Мэри Лэй – В ожидании свободы (страница 9)

Но, как только они покинули отель, вышли на улицу, на девушку словно обрушился ливень реальности. То, что произошло прошлой ночью, оказалось возможным только в том замкнутом пространстве номера, когда существовало здесь и сейчас, без болезненного прошлого, проблемного настоящего, без остального мира вокруг. Но в настоящей жизни эти сломленные еще в детстве люди не могли быть вместе, обрести счастье, им позволялось только разделять боль друг друга.

Именно это хотела сказать Тина Адаму, когда он, наконец, соизволил ответить на ее звонок вечером. Однако, услышав родной голос, девушка почему-то медлила. Зачем-то она начала жаловаться, какое огромное чувство вины испытывает перед Патриком. Это было правдой: Тина сгорала от мук совести, ее чуть не вывернуло от яичницы, которую заботливый парень приготовил на завтрак. Она старалась поймать взгляд Патрика, надеясь, что по ее глазам мужчина поймет, какая шлюха его девушка. Ей хотелось, чтобы Патрик обо всем догадался, обозвал самыми мерзкими словами, плюнул в лицо или даже ударил. Она это заслужила. Но Патрик лишь с увлечением рассказывал о курьезах, произошедших на ночной смене в больнице, и заваривал кофе.

Тина понимала, что не достойна этого порядочного мужчину, но заставляла себя глотать угрызения совести, ранившие ее горло, как острые ножи. Что даст признание? Она потеряет Патрика, но не получит Адама. Вряд ли вообще нашлась бы женщина, которой он смог бы принадлежать, а Тине требовалось обладать мужчиной, иметь над ним власть и контроль, только так девушка обретала некое подобие спокойствия.

– Ради этого звонила? Поведать, как тебе стыдно перед своим доктором? – в раздражении спросил Адам.

– Я хотела в целом обсудить ситуацию, но и Патрик меня волнует.

– А мне совершенно плевать на эту тему!

– Мы можем поговорить спокойно?

Из трубки донеслись отдаленные женские крики. Какая-то женщина звала Адама. Видимо, случилось что-то неожиданное, потому что Шерхан сбросил вызов, оставив Тину с нерешенными вопросами.

Адам понеся в дом на крики Терезы. Родители Кристины суетились в ее комнате, когда он оказался там.

– Помоги ей, Адам! Мы не знаем, что происходит! – верещала Тереза.

Кристина лежала на полу без сознания, у уголков губ собралась пена. Джек положил ее голову к себе на колени, но понятия не имел, что делать. Адам ненароком бросил взгляд на стол и увидел рассыпанные таблетки. Он сразу предположила, что могло произойти, и бросился к девушке. Шерхан обхватил Кристину за талию, повернул ее голову лицом вниз и засунул пальцы ей в рот. Уже спустя несколько секунд действие дало результат, и девушку вырвало.

– Она отравилась? – сморщилась Тереза.

– Скорее всего, приняла слишком много антидепрессантов, – озвучил свою догадку Адам.

Мужчина перенес Кристину на кровать и попросил Джека принести воды. Адам бережно гладил девушку по волосам, молясь про себя, чтобы она скорее очнулась.

– Чем она только думала! Полоумная! – возмущалась Тереза.

– Вам лучше уйти, Тереза, – в сдержанном, но приказном тоне попросил Шерхан, – Кристине требуется тишина.

– Хорошо, – сразу послушалась Тереза, – прости, Адам, что тебе приходится возиться с моей проблемной дочерью.

Когда Шерхан взглянул на Кристину, увидел, что она пришла в себя. Скорее всего, до нее донеслись слова матери. Адаму даже стало жаль девушку.

– Как ты себя чувствуешь? – с искренней заботой поинтересовался мужчина.

– Она права, я сумасшедшая, – прошептала Кристина.

– Никто так не думает, милая. Тереза просто сильно за тебя испугалась, – попытался подбодрить пострадавшую Адам и погладил ее по щеке, – расскажи мне, что случилось?

Из истории Кристины Шерхан понял, что произошел какой-то эмоциональный приступ, в котором девушка потеряла здравомыслие и не заметила, как выпила слишком много таблеток. Адама беспокоило состояние Кристины, он не желал ей зла и хотел, чтобы они стали счастливой семьей.

Шерхан просидел около Кристины, пока она не погрузилась в сон, затем вышел на улицу, чтобы позвонить Тине.

– Все в порядке? Почему ты сбросил вызов? – спросила девушка.

– Кристине стало плохо. Хорошо, что я был здесь, а не в городе, – Адам вздохнул, – ты права, мы не должны заставлять страдать тех, кого любим. Я хочу всегда быть рядом с Кристиной.

– Мы больше не увидимся?

– Так будет лучше для нас обоих. Согласна?

– Да, я тоже так думаю.

– Спасибо тебе за все, Тина.

– Ой, оставь свою вежливость для Кристины, – Тина постаралась придать своему голосу наигранную шутливость, – давай попрощаемся и все.

– Эта драматичность тоже ни к чему. Просто пока.

– Пока.

Адам отключился, а в голове Тины продолжала звучать его фраза «мы не должны заставлять страдать тех, кого любим». Что это значит? Он любит Кристину? Разве Адам способен на такие чувства? Тина никогда не слышала от него этих слов.

Разговор закончился именно на той ноте, на которой она и хотела. Тина сама для себя решила, что никогда не сможет быть со старым другом, но почему теперь в ней зарождается злость? Ей совсем не хочется, чтобы Кристина была дороже Адаму, чем она.       И пусть свое прощание пошлет к черту! Еще, точно, ничего не закончилось.

Глава 7

Смертельная угроза, заставшая Кристину, заставила по-другому посмотреть на своего спасителя. Девушка не намеренно перепутала дозировку таблеток, но все равно корила себя за подобный поступок. Если бы Адам не подоспел вовремя, ее дочка осталась бы без матери. Все эти мысли носились в голове Кристины, пока она наблюдала за Рут и Адамом. Мужчина соорудил для дочери погремушку, и теперь она не отлипала от этой диковинки.

– Завтра нашей малышке полгода, не ходит устроить праздник? – оторвавшись от Рут, произнес Шерхан.

Этот вопрос показался Кристине настолько обычным, естественным и гармоничным, что девушка, не задумываясь, кивнула. Неужели у Рут будет собственный первый праздник?

Мысль грела молодую маму, которая всю недолгую жизнь дочки винила себя за отсутствие искренних радостей. С самого появления на свет Рут видела в глазах матери боль, удушающую грусть и скорбь. Нервы расшатали не только психику Кристины, но и отразились на отсутствии молока в груди девушки. Ей пришлось кормить Рут смесью, от чего чувство вины только усилилось. Она всерьез боялась, что связь матери и дочери пропадет или вовсе не возникнет.

– Хочу много шариков и красивый торт, – озвучил предложение Адам.

Кристина расплылась в улыбке, потому что сможет угодить не только отцу ее ребенка, но и собственной матери.

– Конечно! Я испеку пирог или торт, что пожелаете! Здорово Адам придумал с этим праздником! Джек, заколи свинины, у нас завтра будет торжество, нужно замариновать мясо заранее! – крикнула воодушевленная Тереза.

Настрой Кристины моментально улетучился. Мама знала неприязнь к убою скота дочери, но намеренно это игнорировала. Зато Адам мгновенно уловил грустить любимой, а затем позвал выйти подышать свежим воздухом. Они встали возле загонов с лошадьми, любуясь добрыми существами, которым не угрожала опасность быть съеденными.

– Я знаю, ты мечтаешь о своем ранчо, и, я обещаю, оно у нас будет! – произнес Адам решительно.

Кристина поразилась, что недооцененный ею мужчина разделяет желание быть ближе к животным и природе. Брак с Итаном заставил забыть о подобных фантазиях, а теперь нашелся человек, готовый ради нее на все.       Прилив любви и трепета заполнили душу Кристины без остатка. Она сама бросилась на шею к Адаму, а потом уделила внимание и губам. Поцелуй показался для Шерхана глотком свежего воздуха: последний раз, когда он чувствовал ее губы, они отдавали сухостью и враждебностью. Сейчас же Кристина сама излучала желание и веру.

– Это за что? – несвойственно скромно поинтересовался Адам.

– За то, что не перестаешь бороться за нас! – пылко заявила Кристина, но тут же смутилась своего напора.

Мужчине польстила такая импульсивная эмоция возлюбленной. Он взял ее за руку, нежно погладил костяшки пальцев и предложил взять Рут, чтобы отправится на прогулку. Кристина вновь почувствовала заботу в этом обычном желании прогуляться, ведь тогда она не станет свидетелем смерти поросенка, что падет от рук отца.

Парочка неспешно следовала по поселку, впервые разговаривая совершенно на разные темы. Адам рассказывал, как плавал по морям по долгу службы, а Кристина делилась мечтами увидеть океан или новую страну, отправившись в путешествие.

– Рут подрастет, и мы можем рвануть куда угодно, – подхватил волну грез Шерхан.

– Я пока не могу планировать будущее. Не забывай, что я еще учусь в университете, – отозвалась Кристина.

– Вообще не понимаю твою тягу к получению аттестата. Это же банальная формальность! Не удивлюсь, если закончишь обучение, но так и продолжишь работать в своем пансионе, – усмехнулся Адам.

Но Кристине совершенно не понравились рассуждения мужчины. Он вступил на путь ее травмы, сам того не осознавая. Из-за первой беременности девушке пришлось отказаться от жизни обычной студентки, а когда Итан заставил сделать аборт, то и от роли матери. Кристина постоянно ощущала себя никчемной, не состоявшейся и не реализованной. Теперь, когда появилась возможность наверстать упущенное, девушка не позволит решать за нее дальнейшую судьбу.

Адам не успел выслушать позицию собеседницы, но тут же уловил, что разговор стоит отложить на потом. Кристина еще не готова полностью подчиняться его воли, а он не готов отпускать ее куда-то, даже на учебу или работу. Шерхан на время ослабил поводок контроля, дав Кристине мнимое ощущение выбора.