Мери Ли – Играя в жизни. Полное издание (страница 28)

– Ты останешься, – сказал Джек и нажал на кнопку рядом с металлической дверью.

Я поежилась несмотря на солнце, которое нещадно палило. Дверь открылась, и нас встретил высокий широкоплечий темнокожий мужчина.

– Джек, мы закрыты, – пробасил тот.

– Я знаю, Конор, скажи Клеопатре, что я привел ей лакомый кусочек, которым она, возможно, сможет завладеть.

От этих слов меня передернуло еще раз. Конор закрыл перед нами дверь, я повернулась к Джеку.

– Что это значит?

– Что именно?

– Завладеть мной? Я не вещь.

Джек провел по моей щеке пальцами и состроил гримасу умиления, словно смотрел на глупого ребенка.

– Вещь.

– Да пошел ты, – я отбросила его руку. – Я хочу вернуться в Феникс.

Он тяжело вздохнул, дверь открылась, и на пороге появилась женщина по имени Клеопатра. Я сразу же поняла, что это она. Высокая и стройная, с длинными черными волосами и тонкими морщинками вокруг густо подведенных черным глаз, которые разглядывали меня с нескрываемым интересом. Ярко–алые губы поджались, и она перевела внимание на Джека.

– И это все? Ты знаешь, сколько мне должен?

– Я же обещал, что все верну. Это мой первый взнос.

Какого хрена происходит? Я начала пятиться назад, и лицо Клеопатры стало похожим на змею перед броском.

– Джек, увези меня в Феникс, – попросила я, хотя уже понимала, меня не вернут назад.

Джек даже не смотрел в мою сторону, он буравил взглядом Клеопатру. Она, закатив глаза, все же кивнула, а Джек повернулся ко мне.

– Тебе тут будет лучше.

Я кивнула, сделала шаг к нему, а потом с размаху пнула ему по яйцам и сиганула в сторону машины. Он оставил там ключи, нужно только добежать и свалить отсюда. Блядь! Я не умею водить! Разберусь как–нибудь.

Шаг, два, три, и Джек снес меня с ног. Я падала лицом вниз, но успела выставить ладони. Дух вышибло, Джек перевернул меня и схватился за запястья, но прежде я успела врезать ему по лицу. Жаль, что только ладонью.

– Да успокойся ты! – прошипел он. – Это план Чейза, он сказал, чтобы ты оставалась тут.

Я перестала вырываться, дыхание было тяжелым, но сердце стало еще тяжелее.

– Он так не говорил.

– Говорил. Тут тебе будет безопаснее, я не знаю, какого хрена он с тобой возится, но факт остается фактом. Я выполняю его просьбу и поверь мне, ничто не остановит меня от этого.

Шелби обещал мне место в Клане, а в итоге сбагрил? Ничего не понимаю. Джек встал и тут же согнулся пополам, посмотрел на меня, скосив глаза и сказал:

– Больше так никогда не делай.

В голове маячили слова Джека о том, что это Шелби приказал ему оставить меня здесь. Солгал? Или нет?

К нам подходит Клеопатра, тяжело вздохнув, она говорит, смотря на меня сверху вниз.

– Если ты закончила спектакль, то нам уже пора.

Я поднялась, и не обращая внимания на Клеопатру, подошла к Джеку, он отступил от меня на шаг.

– Я ведь не останусь тут навсегда? – спросила я.

Клеопатра ответила за Джека.

– Навсегда тут никто не остается. Пошли, у меня куча дел.

Джек приблизился и шепнул мне на ухо:

– Он сам тебя заберет.

Джек уехал, а я осталась в компании Клеопатры. Меня трясло, но шанс на побег уже был упущен. Мне даже до леса не добежать, слишком далеко.

Мы ушли внутрь клуба. Он был похож на поселение под маленьким куполом. Стеклянная крыша скрывала нас даже когда мы находились на улице. В центре размещалось внушительное здание, по периметру были расположены небольшие постройки, но они соединялись между собой узкими коридорами, Клеопатра рассказала, что эта комнаты девочек, и остальных работников и жителей Клуба Заблудших.

Аромат, который витал в воздухе, был приторно–сладким, с нотками, которые прежде мой нос никогда в жизни не чувствовал. Когда мы вошли в здание по центру, то я сразу же узнала обстановку, тут и происходят все шоу, в которых участвуют девушки Клуба и люди, которые за это шоу платят. В основном это жители Кланов, у кого есть хоть какое–то влияние, остальным путь сюда закрыт. Меня поразило обилие камер, которые были развешаны везде, за каждым поворотом и столбом.

– К вечеру ты должна помыться, переодеться и привести себя в порядок, – сказала Клеопатра, уверенно шагая дальше.

– Я спать ни с кем не буду.

– Если ты этого желаешь, – начала Клеопатра, ее алые губы изогнулись в хищную улыбку. – Но я бы посоветовала тебе, наоборот, постараться и сделать так, чтобы кто–то один был готов выкупать тебя на протяжении долгого времени. Поверь, это того стоит.

Я так не думаю.

В зал со сценой и шестами вошла девушка, она была младше меня, на ее скуле красовался огромный синяк, а правый глаз практически заплыл.

– Клеопатра, – воскликнула она. – Я хочу уйти!

Клеопатра напряглась и, повернувшись ко мне, сказала:

– Подожди минуту.

Она направилась к девушке, я слышала, о чем они разговаривали. Девушка с побитым лицом по имени Корса плакала и говорила, что она больше не может терпеть Веласа, что она не выдержит и наложит на себя руки. Клеопатра обняла девушку, как мать дитя, и погладила по голове, там я уже не слышала, что она говорит, только видела, что ее губы шевелились. А потом она отступила на шаг и ласково провела ладонью по волосам девушки.

– Все будет хорошо, – сказала она. – Иди. Собирай вещи.

И девушка пошла. А я подумала, что Клеопатре не плевать на своих подопечных, но мысль эта задержалась ненадолго. Клеопатра вынула небольшой серебристый револьвер, прицелилась и выстрелила девушке в спину. Крик прорезал воздух, а в нос ударил запах крови. Девушка упала на живот и, рыдая от боли, поползла дальше. Клеопатра смотрела на попытки раненой с холодной отстраненностью, а потом повернулась ко мне. Наши взгляды встретились, и я поняла, что Ристалище по сравнению с Клубом Заблудших милый розовощекий малыш.

– О чем мы говорили? – спросила Клеопатра, приближаясь ко мне.

– Ей нужно помочь, – сказала я и сделала шаг к девушке, которая уже не ползла, она скулила, как раненый пес, а кровь заливала все вокруг.

– Я уже ей помогла.

– Ты ее ранила.

Клеопатра посмотрела в одну из камер и твердо сказала:

– Убила.

Как только Клеопатра произнесла это, тело девушки обмякло, и я больше не слышала от нее ни единого звука. Клеопатра выстрелила так, чтобы девушка понимала, что умирает и мучалась в течение нескольких минут. И сделала она это специально.

Зачем Чейз Шелби отправил меня в это место? Чтобы убить? Но смысла в этом не было. Я ведь не доставляла ему никаких хлопот. Да он даже не видел меня все эти недели.

– Сегодня я позволю тебе просто гулять среди гостей и разносить напитки. Если кто–то захочет тебя трогать, говорить с тобой или закажет тебя на время, ты сообщишь им, что все договоренности пока проходят через меня.

Клеопатра продолжала говорить, и уводить меня от тела девушки. Я же думала о том, как сбежать из этого места. Здесь меня не ждет ничего, кроме насилия, боли и унижений. В этот момент я пожелала увидеться с кочевниками, может, они не настолько ужасны.

– Джек отдал тебя за карточные долги. Поэтому для начала тебе придется отработать все, что он задолжал, а уже потом мы поговорим о соотношении выплат тебе и Клубу.

– Хорошо, – сказала я, рассматривая закрытое пространство.

Выход из Клуба только один. Как мне пройти Конора? Бежать вечером или ночью не получится. Только днем. Сейчас здесь мало людей, гостей нет, а работники и работницы Клуба Заблудших отдыхают перед приемом гостей.

Проклятая Барбара, она все–таки смогла от меня избавиться. Я ведь даже не попрощалась с Шанти. Мысль, которая посетила меня, была печальной. Мы разделились, и теперь ни одна из нас не находится в безопасности. Даже в напускной.

Клеопатра продолжала водить меня по территории Клуба, она рассказывала, что и где находится, словно я задержусь тут надолго. Когда мы шли обратно, то тела девушки уже не было, а кровь убрали. Я краем глаза следила за Клеопатрой, но она даже не взглянула на место, где лежала ее подопечная. Настолько холодного человека мне еще не приходилось встречать. В одно мгновение она успокаивала девушку, гладила по волосам и смотрела, как на родного человека, а в другое – выстрелила ей в спину.

Клеопатра подвела меня к одной из дверей, что находились не в главном здании Клуба и толкнула ее. Небольшая комната встретила нас уютом. Я настолько не ожидала увидеть подобное на Ристалище, что опешила на пороге. Кровать с мягким одеялом и множеством маленьких разноцветных подушек, так и манила к себе. Но после мыслей о том, сколько человек на ней побывало, мой пыл убавился до горения одинокой свечи. Окно выходило прямо за периметр, высокое и немного грязное. Я видела свободу, но не могла к ней прикоснуться.