Мери Ли – Развод. В 40 жизнь начинается (страница 1)

Развод. В 40 жизнь начинается

Глава 1

Многие считают, что семья — самое главное в жизни. Я всегда думала также, поэтому старалась отдавать всю себя своему любимому Ивану.

Мы с ним познакомились в студенческие годы и с тех пор не расставались. Он стал моим первым мужчиной, за которого в последствии без раздумий вышла замуж после окончания университета.

Ваня всегда был добродушным малым, способным в любую минуту подставить и крепкое плечо. С ним чувствовала себя, как за каменной стеной, которая порой отодвигалась, чтобы поднять меня на руки и закружить в вихре безграничной любви.

После учебы мы смогли устроиться на хорошую работу, вили гнездышко, чтобы в конце концов жить в достатке и ни в чем не нуждаться.

Правда, единственное огорчало — это отсутствие детей.

Сейчас мне 42, Ване — 44, иногда меня одолевали сомнения и отчаяние. Стоит ли продолжать пытаться исполнить давнюю мечту, связанную с рождением ребенка? Попытки не увенчались успехом и периодически у меня опускались руки, но муж был рядом, поддерживая и подбадривая, мол, у нас все еще получится. Я не хотела расстраивать ни его, ни самой окончательно пасть духом. Приободрялась морально и с улыбкой соглашалась с супругом пробовать, чтобы наконец родился долгожданный малыш.

Пока ребенка нет, я любовь и заботу направила на Ваню. Он хороший человек, отличный семьянин, верный муж. Это ли не радость для любой женщины?

Как обычно вернувшись с работы, я хлопотала на кухне, а муж находился в зале и смотрел телевизор. Мне его помощь не требовалась, так как в одиночку быстрее справлялась. Ваня делает все неторопливо, а мне надо поскорее управляться. Спровадив его в другую комнату, самостоятельно орудовала кухонными приборами.

Завершив готовку, направилась в спальню, чтобы переодеться и позвать мужа к столу. Открыв шкаф, достала с вешалки домашнее платье, но тут на пол упала какая-то вещь. Подняв ее, несколько секунд не могу поверить своим глазам.

Нет, мне это снится.

Зажмурившись, пыталась снять наваждение, но открыв глаза, видение не исчезло и в моих руках была та самая вещь.

Сорвавшись с места, прошла в зал и подошла к Ивану.

— Это что? — пораженным взглядом окидываю тонкую материю, которую удерживала двумя пальцами.

— Не видишь, что ли? Это белье, — равнодушно пожимает плечами мой муж, сидящий на диване перед телевизором.

— Я вижу, что это белье. Чье оно? — перевожу нахмуренный взгляд на супруга.

— Агата, не тупи! Разбросала вещи по квартире, еще и удивляешься, — зло бросает Иван, по-прежнему глядя в экран.

Я поджала губы, брезгливо отбрасывая на колени мужа тряпку. Он прекрасно знал, что не страдаю безалаберностью и ленью, поэтому в нашем жилище царят чистота и уют. Свои вещи не раскидываю в отличии от Ивана, которого с детства не приучили к порядку.

— Я в трезвом уме и с памятью все замечательно, поэтому могу сообразить, что эти трусы не мои! — прошипела, как дикая кошка, которую пытались приучить к лотку, когда она и без нравоучений прекрасно справляется с этим. — Требую объяснений, Иван! Откуда в нашем доме взялось чужое женское белье⁈

Муж никак не отреагировал на мой гневный выпад, уставившись в телевизор, словно там вещали об очередном восьмом чуде света или раскрывали тайны Вселенной.

— Отвечай! — с нажимом воскликнула я.

— Да что ты пристала ко мне? — заорал Иван, подрываясь с дивана, отчего я невольно вздрогнула. Белье с его колен упало на ковер, где и осталось валяться. Чуть успокоившись, муж более размеренно сказал: — Понятия не имею, что хочешь от меня услышать.

— Хочу правду знать, — твердо стояла на своем, буравя мужа напряженным взглядом. — Кто был в квартире в мое отсутствие?

Иван протяжно вздохнул, затем, как мешок с картошкой, плюхнулся на диван, будто все силы покинули его разом. Взял пульт и выключил телевизор, после чего уставился перед собой.

— Соседка заходила, — нехотя проговорил Иван.

— Какая? Я должна из тебя щипцами вытягивать каждое слово? — теряя терпение, произнесла, испепеляя взором мужа. — В доме живет столько соседок, что…

— Оксана, — выпалил Иван, кидая на меня быстрый взгляд.

Я опешила, услышав имя.

Мы жили на пятом этаже, а Оксана — на третьем. В последнее время она зачастила к нам, поскольку у нее постоянно что-то прорывало. Мой муж великолепно справлялся с домашними обязанностями по мужской линии, поэтому Оксана обращалась к нему за помощью. Я думала, соседка дергает Ивана, так как хотела сэкономить, чтобы не платить мастеру за труды.

— Видимо, у нее прорвало не только трубы, — оцепенело проговорила я. Кивнув на валяющееся белье, поникшим тоном произнесла: — Это что своего рода оплата за помощь?

— Агата, я… сам не понимаю, как все случилось, — пробормотал Иван, устало откинувшись на спинку дивана и уставившись в потолок.

— Случилось, что? — сквозь зубы проговорила, сжимая кулаки. — Ты вместе с ней в нашей спальне кувыркался, пока я думала, что у нас с тобой все нормально?

— Оксана внезапно нагрянула. Полагал, ей снова нужна помощь по сантехнике, а она набросилась на меня и не сразу сообразил что к чему. Потом будто рассудок помутнел, — Иван зарылся пальцами в волосы, тормоша их нервным движением. — Мне в голову не могло прийти, что она оставит свое белье.

— То есть тебя не тревожит, что ты вступил с ней в порочную связь, а сожалеешь о ее брошенных трусах? — со злостью проговорила я.

— Это произошло спонтанно, Агата, клянусь! Всего лишь единожды, — повернул голову Иван и с сожалением в глазах произнес. Прикрыв глаза, тихо пробормотал: — Ладно, несколько раз было.

— Спасибо за уточнение, дорогой, — с болью в сердце усмехнулась. Покачав головой, выдохнула: — Она ведь младше тебя более, чем на десять лет! О чем ты думал? Хотя понятно, чем думал. Одним махом своего «достоинства» перечеркнул нашу супружескую жизнь!

Иван отвернулся, словно не мог вынести моего взгляда, в котором читался весь спектр эмоций.

Огорчение, разочарование, отвращение.

Меня обуял гнев и, действуя под порывом, схватила со стола ножницы. Иван увидел, как я с ними направилась из зала. Спохватившись, муж вскочил с дивана и обеспокоенно закричал:

— Агата, остановись! Ты что удумала⁈

Глава 2

С ножницами в руках зашла на кухню и подошла к пирогу, мирно стоявшему на столе. С секунду смотрела на него, затем порезала на части.

— Что ты творишь⁈ — ворвался следом Иван, не понимая моей реакции.

— Пирог разрезаю, — ответила спокойно, неспешно орудуя ножницами.

— Для этого есть нож! — недовольным тоном проговорил муж. — Вылетела из комнаты, как маньячка, и я уж думал, ты направилась кого-нибудь порешить.

— У этого «кого-нибудь» есть имя. Ну же, назови его, — равнодушно отозвалась, не отрываясь от своего занятия.

Может, сейчас впрямь выглядела, как сумасшедшая, но мои действия безобидны, чем, если бы побежала к соседке и взялась за нее. По крайней мере, я вымещала злость, обиду, безысходность, напав на пирог, а не на живого человека, который принес в мою семью горе.

Но только ли эта женщина одна виновата в случившемся?

— Гаша, прошу, успокойся, — приторно-ласковым голосом произнес Ваня, аккуратно забирая у меня острый предмет и откладывая в сторону. — Посмотри на меня.

Иван попытался взять за плечи и повернуть к себе лицом, но я вывернулась из его рук. Не глядя на него, приблизилась к окну, куда уставилась невидящим взглядом. Не хотелось ни ощущать прикосновения мужа, ни вовсе смотреть на него.

Супруг вздохнул, стоя позади и не предпринимая новых попыток подойти. Не намеревался уйти, оставив меня наедине с мыслями. При других обстоятельствах я не любила одиночество, в данный момент обрадовалась бы ему. Мне нужно переосмыслить произошедшее, а муж мешал, мучая своим присутствием.

— Мне нет оправдания, согласен. Пойми правильно, я не отдавал отчета действиям, — сказал Иван так, будто слова могли исправить прошлое и отмахнуться от его предательства.

— Чьим действиям: своим или ее? — с сарказмом произнесла, не оборачиваясь. — Ты был пьян, отчего не смог здраво мыслить? Она такая сильная, что сумела завалить тебя и сотворить грязные делишки? — Прикрыв глаза, выпалила: — Неужели невдомек, как хуже делаешь? Каждое твое слово не спасает тебя, напротив, указывает на вину.

— Я не отлыниваю от наказания за свой поступок! Можешь вынести вердикт, готов его принять, — воскликнул Иван, подходя ближе, отчего меня застряло от его нежеланной близости. — Только, пожалуйста, учти, я оступился, а человек имеет право на ошибку. Прости меня за причиненную боль, к которой имею непосредственное отношение, поскольку не сделал ничего, чтобы предотвратить неприятный нюанс.

— Нюанс? Ты так это называешь? — медленно повернулась к нему. — Это адюльтер, мой хороший. Измена! Предательство! Ты стер в порошок наш брак! Или думаешь, прощу тебя?

— Ты сейчас на взводе. Тебе нужно время, чтобы успокоиться, — поднял руки кверху Иван в качестве знака капитуляции. Отступая, увещевал: — Не буду маячить перед глазами. Пойду в зал. Если что я неголоден, поэтому откажусь от пирога.

На выходе из комнаты под моим напряженным взглядом супруг повернулся, чтобы уйти. В последний момент передумал, задержавшись на пороге.