Мери Ли – На краю тумана 3 (страница 5)
Еще раз киваю и иду в комнату, которую мы с Леей выбрали. Мне необходимо одеться, я больше не могу ходить по городу в трусах и чужой куртке. Мне нужна лопата, ключи от пикапа.
Голова плохо соображает. Ставлю перед собой первую задачу. Переодеться и взять все необходимое, а потом пойду за машиной, чтобы увезти Лею куда-нибудь. Куда именно, не знаю, но я пойму, если увижу это место.
Открываю дверь и замираю на пороге. На кровати лежит Дилан, рядом с ним сидит Луиза. Почему они выбрали именно эту комнату?
Закрываю дверь и глубоко вздыхаю, смотря на окровавленную спину. У него прибавятся, как минимум, семь больших шрамов. Хорошо, что Дилан спит, иначе его мучала бы адская боль.
– Соболезную, – говорит Луиза, не отстраняя взгляда от раненого.
Я снова киваю.
Это мой личный нервный тик. Я не хочу разговаривать с Луизой. У меня даже нет сил, чтобы испытать хоть какую-то эмоцию, смотря на то, как она с непреодолимой нежностью гладит запястье Дилана.
Какое-то время я просто пялюсь на их руки и не могу отвести взгляда. И при этом ничего не чувствую. Чаша под названием пустота переполнена другими эмоциями, в ней просто не осталось места на что-то еще.
Натягиваю штаны, две пары носок, потому что пятка до сих пор кровоточит, а я не в норме и не хочу ее заматывать, пусть остается так. Я как будто обязана испытывать боль, ведь умереть должна была я, а не Лея.
Куртку не снимаю, она отличная, теплая и огромная, никакой дождь в ней не страшен.
Достаю из рюкзака фонарь, и взгляд цепляется за сумку Леи. Сердце тут же пронзает ядовитым кинжалом, и я быстро поднимаюсь, глядя на ее вещь так, будто она – самое опасное, к чему я когда-либо приближалась.
Вылетаю из спальни, и в гостиной снова все замолкают.
– Ключи от пикапа, – прошу я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Рита поднимается с дивана и подходит ко мне. Не смотрю ей в глаза, ведь увижу там только жалость. Могу расклеиться и снова удариться в рыдания. А я не хочу так. Хочу контролировать боль, хотя понимаю, что это невозможно. Но кто запретит мне попробовать обуздать скорбь? Никто.
– Я с тобой, – говорит она.
– Нет, – отрезаю я. – Я сама.
Голос будто не мой. Хриплый и глухой. Мертвый.
– Там могут быть твари.
Встречаюсь с глазами Риты, и она тут же отступает на шаг. Мне даже не приходится ничего говорить. Я не хочу, чтобы этому были свидетели. Я буду снова рыдать. К счастью, моего горя никто не видел, пока я убивалась, сидя в машине. От этого легче. Мне не нужны свидетели моего упадка. Слабость показывать нельзя. А сейчас я именно слабая, ведь все, ради кого я жила… мертвы.
Рита отдает ключи, и тут я слышу голос Одинокого Волка:
– Пусть идет, Честер присмотрит.
Владелец куртки.
Только сейчас замечаю его, он сидит в самом темном углу и молча чистит пистолет.
Забираю ключи у Риты и выхожу из квартиры, но девушка догоняет меня и объясняет, как найти машину. Это лишнее доказательство моей слабости и никчемности. Я пошла к пикапу, даже не зная, где он находится.
Рита заканчивает объяснение и неожиданно сокращает между нами расстояние и обнимает. Коротко и крепко. Даже не успеваю отреагировать, как Рита уже отпускает меня и скрывается за дверью квартиры.
Пару мгновений трачу на осознание произошедшего, разворачиваюсь и ухожу прочь.
Шагов за спиной не слышу, но чувствую присутствие чужака. Он идет след в след. Вышел из квартиры совершенно бесшумно.
Чтобы найти машину, у меня уходит не больше тридцати минут, по крайней мере, я так чувствую. Открываю ее и забираюсь на место водителя. Жду пассажира, и как только он усаживается на сиденье справа от меня, завожу двигатель. Урчание кажется слишком громким и это немного отрезвляет.
Я в компании незнакомца. Посреди ночи. С телом Леи. В мертвом городе.
Как один из возможных вариантов, я могла бы подождать утра и тогда похоронить тетю, но я чувствую, что должна сделать это как можно скорее. В чем причина такой спешки? Не знаю. Может быть, мне станет немного легче?
Я не водила очень давно, но все равно помню, что нужно делать, чтобы металлическая махина поехала. Выруливаю и отправляюсь вон из города. В темноте плохо видно обочины и в итоге я сворачиваю на проселочную дорогу, которая полностью заросла травой. Когда фары цепляют холм, торможу и какое-то время смотрю перед собой.
Я морально выжата.
Скорее всего у меня даже не осталось слез, которые причитается ронять на похоронах близких людей.
Несмотря на песок в глазах и полный внутренний раздрай, я уверена, что этот холм именно то место, где должна быть похоронена Лея. Слева на нем растут дикие розы. Как же Лея любила эти цветы…
Выхожу из машины и забираю из кузова лопату. Не знаю кто ее положил, но уверена в одном, команда Дилана научена подобными трагедиями. Не смотрю на белый саван, но замечаю рядом с ним Шерстяного. Глажу его по шерсти и понимаю, он уже окоченел.
Тошнота дает о себе знать, и я отдергиваю руку.
Кай и кота убил.
Шагаю к холму и, остановившись в самом центре, втыкаю лопату. Из-за обилия растительности, пробиться глубоко не получается. Выкапываю около двадцати сантиметров и обессиленная сажусь возле горки земли.
Бросаю взгляд на пикап, из которого так и не вышел мой провожатый. За все время он не произнес ни единого слова.
Передохнув пару минут, снова поднимаюсь и продолжаю копать. Втыкаю лопату все глубже и глубже. Откидываю землю дальше. Движения становятся резкими. Дыхание рваное.
Так продолжается, пока я уже не в силах поднять руки. Падаю на колени и закрываю глаза. Глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю через стиснутые зубы.
Я не плачу, но внутри все переворачивается.
Больно.
Открываю глаза из-за характерного звука, лопата снова входит в землю. Ею орудует Честер. Молча, не смотря на меня.
Я хотела сделать это одна!
Открываю рот, чтобы попросить его уйти, но не делаю этого. Только сейчас понимаю, что мне не принести Лею одной. Не буду же я тащить ее тело по земле.
Сидя на коленях, наблюдаю, как яма становится глубже и глубже.
Снова впадаю в прострацию, опять нащупываю нож в кармане и понимаю, что не взяла пистолет, он так и остался валяться на полу в комнате.
Честер вылезает из ямы и отправляется к машине, вскакиваю и бегу следом, будто хочу спасти Лею от него.
Останавливаюсь так резко, что чуть не падаю. Дальше уже иду спокойно.
Честер откидывает борт пикапа, и я хватаю его за руку, он переводит на меня нечитаемый взгляд. Разжимаю пальцы и отпускаю запястье.
– Я просто перенесу ее, – говорит он.
Киваю.
Губы дрожат.
Белый саван оказывается на руках Честера, и я понимаю, что это последние минуты, чтобы попрощаться. Лее это не нужно, а мне…
Поднимаю тело Шерстяного и не понимаю, зачем Кай убил кота. Он-то ему что сделал? Доходим до ямы, и Честер просто спрыгивает в нее с Леей на руках. Как он это провернул?
Он опускает тетю на землю и протягивает руки, отдаю ему Шерстяного, тело которого тут же опускается рядом с Леей.
Честер легко выбирается из ямы и уходит.
Сажусь на край и долго подбираю слова. Вслух не выходит ни одного, но мысленно я прошу у тети прощения. Я была отвратительным родственником. В какой-то момент я стала слишком часто ставить себя на первое место.
Я не должна была так делать.
– Прости, – хрипло шепчу я. – Я так тебя люблю.
Сижу так, пока солнце не начинает подниматься из-за горизонта. Несколько раз думаю о том, чтобы спуститься в могилу и отодвинуть саван, увидеть лицо Леи в последний раз, но не могу. Просто не могу.
Рассвет, которого Лея уже никогда не увидит.