Мери Ли – На краю тумана 3 (страница 7)
– Он этого не сделает. Ведь мы придем к нему от друга.
– И нам там будут рады?
– Может, и не рады, но примут и дадут работу, крышу над головой и безопасность. Мы ведь искали именно это.
Док действительно верит, что мы дойдем до безопасного места. Не буду больше пытать его и пытаться затянуть в свои сомнения. Я толком не общалась с Волком и мне сложно доверять его словам.
Просидев рядом со стариком еще пару минут, поднимаюсь и подхожу к комнате, где находится Дилан. Как можно тише приоткрываю дверь, чтобы не разбудить его, но стоит мне зайти, как он тут же открывает глаза. Дилан все так же лежит на животе, на спине сменили повязки.
Сердце сжимается, хочется обнять Дилана и почувствовать его. Он жив и с ним все будет в порядке.
Подхожу к краю кровати и присаживаюсь на пол, так наши лица находятся на одном уровне, и Дилану не придется подниматься, чтобы не навредить и без того страдающей спине.
– Спасибо, – сразу же говорю я.
Он хмурится и переспрашивает:
– За что?
Замечаю потрескавшиеся губы и усталость на лице Дилана. Ему больно прямо сейчас, но он старается не показывать этого.
– Ты вообще-то спас меня. Больше так не делай, – искренне прошу я и накрываю его пальцы своими. Дилан тут же сжимает их и подтягивает ближе к своему лицу.
– Не спасать тебя? – переспрашивает он.
– Да, – выдыхаю я.
Печальная улыбка касается его губ.
– Ты просишь о невозможном, – говорит он.
Отвожу взгляд и глубоко вздыхаю. Неужели Дилан не понимает, что если и он погибнет из-за меня, то я…
– Как ты? – спрашивает он, разорвав нить моих полных негодования мыслей.
– Не знаю. Лею похоронила. Немного поспала, – стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но все равно перехожу на писк, когда приходится сказать про похороны.
Дилан еще ближе подтягивает мои пальцы и легко касается их губами. Смотрим друг другу в глаза и не нужно лишних слов. Дилан, как никто другой, знает, насколько Лея была мне дорога. Также только он знает, что я не хочу об этом говорить. Точно не сейчас. А возможно, вообще никогда.
– Кай сбежал, – сообщает Дилан.
– Он вернется.
Я знаю, о чем говорю. Я задела их эго, унизила, смоталась из Луча и показала этим поступком остальным жителям, что сбежать оттуда возможно. Я подорвала авторитет вышестоящих. Меня должны вернуть и публично наказать. Кай сумасшедший, он не отстанет.
– Все говорят, что у нас в гостях Одинокий Волк, – произносит Дилан и с подозрением глядит на меня.
– Не знаю, он ли это, – отвечаю я, пожав плечами. – От него бежали чудики. Неслись сломя голову. Он спас нас, принес тебя сюда. Вроде бы ничего плохого нам не сделал, но…
– Но ты ему не веришь, – договаривает Дилан за меня.
– Я не знаю, – признаюсь я. – Может, и поверю, но мне нужно самой услышать, что он скажет, а не через третьих лиц.
– Согласен. Я его даже не видел.
– Он… – На подбор подходящего эпитета уходят секунды, – запоминающийся.
Дилан, прищурившись, глядит на меня и неожиданно спрашивает:
– Что за куртка?
– Это Честера, – отмахиваюсь я.
– А это еще кто такой?
– Друг Волка. Я не знаю, кто он.
Слышу от Дилана смешок и нахмурившись, спрашиваю:
– Что смешного?
– Ничего, как только я отключился, рядом с тобой уже появился какой-то Честер и легендарный Волк. Просто любопытно получается, как только я решаюсь на определенный шаг, в нашем поле сразу же появляется кто-то третий.
– Ты хотел сказать четвертый? Луиза вроде как считается. И если посчитать Волка и Честера, то это уже большее количество людей, которое могу вытерпеть, – говорю я, загибая пальцы.
Дилан становится серьезным и говорит, четко глядя мне в самую душу:
– В день, когда ты вернулась в мою жизнь, у меня ничего не было с Луизой.
– Я тебя об этом не спрашивала.
– Но я хочу, чтобы ты знала.
– У меня с Честером тоже ничего не было, если тебя это так интересует, – говорю я, чтобы уйти от серьезности темы. Мне приятно узнать, что у Дилана с Луизой не было интима, но я не готова сейчас лезть себе в сердце и ковырять там. И так все кровоточит.
Молча смотрим друг на друга, Дилан только открывает рот, чтобы что-то сказать, как дверь в комнату открывается, и внутрь входит Луиза. Облаченная в короткие шорты и объемную толстовку. Волосы мокрые, взгляд бегает от меня к Дилану, от его лица к нашим рукам.
– Мне пора, – говорю я, повернувшись к Дилану и представив, что Луизы тут вовсе нет. – Мне нужно в душ и что-нибудь поесть. Ты ел?
– Ел, – отвечает он. – Надеюсь, ты придешь и тебя не унесут никакие волки и Честеры.
Губы сами по себе изгибаются в мимолетной улыбке.
– Ничего не могу обещать, – говорю я, поднимаясь.
– Не дразни меня, – просит он.
– Нам нужно поговорить, – вклинивается Луиза, пронзительно глядя на меня.
– Я не хочу.
Прихватив рюкзак, покидаю комнату и ухожу в ванную. Скидываю с себя всю грязную одежду и забираюсь под прохладные струи воды. Помывшись, еще долго стою и думаю, как мне жить дальше? Я должна начать сначала, но сделать это будет достаточно непросто.
Ведь чтобы устроить нормальную жизнь с нуля, я должна отсечь прошлое раз и навсегда.
Глава 6
Уже больше семи часов брожу по городу, с особой тщательностью обследую квартиру за квартирой, и мне удается найти немного полезного для лечения. Целых три блистера анальгина! Это неслыханная удача. Да, у таблеток уже вышел срок годности, и один из блистеров открыт, но это ничего не меняет – они все так же необходимы. Кроме такой ценности еще удалось раздобыть два эластичных бинта, большой моток ваты, бутыль антисептика и еще два с неизвестными мне названиями. Надеюсь, Док разберется, что у них там внутри.
В бардачке одной из обследованных машин нахожу карту города и, выбравшись наружу, раскрываю ее. Кусок слева залит чем-то вроде кофе и практически нечитаем. Рассматриваю линии на бумаге, нахожу свое местоположение, всего в квартале от меня больница. Вот туда-то мне и надо. Где можно найти медицинские препараты? Правильно, в больнице.
Скорее всего, оттуда уже вынесли большую часть полезного, но я все равно проверю. Не хочу возвращаться в квартиру, где убили Лею, да и в соседнем доме сидеть и пялиться в стену тоже не буду.
Мне нужно движение.
Мне необходимо вытеснить мысли о тете.
Сворачиваю карту и решаю придержать ее у себя, прячу в рюкзак, закидываю его на плечо, перепроверяю пистолет и иду в нужную сторону.
Легкий ветер треплет выбившиеся пряди. Тело болит, но я радуюсь этому, дискомфорт отвлекает на себя внимание, и мне сложнее заплутать среди самобичевания.
Уверенным шагом держу путь в сторону больницы святой Франчески, поглядываю по сторонам и стараюсь не думать. Получается с трудом и поэтому я концентрируюсь на том, что вижу, и придумываю к этим вещам истории. Например, вон тот валяющийся велосипед. Сейчас он почти полностью затянут зеленью, но я успеваю заметить его когда-то яркий цвет и корзинку на руле. Им явно владела какая-то миловидная девушка. Она трепетно относилась к розовому велосипеду и возила в корзинке какую-нибудь собачку мелкой породы. Пусть это будет чихуахуа. Они катались по городу, солнце освещало их путь, и они были счастливы и даже не думали ни о чем плохом. Этому не было места. Они просто жили и получали от этого удовольствие. А когда они проезжали мимо вон того здания, девушка всегда обращалась к чихуахуа и объясняла ей, что в нем находится и почему оно окрашено в ярко-желтый цвет.
Вон тот перевернутый внедорожник принадлежал серьезному дядьке, который даже своему отражению в зеркале не улыбался. Он рассекал по городу на огромной машине, нацепив на нос темные очки и совершенно не обращал внимания на милую девушку с собачкой в корзине велосипеда.
Они жили свою лучшую жизнь.