Мэри Коваль – Чары в стекле (страница 30)

Так что она отвела взгляд, решив не беспокоить Анн-Мари и ее возлюбленного. И, чтобы отвлечься, попыталась отыскать тему, подходящую для беседы с юнцом.

– Как продвигается твоя учеба?

Ив пожал плечами.

– Можно сказать, вполне неплохо.

– А чары ты тоже изучаешь?

Ив нахмурился и пнул подвернувшийся под ноги камешек, так что тот поскакал вперед по дороге.

– Похоже, чароплетение – не моя стезя. По крайней мере, я не настолько хорош в нем, чтобы мой отец это отметил.

– Но есть ведь и другие наставники… если тебе вообще это интересно.

– Скорее, мне стоит поискать себе какое-то другое занятие. Видите ли, он всегда будет лучше меня. – Ив расправил плечи. – Я подумывал о том, чтобы пойти в армию, но если не случится какой-нибудь войны, то у меня не будет возможности ни скопить состояние, ни каким-либо образом дослужиться до высокого звания.

– Если не будет войны, не будет и опасности.

– А вместе с ней не будет и шанса отличиться или прославиться. – Ив широко улыбнулся. – Нет уж, думаю, я просто поищу что-нибудь другое.

– А для тебя так важно непременно отличиться?

– Это важно для моего отца. – Ив остановился перед маленьким двухэтажным домиком с аккуратными оконными ящичками, полными лиловых тюльпанов. – Ну, вот мы и пришли.

К ограде была привязана лошадь Винсента. Учуяв приближающихся людей, она равнодушно дернула ухом. Джейн поблагодарила Ива за помощь – паренек услужливо предложил подождать ее, но, судя по тому, как он переминался с ноги на ногу, ему явно не терпелось отправиться по собственным делам. Так что Джейн заверила его, что прекрасно доберется домой сама, и Ив поспешил обратно по улице.

Джейн постучала в дверь дома, радуясь тому, что на ней перчатки: ладони отчего-то резко вспотели, хотя у нее не было никаких причин нервничать. В ожидании ответа она принялась разглядывать домик, отметив, что тюльпаны, украшавшие оконные ящики, были созданы с помощью чар. Издалека их форма казалась правильной, но при внимательном рассмотрении становилось видно, как грубо они сотканы – явно не работа ее супруга.

Наконец дверь открылась, и на пороге появилась молодая женщина, одетая в простую местную одежду, с густыми льняными кудрями и ясными серыми глазами. Увидев Джейн, она моргнула.

– Чем могу помочь?

– Это дом мадам Масон? Мне сказали, что мистер Винсент должен находиться здесь. Я его жена.

Женщина смерила Джейн взглядом сверху вниз, изучая английский крой выходного платья – как будто одного только английского акцента ей показалось недостаточно.

– Конечно, мадам. Он сейчас здесь, с мадам Масон, моей бабушкой.

Она повела Джейн по узкому коридору в крохотную гостиную. Возле очага в кресле-качалке сидела пожилая женщина с седыми, истончившимися до состояния пуха волосами. А рядом обнаружился и Винсент: пристроив на колени блокнот, он держал в правой руке карандаш, а левой водил в воздухе, сотворяя иллюзорный зеленый листик.

Стоило Джейн войти в гостиную, как Винсент явственно вздрогнул и выронил блокнот. Тот шлепнулся на пол, и, пока Винсент подбирал его, листик задрожал и рассеялся.

– Джейн!

Та не могла не заметить, как при виде ее муж резко побледнел, как расширились его ноздри, когда он резко вдохнул от изумления. И, похоже, не только от изумления – судя по тому, как округлились его глаза, как вздулась на виске жилка, Винсент испугался. Джейн принялась ковырять завязку ридикюля: ей совершенно не хотелось разглядеть еще какие-нибудь признаки того, что ее присутствие супруга нервирует.

Она вытащила письмо – бумага как-то громко зашелестела.

– На твое имя пришло письмо, и я подумала, что, может быть, именно про него ты спрашивал сегодня утром.

– Спасибо. Тебе вовсе не обязательно было нести его аж сюда. – Винсент приподнялся и забрал протянутую бумагу.

– Доктор предписал мне ходить на прогулки, а по этой улице я еще не ходила.

– Ясно. – Винсент прокашлялся. Джейн не могла не заметить, как он покосился на ту молодую девушку, что провела нежданную гостью в дом. – Позволь познакомить тебя с мадам Масон, любезно нашедшей минуточку, чтобы поделиться со мной тонкостями своего подхода к чароплетению.

Теперь пришел черед Джейн изумленно таращить глаза. Она вежливо поздоровалась и с мадам Масон, и с ее внучкой, но про себя гадала, какие великие силы могли заставить Винсента учиться чароплетению у народной умелицы. Та ведь наверняка владела лишь самыми примитивными техниками, в то время как он сам достиг в этом искусстве невообразимых высот.

Обменявшись короткими любезностями, хозяйка и ее внучка пригласили Джейн присесть. Диванчик, на первый взгляд отделанный темно-зеленым атласом, предательски заскрипел под ней, и она почувствовала выбившиеся из обивки нитки, прикрытые пеленой чар. Кажется, над диванчиком уже потрудился Винсент: работа была безупречная, не шедшая ни в какое сравнение с другими, куда более заметными иллюзиями, украшавшими опрятную, но старенькую гостиную: например, нарочито яркие пятна красного и голубого, украшавшие поблекший портрет Наполеона, казавшиеся флажками, развешанными по стенам. Луч света падал на траурную композицию из волос[57], стоявшую на боковом столике, – тень, отбрасываемая ею на стену, напоминала силуэт юноши. И несмотря на то, что все эти чары были выполнены без всякого изящества, они все равно смотрелись очаровательно.

Мадмуазель Масон начала уговаривать гостей остаться на чашечку чая, но Винсент покачал головой:

– Боюсь, мне нужно отправляться дальше по делам. Благодарю вас, дамы. Увидимся на следующей неделе.

Когда супруги вышли на крыльцо, Винсент галантно подставил локоть, но Джейн отчего-то не сразу решилась уцепиться за него. И мысленно укорила себя за… честно говоря, она и сама не понимала, как называть обуревавшие ее чувства.

– Тебе вовсе не обязательно провожать меня обратно. Я помню, что тебя ждут дела. – Джейн указала на привязанную к изгороди лошадь, приветственно поднявшую голову.

– Я был бы последним негодяем, если бы не проводил домой жену после того, как ей пришлось пешком доставлять мне письмо.

– Но мне не хотелось бы лишний раз тебя задерживать.

Винсент вздохнул и принялся отвязывать поводья.

– Джейн, ты помогла мне уйти из дома мадам Масон раньше, что я смог бы уйти сам, так что маленькая прогулка до дома меня не так уж и задержит. В противном случае я буду волноваться за тебя еще больше. – Он снова подставил локоть. – Ты и так меня напугала, появившись так неожиданно. Я уж подумал, что-то случилось.

Джейн покраснела и взяла его под локоть, понимая, как, должно быть, выглядела со стороны. И тот страх, что разлился на лице супруга, был вызван вовсе не тем, что она раскрыла его местопребывание: Винсент испугался за нее саму.

– Прости.

– Тебе не за что извиняться. Я правда рад тебя видеть и еще больше рад тому, что могу повидаться с тобой при свете дня. А то я слишком часто оставляю тебя одну. – Он дождался, пока Джейн возьмет его под локоть, и вместе с ней пошел по улицам Бинша, ведя лошадь в поводу.

– А можно полюбопытствовать, о чем вы беседовали с мадам Масон?

– Ох… – Винсент задумчиво наморщил нос. – Она самоучка, и у нее имеется собственный взгляд на цвет и его использование в чароплетении. Ничего выдающегося, но, по крайней мере, это взгляд со стороны. И я подумал, что он может оказаться полезен.

– И он оказался?

– В какой-то степени. Это не мадам Мейнар, случайно? – Винсент куда-то указал подбородком.

Джейн едва не взвыла от досады из-за того, что он снова сменил тему разговора, но ведь нельзя же было винить мужа в том, что их общая знакомая решила пройтись по той же улице?

Так что она подтвердила, что это и впрямь мадам Мейнар, и они вместе пересекли улицу, чтобы поздороваться. Спустя пару минут разговора Винсент начал переминаться с ноги на ногу и поглядывать на солнце, проверяя, как высоко оно висит, и Джейн, заметив это, согласилась прогуляться с мадам Мейнар, чтобы муж спокойно смог поехать в Брюссель. Ей хотелось задержать его еще ненадолго, но она видела, что ему не терпится отправиться в путь. К тому же, если бы даже Винсент остался, разговор о том, чем он занимается все эти дни, уже все равно закончился. Но Джейн чувствовала, что каждый ответ на ее вопрос вызывает лишь десяток других, не менее насущных.

Глава 14. Ключи и лучи солнца

Джейн выпрямила спину – после долгого чтения шея негодующе заныла. Записи сеньора Дефендини о муранских техниках выдувания стекла, вопреки всем надеждам, не смогли дать ей достаточно весомых подсказок о том, что могло пойти не так с чарами в шаре. В Брюсселе имелась небольшая библиотека для граждан Британии, и те стекались туда, как в какой-нибудь Бат. Джейн попросила Винсента поискать там какую-нибудь полезную литературу, и заметки Дефендини оказались самым лучшим, что удалось найти. Тонкий томик был украшен роскошными иллюстрациями и пестрел многообещающими намеками на то, что муранские стеклодувы используют в своем ремесле чары таким образом, каким не владеют остальные. Но сами методы, судя по всему, хранились в такой суровой тайне, что книжка больше напоминала рекламный проспект, восхваляющий достоинства мастеров, нежели справочник по техникам.

В окно комнаты заглядывало солнце – впервые за три дня проливных весенних дождей. От разогревшейся брусчатки во дворе поднимался пар, в воздухе витал запашок мокрой земли.