Мэри Кларк – Я пойду одна (страница 53)

«Мы ведь уже говорили с Лонгом и отвергли его в качестве подозреваемого, — думал детектив. — Но теперь?.. Со всеми этими новыми фактами? Вдруг бывший коп Нейл Хант попал в точку, когда заявил, что видел женщину, точь-в-точь похожую на Зан Морланд, неподалеку от той церкви? Он даже запомнил номер машины, так что мы можем легко проверить поездки за вечер понедельника…» Это Билли сразу записал в блокнот. Но была ли Тиффани Шилдс надежным свидетелем? Скорее нет, чем да. Девочка уже меняла показания насчет того утра с Мэтью Карпентером. Вдруг она права насчет босоножек? Альвира уже встала, собираясь уходить, и сказала:

— Мистер Коллинз, вчера вечером, после ужасного испытания, когда ее арестовали и отправили в камеру, Зан Морланд, мать Мэтью Карпентера, умоляла меня начать собственное расследование, исходя из убеждения, что она невиновна. Я решила именно так и поступить, сразу же нашла Тиффани и напомнила ей, что на суде она должна будет дать клятву. Тогда девушка рассказала мне то, что я считаю правдой. — Альвира глубоко вздохнула. — Я думаю, вы достойный человек, который желает защитить невиновных и наказать преступников. Так почему бы и вам не сделать то, о чем молила вас Зан? Презумпция невиновности. Предположите, что Морланд ни в чем не виновата, проверьте еще раз Лонга, которого она считает ответственным за похищение Мэтью, начните копать как следует! Видите ли, хотя ее и арестовали, она все равно получает тот огромный заказ вместо Бартли — отделку новых квартир в большом доме. Если Лонг придумал, как украсть мальчика, и Мэтью до сих пор жив, то Бартли может попытаться снова воздействовать на Зан с помощью того единственного оружия, которое у него имеется. Ее сына.

Билли Коллинз встал, протянул руку Альвире и проговорил:

— Миссис Михан, вы совершенно правы. Наша работа в том и состоит, чтобы защищать невиновных. Но это все, что я вправе сказать вам прямо сейчас. Я очень благодарен вам за то, что вы убедили Тиффани Шилдс рассказать вам то, что, возможно, дает более точное представление обо всем происшедшем в день похищения Мэтью.

Альвира ушла. Детектив Коллинз глядел ей вслед и прислушивался к своему внутреннему голосу, твердившему, что эта женщина вышла на правильный путь и времени осталось мало…

Как только Михан скрылась из вида, Коллинз быстро выдвинул ящик своего стола и достал все до единой фотографии Зан, которыми располагал, в том числе и те, что всплыли совсем недавно благодаря британскому туристу. Разложив их на столе, Коллинз взял увеличительное стекло, внимательно рассмотрел несколько снимков и протянул лупу Дженнифер.

— Билли, Альвира права!.. — через несколько секунд прошептала Дин. — На ней другие туфли.

Билли перевернул фотографию Бриттани Ла Монти, положил ее рядом с остальными и спросил напарницу:

— Что может сделать хороший гример, чтобы изменить внешность и стать похожим на кого-то другого?

Это был риторический вопрос.

75

Когда в 1.45 Зан открыла дверь Кевину, он сначала долго молча смотрел на нее, а потом, ощущая, что ничего естественнее и быть не может, обнял женщину. Несколько секунд они стояли неподвижно. Руки Александры были опущены вдоль тела, а глаза смотрели в лицо Уилсона.

Кевин решительно произнес:

— Зан, я не знаю, насколько профессионален твой адвокат, но тебе явно необходим хороший частный детектив, чтобы переломить ситуацию.

— Значит, ты действительно веришь, что я не виновата? — осторожно спросила Зан.

— Конечно. Доверься и ты мне.

— Мне очень жаль, Кевин. Бог мой, да ты же первый человек, который говорит, что верит мне. Но чаепитие у Безумного Шляпника продолжается. Посмотри вокруг.

Кевин окинул взглядом теплую, со вкусом обставленную гостиную со стенами цвета яичной скорлупы, уютным бледно-зеленым диваном, полосатыми креслами и ковром с геометрическим рисунком темно-зеленых и кремовых тонов. Диван и кресла были завалены открытыми коробками от «Бергдорфа».

— Это доставили сегодня утром, — сказала Зан. — Все оплачено с моего счета. Но я ничего не покупала, Кевин! Я поговорила с продавщицей «Бергдорфа», которую хорошо знаю. Она сказала, что не занималась со мной в понедельник днем, но узнала меня и даже обиделась за то, что я обратилась не к ней. Эта женщина припомнила, что я уже покупала точно такой же костюм несколько недель назад. Зачем бы мне это делать? Тот, что у меня уже есть, висит в шкафу. Альвира думает, что видела меня на записи камер наблюдения в церкви в понедельник вечером, в черном костюме с меховым воротником. Но я надевала его только на следующий день, когда встречалась с тобой. — Зан сжала руки в жесте отчаяния. — Когда это кончится? Как мне это остановить? И почему? Почему?..

— Зан, погоди… Иди сюда. Сядь. — Он сжал ее руки в своих и подвел к дивану. — Ты когда-нибудь замечала, что за тобой следят?

— Нет, Кевин, но я чувствую себя так, словно живу в аквариуме! Я арестована. Кто-то изображает меня, а средства массовой информации преследуют. Мне кажется, что кто-то постоянно крадется за мной как тень, подражает мне. У этого человека и находится мой ребенок!

— Зан, давай вернемся немного назад. Я видел в газетах фотографии той женщины, которая, как ты клянешься, изображает тебя и уносит твоего сына.

— Да, на ней была точно такая же одежда, как на мне, вообще все такое же!

— Вот об этом я и хочу поговорить, Зан. Когда ты надела то самое платье, куда в нем выходила, чтобы тебя могли видеть?

— На улицу вместе с Тиффани. Мэтью спал в коляске. Я поймала такси на Шестьдесят девятой улице, чтобы поехать в городской дом Нины Элдрич.

— Это значит, что если какая-то женщина видела тебя в тот момент и хотела выглядеть так же, как ты, то у нее было с час времени или около того, чтобы найти точно такое же платье.

— Разве ты не понимаешь? Какие-то репортеры уже обсуждали это в газете. Они твердят, что просто невозможно такое проделать!

— Да, но не в том случае, если эта особа видела тебя в то время, когда ты одевалась, и если у нее уже было приготовлено точно такое же платье.

— Но в квартире никого не было, кроме Мэтью, когда я выбирала, что надеть!

— Такое вот копирование твоей одежды продолжается по сей день. — Кевин Уилсон встал. — Зан, ты не против того, чтобы я осмотрел твою квартиру?

— Нет, делай что хочешь, но зачем?

— Просто доставь мне такое удовольствие.

Кевин Уилсон прошел в спальню. Кровать была застелена и завалена подушками. На ночном столике стояла фотография смеющегося мальчика. В комнате был полный порядок. Из мебели здесь имелись только небольшой платяной шкаф, маленький письменный стол и кресло-кровать. Сборчатая занавеска на панорамном окне была той же бело-голубой расцветки, что и покрывало на кровати.

Кевин подсознательно оценил всю прелесть этой спальни, но его взгляд внимательно оглядывал комнату. Архитектор думал об одном случае три года назад, когда некий клиент купил квартиру в кондоминиуме после шумного развода ее прежних владельцев. Рабочий начал менять там электропроводку и обнаружил в спальне крошечную видеокамеру.

Возможно ли, что Зан находилась под таким же пристальным наблюдением, когда решала, что ей надеть в день похищения Мэтью? Есть ли вероятность, что она до сих пор остается под присмотром неведомого наблюдателя?

Думая об этом, Кевин вернулся в гостиную и спросил:

— Зан, у тебя есть стремянка? Мне нужно как следует все осмотреть.

— Да, есть…

Уилсон следом за ней направился к кладовке в холле, потом протиснулся мимо Зан внутрь и забрал лесенку из ее рук. Александра пошла за ним в спальню и смотрела, как Кевин поднялся на стремянку и начал медленно, тщательно ощупывать поясок над карнизом в верхней части стен.

Точно напротив ее кровати, над платяным шкафом, он нашел то, что искал, — крошечный объектив видеокамеры.

76

«Пост» и «Таймс» каждое утро приходили в городской дом Нины Элдрич. Мария Гарсия клала их в специальный матерчатый карман рядом с подносом для Нины, которой нравилось завтракать в постели. Прежде чем отнести все в спальню, Мария посмотрела на заголовок статьи. «На фотографиях — не я!»

«Миссис Элдрич солгала полиции, — подумала Мария. — Я знаю, почему она это сделала. Мистер Элдрич был в отъезде. Сюда слишком часто заходил Бартли Лонг и оставался надолго. Миссис Элдрич прекрасно знала, что заставляет ту молодую женщину напрасно терять время, но ей было наплевать на это. Потом она нагло лгала тем детективам. Это же куда проще, чем объяснить, почему она заставила мисс Морланд ждать так долго».

Мария принесла поднос в спальню.

Нина Элдрич откинулась на подушки, сразу схватила «Пост» и посмотрела на первую страницу.

— Ее все-таки арестовали! — воскликнула она. — Уолтер будет в бешенстве, если меня вызовут на процесс. Но я просто повторю то, что говорила детективам, и на этом все.

Мария Гарсия молча вышла из спальни, но к полудню поняла, что больше не в силах терпеть. У нее была карточка, оставленная детективом Коллинзом. Мария тихонько, чтобы ее не заметила миссис Элдрич, спустилась вниз и взялась за телефон.

Билли Коллинз сидел в полицейском участке и ожидал Бартли Лонга, который был вынужден прийти по вызову детектива Дэвида Фелдмана, несмотря на всю свою ярость.

Билли снял трубку и услышал дрожащий голос: