Мэри Лэй – Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона (страница 26)
– Блэр, что ты делаешь в лесу в такую рань? Всю дичь мне распугаешь своими рыданиями! – возмутился Роланд, – Стоп! Почему ты плачешь? К тебе вернулись чувства? – тут же осознал охотник.
– Похоже на то, – коротко ответила я, не собираясь и перед ним отчитываться из-за незнания фактов возвращения сердца.
– Это же замечательно! И ты все помнишь? Все, что делала, когда была без…
Пегас не закончил, но мы оба поняли, что он имел в виду.
– Да, и хочу попросить прощение. Я чаще использовала тебя, чем благодарила.
– Ты не отдавала себе отчет, – отмахнулся Роланд.
– Не совсем. Я все понимала, но, словно не хотела делать иначе: искать подход к людям или позволять к ним что-то испытывать…
– А сейчас все твои чувства вернулись, и мы можем быть вместе? – перебил нетерпеливый лучник.
Сердце вновь забилось неприятными болевыми импульсами. Обретя ясность мыслей, я стала четко понимать, кто мне нужен на самом деле, и это был не Роланд.
– Я и сам творил много непристойного, так что с легкостью могу принять твои извинения и, скорее, предаться любви, – лепетал юноша, пока я подбирала слова для очередного удара ножом в спину.
– Почему ты молчишь? Неужели не рада, что нам дан шанс…
– Роланд, послушай!
– Или ты не испытываешь того же? Твое сердце отдано другому, не так ли? – с ненавистью перебил Пегас.
Выступившие слезы стали ответом на его вопрос, чем еще больше разозлили собеседника. Он сразу понял, кому принадлежат мои чувства, и никак не мог с этим смириться. Забыв об утренней охоте, молодой человек использовал способность перемещаться и растворился в воздухе. Надеюсь, Пегас не нагрянет к Луцию и не устроит разборку.
Эта мысль мотивировала ускориться и, как можно быстрее, добраться до хижины любимого анимага. Благополучно преодолев препятствия, я прибежала к избушке, что хранила память о самых нежных моментах с профессором Каем. Юноши не оказалось внутри, как и на прилегающей к дому территории. Я сделала еще одну попытку отыскать возлюбленного у его любимых животных, но и там Луция не было.
Тогда черед пришел отправиться к последнему адресату, чью реакцию я не могла бы предугадать, даже обладая способностью предвидеть. Кассандра больше остальных пострадала от моего грязного языка и постоянного отталкивания от себя. Подруга, что в одно время приняла мои черные качества, теперь отдалена на сотни верст обид и разочарований. В одно время мне было обидно, что такая всезнайка и не догадалась о поползновениях Нумибуса, но потом простила и это.
Наша дружба состояла из взаимного принятия друг в друге плохого и хорошего. Из этих компонентов мы лепили желание не осуждать, не критиковать и не обвинять. Кэсси прекрасно понимала, что за острием моих высказываний спрятана маленькая девочка, обиженная обществом и родной матерью. Я же за ее эгоизмом и упрямым всезнайством видела страх осознания своей беспомощности. Страх распылить свои возможности на пустяки, не добившись конкретной цели.
– Кэсси, – полушепотом произнесла я, кидая камушки в окно общежития.
За стеклом, вместо рыжеволосой головы, показался какой-то мохнатый карлик, скорчивший гримасу недовольства. Скорее всего, это их с Антарией домовой. Надеюсь, его крошечный мозг догадается разбудить ту, что я зову уже битый час.
Не успев еще раз кинуть камушек, я увидела Кассандру и почувствовала, как в животе разрослось волнение. Эмоции на лице Кэсси не выражали ничего конкретного, пришлось еще какое-то время томиться в ожидании, пока рыжеволосая ведьма спустится вниз.
– Блэр? Что ты задумала? – сразу же начала обороняться ученица Гармонии.
Я не стала пускаться в объяснения, а применила метод Антарии для возобновления дружеских чувств – просто бросилась обнимать Кэсси. Та секунду не понимала, что происходит, потом начала плакать навзрыд и хохотать одновременно. Я тут же заразилась этой истерикой, и вот мы уже валяемся на траве, зажимая живот от болей, вызванных дружеским смехом.
– Неужели ему удалось? – наконец, остановившись, спросила моя подружка.
– О чем ты?
– Луций, он собирался вернуть твое сердце, и вот ты снова с нами! – сияла Кассандра.
От этой теплой улыбки я чувствовала, что, правда, важна ей. И Луцию, раз он пошел на такое!
– А где он? Я не смогла найти в лесной хижине…
– Разве вы сейчас не были вместе?
– Нет, я спала в кровати, когда все это началось, – забеспокоившись, ответила я.
– Странно, – было заметно, что Кэсси что-то недоговаривает или же боится сама догадаться о чем-то важном, – я думаю, это какое-то недоразумение, и вы скоро увидитесь, – неуверенно произнесла подруга.
Мне хотелось расспросить у нее гораздо больше о Луцие, но побоялась, что рыжеволосая ведьма воспримет подобное, как неуважение. Все-таки не только профессор Кай был важен мне, но и она.
– Что новенького у тебя произошло за последнее время? – спросила я, отвлекаясь от озадачившей меня темы.
– В целом ничего. Собираюсь пойти обучаться к Дриадам, чтобы улучшить свои навыки, – поведала подруга.
– Ты когда-нибудь думаешь о чем-то, кроме учебы? – усмехнулась, но в душе промелькнуло, как же сильно я ее люблю.
– Не смешно, Блэр. Пока ты эмоционально отсутствовала, я тут боролась с новым врагом, умнее меня в сто тысяч раз, – буркнула Кассандра, обидевшись в шутку.
– Это ты про Ривера? Не заметила в нем опасности.
– Ну конечно, на тот момент вы были наравне. Посмотрим, как сейчас удастся оставаться безразличной к его деяниям, – возразила Кэсси, отчасти, будучи правой.
– Дриады обеспечат тебе выход на новый уровень магии? Свейгу что-то они мало помогли. Разве что хочешь натравить на выскочку стадо змей, – все же парировала я.
– Свейг учился у них? Откуда ты знаешь? – поразилась Кэсси, забывая, с кем разговаривает.
Конечно, я знала о Пегасах все, даже о сегодняшней вечеринке, на которую меня опять не позвали. Правда сейчас, это мало заботило, ведь самой главной проблемой оставался Луций и его исчезновение. Кэсси уверила, что мы в ближайшее время увидимся, но этого не произошло и на следующий день, и даже через неделю.
Ирис
Сегодня я встал пораньше, намереваясь успеть сделать все запланированные дела. Мне нравилось плотно организовывать свой день, чтобы не слоняться неприкаянным, даже развлечения были четко прописаны.
На собрании кураторов обсуждали волонтерскую работу, которая должна была пробудить в избалованных студентах хоть малую каплю стремления к нестяжательству. Как бы ни хотелось привить молодым умам духовные ценности, вознаграждение тоже предусмотрели. Все же нельзя быть наивным и отрицать, что лучше всего побуждает к действию ожидание поощрений.
Озвучивая свои идеи и делая пометки в записной книжке, не мог сдержаться и бросал взгляды на Кассандру. Помню, в первые дни ее кураторства я очень злился, что нам придется видеться на собраниях. Меня возмущало, что жизнь сыграла со мной издевательскую шутку. После нашей ссоры я предусмотрел все возможности наших случайных встреч и составил такой график передвижений, чтобы по максимум их избегать. И вдруг выясняется, что девушку назначили куратором Гармонии! Сказать, что я пришел в изумление, ничего не сказать. Меня раздражали непредвиденные обстоятельства. Собирая всю силу и волю в кулак, на заседаниях старался делать вид, что мне на нее все равно, но внутри кружились вихри ураганов.
Наше примирение подарило спокойствие, и теперь мог украдкой любоваться Кассандрой, не боясь быть замеченным. Сейчас девушка поймала мой взгляд и улыбнулась, и в моей душе в этот же мил расцвело поле ирисов.
После собрания я дождался, пока Кассандра соберет свои вещи, чтобы вместе пройтись по кампусу. Мы заключили перемирие уже довольно давно, но все еще вели себя как друзья. Я почему-то не мог заново сделать первый шаг: до сих пор меня терзали сомнения, есть ли у нее чувства ко мне и не повторится ли то, что произошло с нами в прошлом.
Я презирал ложь и, насытившись обманами Кассандры, начал презирать и ее. Это было мощное чувство ненависти, но оно не убило любовь. Я не понимал, как эти разнополюсные явления уживаются в моем сердце. Всеми способами старался бороться, сжигая непрошенную слабость, но был вынужден признать поражение. Но, несмотря на то, что я простил девушку и надеялся возродить наши отношения, то недоверие тоже продолжало жить во мне.
– Ты такой деловой на собраниях, все что-то пишешь в своем блокноте, – подтрунивала надо мной Кассандра.
– Ты тоже ведешь записи, я видел!
– Хочешь взглянуть на мои записи? – хихикнула девушка и показала мне свою тетрадь, где, вместо слов, были одни рисунки растений и заковыристые узоры.
– Хулиганка, – шутливо поругал я, – во сколько сегодня придешь в таверну?
– Мы с Антарией подойдем к восьми. И спасибо еще раз, что дал пригласительные для фавориток Блэр.
– Не за что, но я не понимаю, зачем тебе это.
– Просто хочу насолить Блэр, – уклончиво ответила Кассандра, и в этой ее манере я всегда улавливал недосказанность.
– Мы ведь теперь честны друг перед другом? – серьезно спросил я. Не хотелось выглядеть параноиком, но мне требовалось подтверждение.
– Ты серьезно хочешь сделать Блэр поводом для нашей ссоры? – моментально вскипела девушка, ей сложно давались такие разговоры. Я знал, что наткнусь на подобную реакцию, но не смог сдержаться.