Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 32)
– Тебе интереснее слушать про какую-то ящерицу, чем про наш разговор с отцом Луция? – поразилась я.
– Не какая-то ящерица, а самая большая среди всех ящериц Королевств. Очень опасная… – подруга прервалась, осознав свою зацикленность на познаниях, – ладно, расскажи, что говорил профессор Овини, – стушевавшись, добавила она.
– Он сказал, что понятия не имеет, где сейчас Луций, и посоветовал дать ему время.
– И все? – удивилась Кассандра.
– Нет, прочитал нотацию, что его сын в первую очередь преподаватель, и, если я ищу его для этих целей, то хорошо, но если для других…
– То что? – допытывалась рыжеволосая ведьма.
– Он предпочел умолчать. И почему меня недолюбливают все родители моих ухажеров? Мать Роланда вообще не пускала на порог, боясь осквернить их добрую славу в обществе.
– Не думаю, что отец Луция беспокоится о репутации. Скорее, он старой закалки, где союз студентки и преподавателя несет за собой не лучшее ознаменование, – пожала плечами Кэсси.
Мне не удалось в полной мере поразмышлять о мотивах профессора Овини, ведь, в отличие от Кэсси, предстояло идти на еще одно занятие. На этот раз предмет моего факультета Хаоса – трансфигурация. Мы давно не посещали этот курс из-за отсутствия преподавателя. В прошлом году, когда пропадали учителя, многие предметы лишились своих проводников к знаниям. Филориум обрел дурную славу и мало кто рвался на освободившуюся должность.
К сожалению, отдыхать от трансфигурации нам оставалось недолго: Соррель уговорила Вилларда Крафта взять на себя этот курс и заодно артефакторику. По мнению директора, никто не мог лучше справиться с подобными предметами, чем хранитель артефактов. Из-за недавнего конфликта Кассандры со старцем, ее не допустили и до этих занятий тоже. Я очень завидовала подруге и еле тащилась на ненавистные часы.
Дребезжащий голос Вилларда действовал мне на нервы. Хорошо, что сегодня, вместо лекции, у нас будет практическое занятие. Профессор разбил всех на пары и приказал сотворить для него древние инструменты, что своим магическим звучанием могут усыпить или заворожить человека. Мне в партнеры досталась одна из близняшек свиты – Тауни. Она робко поглядывала на меня, словно боялась каждого неловкого движения с моей стороны.
– Что с тобой? Рассчитываешь, что удастся отсидеться, и я все сделаю за двоих? – огрызнулась я, когда девушка в очередной раз кинула испуганный взор.
– Нет, просто жду расплаты за свое предательство, – еле слышно произнесла Тауни.
Сперва я не могла понять, о чем говорит моя фаворитка, но буквально через минуту вспомнила, как та подставила меня перед опасным животным. За гнетом своих переживаний я забыла наказать неверную последовательницу, а она все это время ждала участи. Как однобок и скуп мир моей свиты, раз в центре внимания всегда остаюсь я, а не их собственная жизнь.
– Я давно простила тебя, Тауни, – ласково сказала я, намеренно выделив имя собеседницы.
Девушка интуитивно взглянула на свою мантию, где не оказалось таблички для распознавания.
– Ты помнишь, как меня зовут? – поразилась фаворитка.
– Никому не говори об этом, – заговорческим тоном с долей смеха проговорила я.
Мы продолжили работу над воссозданием арфы уже в приподнятом настроении. Оказывается, очень даже приятно иметь еще одну подружку, помимо Кассандры. Кстати, а вот и она! Уже поджидает меня у архива Филориума, где и проходили занятия по трансфигурации.
– Дай списать формулы выведения музыкальных артефактов, – сразу же начала подруга.
– Кэсси, тебе нечем заняться? Я думала, у кураторов факультета гораздо меньше свободного времени, – подшучивала над рыжеволосой лисицей, которая, видимо, пробралась в архив и подслушивала.
– Как я, по-твоему, буду заниматься репетиторством, если ничего не знаю? – буркнула в ответ Кассандра.
– Так уж и ничего? – журила я.
Мы остановились у стола, где волшебники ели в перерывах между занятиями. Многие предпочитали трапезничать на свежем воздухе, а не в столовой Академии. Едва Кэсси засела с моими конспектами, как около нас материализовался Киган и выхватил листы пергамента из оторопевших рук подруги.
– Мисс Лайн, вам запрещено на момент наказания касаться знаний, полученных другими учениками, – закричал головорез и разорвал мои формулы.
– Что вы себе позволяете? – взорвалась я в ответ на пренебрежение моей собственностью.
– Вас тоже отстранить от предметов за неповиновение? – перевел взгляд Киган, издавая рычание.
– Разве мы находимся на службе, чтобы исполнять ваши приказы? Это всего лишь конспекты, дуболом! – меня уже было не остановить.
– Блэр, не надо! – взмолилась Кассандра.
– Добавляю обеим еще месяц в исправительной школе, – рявкнул пес Соррель.
На этом диалог закончился, а наше пребывание во власти Ривера становилось бесконечным. Кэсси не стала винить меня за вырвавшуюся агрессию, сказала, что понимает и не так давно тоже была под влиянием этого чувства. И тут я задумалась: подруга в какой-то мере поборола своих демонов, мои же остались и расплодись до небывалых масштабов.
С этими мыслями я переступила порог особняка Калипсо, где меня уже поджидала вся свита в полном составе, словно я вновь оказалась на своем дне рождении.
– Давай! – крикнул кто-то из толпы, и в меня тут же полетели склянки с шипучими и взрывными зельями.
– Что вы творите?! – завопила во все горло, не понимая причин саботажа.
Хором завывала моя обезумевшая стая. Во главе стояла Тауни, а позади всех мадам Финч. Она выбежала с целым тазиком воды и начала окроплять меня, изгоняя, по ее мнению, злых духов. Мокрая, пропитанная зельями, я стояла и все еще не понимала, что происходит.
– Блэр, сегодня Тауни рассказала нам, что ты проявила к ней доброту. Мы сразу же поняли, что с тобой что-то не так и нужно срочно действовать, – затараторила Эбби, сестра той самой близняшки.
– Со мной все в порядке, глупые индюшки! – закричала в бешенстве, чтобы привести в чувства чокнутых фавориток.
– Заклинание подействовало! К нам вернулась наша Блэр! – закричал радостно кто-то из толпы.
– Все, девочки, расходимся, – скомандовала моя помощница и разогнала стадо по комнатам, а сама еле сдерживала смех.
– Это вы устроили? – поразилась я, уже перестав так злиться.
– Я почувствовала, что вы сомневаетесь в себе, точнее, в том, что стали гораздо лучше со времен «злючки Блэр», – призналась Лили.
Меня до глубины души поразил поступок женщины: она, не прекращая, верила в мое доброе сердце, словно мать, которой у меня никогда не было.
Кассандра
Загадочный ларец Бородавочника не поддавался открытию. Я пробовала использовать на нем магию, применять физическую силу, часами сидела, пытаясь расшифровать код, но все без толку. Мне удалось выяснить только, что непонятные символы означали месяцы и планеты, также на диске красовались цифры, значит, скорее всего, здесь зашифрована дата. Но какая? Откуда я знаю, какой день был для старика важным или роковым?
В комнату зашли Юнас с Антарией. По земле, правда, шел только парень, а моя соседка парила в воздухе. Не улететь ей не давала только крепкая хватка куратора Факультета сновидений. Он выглядел, как ребенок, которому на ярмарке подарили воздушный шарик.
– Новый дух? – догадалась я.
– Да, с особой любовью к левитации, – воздохнул Юнас.
Ребята остановились около моего стола, юноша заинтересованно рассматривал записи с попытками расшифровки кода.
– Что это? – задал вопрос волшебник.
– Подбираю комбинации, чтобы взломать шифровальный диск на шкатулке, – рассказала я.
Кажется, Юнас был падок на загадки и загорелся еще больше. Он резко отпустил руку Антарии, из-за чего та взмыла в воздухе, ударившись макушкой о потолок.
– Ай! – воскликнула девушка.
– Ой, прости, – испугался куратор сновидений и потянул бедолагу обратно к полу.
– Может, привяжете меня к стулу? – предложила Антария.
– Тогда ты улетишь вместе с ним, а у нас и так негусто мебели в комнате, – хихикнула я.
– Нужно дать тебе что-то тяжелое в руки, – придумал решение Юнас, и мы вручили моей соседке огромный горшок с цветком. Антария, наконец, закрепилась на земле, – а покажи шкатулку, которую нужно открыть.
Из-за Тристема у меня оставалось непроизвольное недоверие к парням Антарии, но нельзя же всех грести под одну гребенку. Да и мы так носимся с этой вещицей старика, а там, может, даже нет ничего ценного, а коллекция всякого хлама. Приведя для себя такие аргументы, вытащила из ящика шкатулку и протянула Юнасу.
– Где ты ее взяла? – спросил молодой человек.
– Оставили в наследство, – без подробностей ответила я.
Куратор Факультета сновидений осмотрел ларец со всех сторон, но заострил внимание на эмблеме совы, поглаживая ее пальцами.
– Любопытно, – проговорил Юнас, – по всей видимости, эта шкатулка принадлежала члену Совета сов.