Мери Ли – Развод. В 40 жизнь начинается (страница 4)

— Занимательно смотреть ваш сериал, даже в кинотеатр идти не надо. Но может, переберетесь в другое место? Я достаточно увидела, чтобы сделать о вас двоих вывод, — презрительно вскинула бровь, сохраняя самообладание, зато внутри бурлила ненависть.

Пора заканчивать с этим театром абсурда и вычеркнуть негодяев из жизни.

— Агата, подожди, я все улажу, — бросил мне в спину Иван, когда я развернулась и направилась в зал.

Послышался звук закрывающейся двери, затем раздались приглушенные голоса на лестничной площадке. Муж вывел любовницу в коридор дома и вместе с ней о чем-то разговаривал. Мне не было дела в чем суть их отчаянной беседы, поэтому решила позвонить маме и рассказать последние новости. Тяжело огорчать родителей, однако иного выхода нет. Они должны знать о кардинальных изменениях, чтобы не оставались в неведенье и не спрашивали о том, когда же мы с Ванечкой приедем к ним в гости.

Взяла мобильный телефон и сжала его в руке, мысленно собираясь с духом. Сложно говорить плохие вести близким людям, зная, как это ранит их. Думаю, мама с папой меня поддержат и с пониманием отнесутся к моему выбору расстаться с мужем.

— Привет! Как у вас дела, родные? — радостным тоном проговорила, когда мама ответила на звонок. — Да-да, я о вас не забываю и планирую в ближайшее время наведаться. Ну, конечно, на выходных загляну. В будние дни все силы отнимает работа, поэтому подождите немного и уже в субботу с вами встретимся.

Мы еще поговорили на отстраненные темы, пока я про себя подбиралась к основной цели диалога.

— Мам, я хочу тебе кое-что сказать…

Начала наконец говорить о самом важном, но меня прервали.

Иван внезапно подлетел со спины и выхватил из руки телефон. Я от неожиданности вздрогнула, и повернулась к мужу, глядя на него пораженно. Раньше он никогда не позволял так вести себя со мной, обращаясь столь грубо.

Застигнутая врасплох, наблюдала, как Иван с улыбкой беседует с моей мамой.

— Все замечательно у нас, благодарю! Рад, что у вас тоже дела отличные, — рассыпался в любезностях супруг, — А сейчас мне нужно украсть Гашу, так как на плите еда подгорела. В кой-то веке вздумал жену порадовать блюдом, чей рецепт в интернете подсмотрел. Натворил дел, теперь придется переделывать. Она мне точно поможет исправить ошибку. Скорее всего, еще можно спасти ситуацию.

Складывалось впечатление, что Иван, глядя прямо мне в глаза, говорит не о блюде, которое удастся восстановить, а про наш брак. Однако я уверена, что он зря старается оттягивать неизбежное.

— Вам тоже всего хорошего! До встречи, — попрощался с мамой муж. Сбросив вызов, с осуждением проговорил: — Я же просил не трогать своих родителей, пока мы с тобой не решим вопрос без стороннего вмешательства.

— Мои родители не сторонние, поэтому обязаны знать, что происходит с их дочерью, — отчеканила, порываясь забрать свой мобильный. Муж отнимает руку, не позволяя добраться до вещи. — Отдай! Все равно лишь тянешь время, так как я в любом случае добьюсь желаемого. Жить с предателем не буду, еще и с его любовницей по соседству.

— Собираешься выдворить меня, а с Оксаной, что? — насмешливо скривился Иван. — Она не переедет и будет маячить перед твоим носом постоянно. По-твоему, сбагрив своего мужа к другой женщине на третий этаж, мы с тобой не пересечемся? Тебе придется не только развестись со мной, но и самой переехать, поскольку я не планирую покидать этот дом. Он мне нравится, как и инфраструктура.

— Расторгнем брак, съедешь к возлюбленной, а дальше я самостоятельно буду печься о собственной жизни, — твердо заявила. — Сколько раз повторить, что с той минуты, как узнала правду, отчитываться перед тобой не намерена. Разделим имущество, кому и что причитается, потом забудем друг о друге навсегда.

— Я не планирую забывать тебя! — вспылил Иван, отшвырнув мобильный, который грохнулся о стену и, вероятно, повредился. Муж схватил руку и с силой сжал, отчего я поморщилась. — Запомни, Агата. Развод не получишь. Только через мой труп! Или твой!

Глава 6

Я находилась на работе, но целый день не могла сконцентрироваться на задачах. Все валилось с рук, не было моральных сил забыться о проблемах, творящихся вне офиса.

Мысли вращались вокруг Ивана, с которым вот уж несколько дней продолжали жить в одной квартире, как обычные соседи. Я отдалилась от мужа, а он сперва тянулся ко мне, но потом сказал, что даст время успокоиться. Надеялся, забуду о произошедшем с соседкой.

Чтобы пойти с Иваном на мировую — речи не было. Я серьезно решила расстаться с ним, чего бы не стоило. Тем более его последнее страшное заявление укрепило меня во мнении, что следует поскорее разорвать любые контакты с человеком, которого получается, плохо знала.

Еще ни разу мне не угрожали. Слова Ивана насторожили и побудили активнее собирать документы, позволяющие начать бракоразводный процесс.

Пусть муж расслабится, думая, будто собираюсь с духом и в итоге смирюсь с участью.

Не смирюсь.

Разведусь, чтобы потом мои родные не читали обо мне в криминальной сводке.

Сколько новостей встречалось, как один супруг убил другого.

Это дико страшно слышать, а самолично оказаться в плачевной ситуации вовсе не желала.

Если Иван в сердцах крикнул:

«Развод не получишь. Только через мой труп! Или твой!»,

это не отменяет того факта, что он, возможно, решится на отчаянный шаг, когда поступлю по-своему.

Муж обычно не вел себя агрессивно, однако и ружье может рано или поздно выстрелить.

Собирая документы, обдумывала об адвокате, который потребуется в суде. Таким способом удастся развестись с Иваном, наверняка планирующего ставить палки в колеса и мирно расстаться не выйдет. Он так просто не отпустит, желая, как падишах окружать себя женщинами. Я к шведской семье не готова, да и спокойно смотреть на мужа с Оксаной, не намеревалась.

Витая в облаках, не заметила, как рабочий день подошел к концу.

Коллеги растормошили, когда окликнули и позвали, чтобы вместе спуститься на первый этаж, а потом разойтись каждый своей дорогой.

Мне домой идти совершенно не хотелось. Мечтала оттянуть момент до самого максимума. Правда, перспектива ночевать за рабочим столом, являлась не радужной. К тому же, Иван примчится сюда, если дома не объявлюсь. Поднимет всех на уши, а мне лишняя шумиха не нужна.

Я пожаловаться никому не могу.

Оброненной фразы Ивана недостаточно, чтобы с этим обращаться в полицию.

Может, все-таки рассказать родителям? И что будет с ними, когда Иван упрется рогом и будет стоять на своем? Найдет сотни оправданий, и замнет дело. Или же в худшем случае устроит скандал, который подорвет хрупкое здоровье мамы и папы.

Я была в отчаянье.

Если самостоятельно не справлюсь со всем, то никто не поможет.

Снова коллеги выдернули меня из раздумий, а я с улыбкой сказала им, что еще немного задержусь. Они не заметили ничего подозрительного, попрощались и оставили меня одну в кабинете.

Не помню сколько еще так просидела, но потом посмотрела на часы и поняла, что дальше оттягивать некуда.

С тяжелым вздохом поднялась со стула, выключила свет в кабинете и побрела по коридору. Внизу была охрана, которая выпустит меня из здания, а после поплетусь домой и пересекусь с предателем.

Абстрагировавшись от реальности, глядела под ноги и не заметила фигуру, выросшую из ниоткуда.

— Ох! — воскликнула я, когда едва не врезалась в массивное тело.

К счастью, крепкие руки придержали меня за плечи, не позволив столкнуться.

— Извините, пожалуйста. Я не… — начала оправдываться и рассыпаться в извинениях, когда мои слова замерли на устах.

Во все глаза смотрела на Кузнецова Евгения Сергеевича — директора нашей компании. Он настолько неуловимый, что удивительно, как вообще смогла встретиться с ним. Мужчина зачастую сидит в своем кабинете, откуда раздает распоряжения. Если же его нет в компании, то разъезжает в командировках.

Я изумилась, что нарвалась на директора, которого видела временами с большого расстояния. Ну, и на фотографиях корпоративного издания. Мало того, что чуть не врезалась в него. Также еще столкнулась с ним в нерабочее время, когда практически все сотрудники покинули заведение.

Что Евгений Сергеевич так поздно тут делает? Мне казалось, он успевает наработаться в офисе настолько, отчего задерживаться явно не станет.

Мы стояли, глядя друг другу в глаза, застыв в той же позе — его руки обхватывали мои плечи. Я не делала попыток отойти, чтобы разорвать контакт.

Все же, спустившись с небес на землю, смущенно отвела взгляд в сторону.

— Прошу простить, Евгений Сергеевич, я вас не заметила, — пробормотала, не поднимая головы.

— Неудивительно, когда ваши мысли находились далеко отсюда, — спокойным тоном проговорил директор, в чьем голосе не прозвучало осуждение, гнев или что-либо в этом роде.

— Еще раз извините, — неловко попыталась выбраться из его хватки.

Евгений Сергеевич придержал меня, будто могла упасть, затем спустя секунду отпустил.

— С вами все в порядке? — участливо спросил он.

— Конечно, — машинально отозвалась я, по-прежнему глядя в сторону.

— Боюсь, вы говорите не правду. Чутье подсказывает, что-то вас тревожит, причем очень сильно, — Евгению Сергеевичу не пришлось всматриваться в мои глаза, чтобы прочитать по моему выражению, как мне плохо. — Проблемы по работе? Или…?