, – сказала я, глядя, как здоровая, уверенная в себе Инна легко шагает к выходу.

На пороге она обернулась и подмигнула, будто знала что-то, чего я пока не понимала или то, с чем не хотела принимать.

Вскоре раздались шаги – Женя провожал Инну.

Входная дверь закрылась, наступила тишина, затем снова послышались шаги.

– И что это было? – Женя вернулся в комнату и встал в дверях, скрестив руки. – Что за взгляды?

Я медленно подняла на него глаза.

– Ты действительно думаешь, что я не заметила, как ты сжимал ее руку? – хмуро рассматривала супруга, словно не узнавала.

Женя скривился.

– Ты все выдумываешь, – отмахнулся так, чтобы и думать не смела в неправильном ключе.

– Она тебе тоже пыталась на картах погадать? – язвительно спросила я.

– О чем ты? – удивился муж.

– Она теперь таролог. Не знал? – издала смешок я.

Женя сжал губы.

– Это ее дела. Я просто… – махнул рукой, подбирая слова.

– Просто, что? – сжала пальцами одеяло, ожидая внятного ответа.

– Просто встретился с Инной в магазине, сказал же! – Женя взорвался внезапно, будто мои вопросы разорвали его изнутри.

– Ага, конечно же, случайно, – произнесла я, и голос был плоским, безжизненным, не мой вовсе.

Женя отвернулся к окну, и я увидела в отражении его лицо – сжатые губы, морщины у глаз, которых раньше не было.

– Ты больна, Юля, – сказал он.

– Но не на голову, – поджала губы.

– Тебе мерещится то, чего нет, – муж сказал устало, если бы мы уже сто раз проходили этот разговор. Отвернувшись от окна, он повернулся к двери и направился туда: – Все, я спать.

Видя, как Женя уходит, сердце вздрогнуло от тоски.

– Постой, не уходи, – я подпрыгнула на постели, желая поймать мужа за руку, но он стоял вне зоны досягаемости.

Когда же Женя все-таки подошел, не упустила возможности задержать. Мои пальцы сжали его запястья, но никак не отреагировал.

– Сегодня день рождения нашего Вани, – прошептала я, ощущая, как горло сжало, словно кто-то сжал его невидимыми тисками.

– Мы договорились не отмечать этот день, – сказал Женя наконец, медленно отнимая от своей теплой руки мою ледяную. – Сегодня наш сын и погиб, поэтому не до праздника.

– Может, тогда полежишь со мной? – посмотрела на мужа, и в глазах, вероятно, промелькнула та самая надежда, от которой сердце замирает.

Женя вздохнул.

– Тебе нужен постельный режим. Ты и так не ходишь, а вдруг я что-то задену и тебе станет еще хуже, – он говорил спокойно, как доктор, объясняющий пациенту, почему нужен постоянный отдых. – Юль, я пойду в нашу... в общем, в спальню.

Он запнулся, потому что «наша спальня» уже давно была только его.

Я жила в комнате Вани: где еще оставались его старые игрушки, книги, одежда, в том числе футболка, которую иногда прижимала к лицу, чтобы вдохнуть уже почти выветрившийся запах.

– Ты как-то сама решила обосноваться в комнате сына, поэтому я привык ночевать один, – муж проговорил не со злостью, а лишь констатировал факт. Отойдя от кровати, произнес на ходу: – Добрых снов.

И вышел.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась одна.