Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 36)

После показа воспоминания Роланду, наконец, разрешено встать, и он поспешно покидает аудиторию. Остаток урока я невнимательно слушаю Ривера, анализируя прошлое Пегаса. Блэр на меня не смотрит: она тоже выглядит задумчивой, и я не решаюсь ее позвать. Единственная мысль вертится у меня в голове: «у всего есть причина». Может, и Ривер превратился в чудовище не просто так?

У меня как раз возникает возможность это узнать: я дожидаюсь, пока студенты покинут кабинет, и подхожу к преподавательскому столу.

– Кассандра, хотите обменяться впечатлениями о показанной картине? – не выразил никакого удивления на мою задержку Ривер.

– Зачем вы приехали в Филориум? – прямо спросила я, словно боялась, что в День правды есть лимит на количество вопросов.

– Узнать, кто убил моего отца и отомстить, – ответил молодой человек.

– Вы не участвовали в злодеяниях Аваруса?

– Я не общался с ним много лет, а потом узнал о его смерти.

– Значит, вы не связаны с Нумибусом?

– Нет, я никогда с ним не встречался, – один уголок рта Ривера приподнялся, и преподаватель указал на меня пальцем, – я понял, заклинание правды.

Мое тело охватил озноб, я не могла сдвинуться с места, а лишь смотрела на колдуна, как добыча, которая в последний раз смотрит в глаза хищнику перед смертью.

– Я пойду, – выдавила из себя слова. Паника уже атаковала разум, но я старалась напоминать себе, что завтра Ривер забудет наш разговор.

– И это все? – хмыкнул молодой человек, – Ты больше ничего не хочешь узнать? Спроси, например, как я к тебе отношусь.

Мне и правда было интересно это узнать, и я ненароком вовлеклась в игру:

– Как вы ко мне относитесь?

– Ты мне интересна, – неопределенно ответил Ривер.

– А к Ирису?

– Скажу сразу: у меня нет к нему ненависти, о которой ты думаешь. Мне его даже жаль: парнишка везде пытается успеть, закрепиться, но нигде не находит себе места. Чрезмерные старания никогда не приносят пользы. Давай что-нибудь другое, про братца скучно. Представим, что я известная личность, а ты берешь у меня интервью. Обожаю такие игры!

Но спросить что-то еще я не успела, потому что в дверях появился Киган и позвал Ривера к Соррель. Напоследок преподаватель пожал плечами, как бы извиняясь, что интервью пришлось прервать. Пусть оно и было коротким, я узнала самое важное: цель Ривера не продолжить дело Аваруса, а наказать его убийцу, то есть Нумибуса. Получается, мы даже на одной стороне.

Вернувшись в общежитие, я застала Антарию с раскрасневшимся лицом: девушка без перебоя чихала.

– Что случилось? – испугалась я.

– Кажется, у нового духа аллергия на пыльцу, – проговорила Антария и снова чихнула.

Вся наша комната была заставлена горшками с цветами: я вырастила их для ярмарки, которую устраивали Пегасы. Какие-никакие, а дополнительные фалерцы. Все растения я приготовила для продажи, оставила лишь фиолетовые ирисы. Горшок стоял на столе и напоминал о возлюбленном.

– Думаешь, мы с Ирисом подходим друг другу? – вырвался вопрос.

– Нет, – ответила подруга и вздрогнула, осознав, что произнесла, – заклинания правды, точно, – догадалась Антария, – я, честно, думаю, что ваши характеры плохо сочетаются, но вас связывают взаимные чувства, и это самое важное.

Больше всего на свете мне хотелось сегодня не видеться с Ирисом, потому что столько всего нужно спросить, и, не знаю, готова ли я к правде. Это явление было чуждо нашим отношениям, чаще мы обманывали друг друга и действовали за спиной. Я вспомнила признание Свейга, и злость вышла на передний план, запихнув совесть в дальний угол.

Ириса я застала в таверне и предложила прогуляться. Юноша находился в приподнятом настроении и не знал, что его ждет допрос.

– Почему ты запретил Свейгу по-серьезному обучать меня древесному языку?

От услышанного полуэльф дернулся, недовольный, что его раскрыли.

– Потому что волнуюсь за тебя. Ты стала одержима этой идеей, и я решил, что нужно остудить твой пыл, – ответил Ирис.

Не знаю, что я хотела услышать. Юноша действовал из благих намерений, но от этого легче не стало. Он не подумал спросить меня, как будет лучше, и принял решение в одиночку.

– Ты любишь меня? – задала еще один волнующий вопрос.

– Да, очень, – после небольшой паузы полуэльф добавил, – но мне не нравится тебя любить.

«Что это значит?» – хотелось крикнуть мне, но язык прирос к небу. Зато обратиться к Ирису успел Свейг, позвавший его в таверну, а я осталась одна с непонятными ответами.

Глава 19

Блэр

Я сделала еще несколько попыток сблизиться со своей свитой, но ничего не выходило. Пустоголовые девицы словно отрицали даже маленькую вероятность, что я могу не только управлять ими, но и относиться, как к подругам. Нуждаясь в бессменном лидере, фаворитки буквально не замечали моих добрых поползновений в их сторону, а если и замечали, то списывали все на хворь.

– Блэр, ты всегда словно гонишься за большинством. Зачем тебе эта видимость подруг, если не считаешь их таковыми? – как всегда, резонно размышляя, спросила Кассандра.

Я не ответила, но позже ответила себе: этим пытаюсь заполнить пустоту в душе, чтобы не вспоминать о профессоре Кае. Конечно, забыть его мне не удастся никогда. Чувства, как факел, горели в сердце, обжигая изнутри места ранений от любви. Уже порядком надоедало носить маску «Сильной Блэр», хотелось сбросить фальшивую личину и погрузиться в самоуничтожение.

– Ты тут? – помахала рукой перед глазами Кэсси.

Она единственная не позволяла осуществить желаемое, а стойко нести груз проблем так, словно есть куда более насущные тяготы.

– Да, прости. Задумалась, пропустив твои речи – ответила бесцеремонной ложью.

– Я говорила, что в выходные проходят скачки на единорогах…

– Зачем мне эта информация? Ты же знаешь, как отношусь к подобным вещам, – перебила подругу, не сдержав возмущение.

Кассандра закатила глаза, раздражаясь, что я витала в облаках и все придется повторять заново.

– Помнишь, мы подозревали Соррель и Кигана в сбыте единорогов на эти самые скачки? Необходимо подловить их, – поведала план волшебница.

– Ты можешь провернуть подобное и в одиночку. Превратись с лису, захвати Лулу, и дело с концом, – отмахнулась я, не желая принимать участие в этом всем, даже в качестве разведчика.

Кэсси вновь провернула трюк с закатыванием глаз, потому что в очередной раз столкнулась с моим плохим слухом или памятью.

– Я буду пытаться разговорить Мудрый дуб, пока большая часть Королевства отвлечены скачками, – чуть ли не на пальцах разъясняла рыжеволосая всезнайка.

Неуклонное стремление Кассандры найти своих родителей вызывало у меня чувство смирения перед грядущим. Подруга боролась, не имея и процента уверенности на успех. Тогда почему я стою в стороне, когда моих любимых единорогов мучают и уничтожают, как не благородную расу?

– Предупреждаю сразу: если он опять будет их бить, я за себя не ручаюсь! – пригрозила я Кэсси, но увидела в ее оливково-зеленых глазах понимание.

Раз придется появиться на этом аморальном представлении, то уж во всей красе. Мы с мадам Финч подобрали наряды для всей свиты и их Королевы, разумеется. Строгие платья в пол черного цвета и идущий поверх их жакет идеально смотрелись почти на каждой фаворитке. Я же надела белоснежные брюки и шелковую блузу.

– Мисс Блэр, вы, точно, не запачкаете свой наряд? Единороги прекрасные существа, но уж больно любят грязь, – сетовала Лили, разглядывая мой образ.

– Не переживайте, я прочитала заклинание: одежда останется чистой на протяжении всего дня, – успокоила свою помощницу простым объяснением.

– В заклинаниях, касательно одежды, вам нет равных, – усмехнулась мадам Финч, слегка уколов меня упоминанием о магии.

Я знаю, что женщина сделала это по-доброму: уже давно прошли мои времена, когда волшебства хватало лишь на банальное переодевание. Сейчас могла бы сразиться почти с каждым в Академии, исключая противного Ривера и мою подругу Кассандру. Сопоставив два имени вместе, я даже содрогнулась. Как можно так люто ненавидеть одного человека и так бесконечно любить другого? Уже не представляю жизнь без подобных эмоциональных скачков.

Совершая преднамеренный грех, мы сели в кареты, запряженные единорогами, и отправились на Королевские скачки. Издалека уже доносилась ненавязчивая музыка и шумный гул толпы.

Вылезая из кареты, я придержала шляпку, которую успела захватить в самый последний момент. Не знаю, зачем она мне понадобилась, но скачки ассоциировались именно с таким образом. Он с детства засел в голове: именно так выглядела Карнелия, когда собиралась на любимое мероприятие. Странно, что мать не придумала свои собственные соревнования, где кого-нибудь бы били или пытали. Кажется, именно такой формат представлений ей больше по душе.

А вот и моя родительница! Как всегда, с безупречной укладкой и в сверкающей короной, даже будучи на таком пыльном пустыре для проведения скачек. Ее сопровождал незнакомый мне мужчина, видимо, прошедший кастинг на роль моего нового папочки. Как же это мерзко с ее стороны – отпустить супруга и с легкостью найти ему замену.

– Блэр, твоя свита сегодня выглядит куда ярче, чем ты сама, – съязвила Карнелия, сделав приятное моим глупым фавориткам, которые уже растянулись в благодарной улыбке.

– Делаешь ставки на то, какой единорог умрет, не добежав до финиша? – парировала я.