Мэри Кларк – Я пойду одна (страница 39)

— Вы тоже участвовали в этих проектах? — спросил Кевин.

«К чему это он ведет?» — подумал Джош и ответил:

— Да, участвовал. Конечно, Зан — дизайнер, а я всего лишь помощник. Но поскольку оба этих заказа мы выполняли одновременно, то нам пришлось потрудиться без выходных.

— Понятно.

«Мне нравится этот парнишка, — решил Кевин. — Он говорит что думает. Какие бы проблемы ни были у Зан Морланд, она в тех квартирах сделала точно то, что нужно. Я не хочу иметь дело с Бартли Лонгом, мне не нравится его проект. Я не могу искать других дизайнеров, которые стали бы что-то добавлять от себя. Совет директоров и без того уже поднял шум из-за задержки с окончанием работ.

Дверь за его спиной открылась. Он обернулся и увидел Морланд, входившую в офис вместе с немолодым мужчиной, видимо ее адвокатом. Зан прикусила губы, пытаясь сдержать рыдания, сотрясавшие плечи. Глаза у нее распухли, слезы продолжали сбегать по щекам.

Кевин понимал, что здесь ему нечего делать, посмотрел на Джоша и сказал:

— Я позвоню поставщику ковров, распоряжусь забрать все отсюда и отправить на Карлтон-плейс. Если привезут что-нибудь еще, не принимайте. Пусть тоже доставляют ко мне, вместе со счетами. Я буду под рукой.

Зан повернулась к нему спиной. Уилсон знал, что ее смущает то, что он увидел ее плачущей. Кевин ушел, не сказав ей ни слова, но пока ждал лифт, понимал как никогда ясно, что ему хочется вернуться и обнять Зан.

«Разум и рассудительность, — мысленно напомнил он себе, когда открылась дверь подошедшего лифта. — Да, когда Луиза узнает, что я сделал…»

52

Мелисса с нарастающей яростью слушала оставленное Тедом сообщение, в котором он предлагал, чтобы вместо объявления награды в пять миллионов долларов за возвращение Мэтью она отправила бы чек на пять миллионов в Фонд пропавших детей.

— Он это что, серьезно? — спросила она Беттину, свою личную помощницу.

Беттина, рассудительная худощавая особа сорока лет от роду с пышной шапкой блестящих черных волос, приехала в Нью-Йорк из Вермонта, когда ей было двадцать. Она надеялась стать рок-певицей, но ей понадобилось не слишком много времени, чтобы понять очевидное. Ее вполне хороший голос не слишком поможет продвинуться в музыкальном мире. Тогда она стала помощницей журналиста, ведущего колонку светских сплетен. Мелисса заметила деловитость и расторопность Беттины и предложила ей место у себя за приличные деньги. Та с готовностью бросила журналиста, который стал сваливать на нее уж слишком много работы.

Теперь же чувства Беттины раздваивались. С одной стороны, она делила ненависть Теда к Мелиссе, с другой — ей нравилось быть частью звездной жизни. Тем более что Мелисса, бывая в хорошем настроении, легко могла прихватить для Беттины один из дорогих подарков, которые в шоу с призами предназначались только для звезд. Естественно, она не забывала при этом и себя.

Едва войдя в девять утра в апартаменты Мелиссы, Беттина поняла, что день будет длинным. Найт мгновенно выложила ей все о своем намерении наградить того, кто вернет Мэтью.

— Заметь, я говорю «вернет целым и невредимым»! — уточнила она. — Почти все уверены в том, что бедный малыш давно мертв, так что я сделаю себе отличную рекламу, не потратив при этом ни цента!

Отрицательное отношение Теда к ее идее взбесило Мелиссу.

Услышав, что он предлагает ей пожертвовать пять миллионов в Фонд пропавших детей, звезда побледнела до синевы и заявила Беттине:

— Карпентер хочет, чтобы я отдала этому фонду пять лимонов! Он что, ненормальный?

Беттине нравился Тед. Она знала, как много приходится ему работать, продвигая Мелиссу.

— Не думаю, что он ненормальный, — мягко откликнулась она. — Это, конечно же, заставит всех задуматься о твоей невероятной щедрости, а ты именно ее и проявишь. Только чек нужно подписывать перед камерами.

— Еще чего не хватало! — рявкнула Мелисса, отбрасывая назад светлые волосы, свисавшие почти до талии.

— Мелисса, я готова сделать для тебя что угодно. Ты это знаешь, — сказала Беттина. — Но Тед прав. С тех самых пор, как вы с ним впервые заговорили на эту тему, ты всем и каждому давала понять, что считаешь, будто его сына похитил и убил какой-то педофил. Если ты теперь предложишь вознаграждение за информацию, желая увидеть Мэтью живым и здоровым, то вызовешь массу довольно язвительных комментариев в ночных шоу и в Интернете.

— Беттина, я намерена сделать такое предложение! Созови журналистов на час дня на завтра. Я точно знаю, как все это преподнесу. Мол, я всегда чувствовала, что мальчика нет в живых, но в то же время вижу, что это просто убивает отца Мэтью, моего возлюбленного Теда Карпентера. Потому я думаю — а вдруг такое предложение заставит кого-то выйти из тени? Может быть, человека, родственник или друг которого воспитывает Мэтью как собственного ребенка?

— Но если и в самом деле появится такой человек, ты действительно готова вручить ему чек на пять миллионов долларов, Мелисса? — спросила Беттина.

— Ох, не глупи! Прежде всего, бедный малыш наверняка давным-давно мертв. Во-вторых, если кто-то и вправду знает, где он, но до сих пор помалкивал, то этот человек будет воспринят как своего рода сообщник преступника, а награды за преступление закон не предполагает. Уловила? Все будут думать, что я совсем пустоголовая, но все равно обо мне заговорят по всему миру, любой и каждый начнет твердить о денежках, обещанных Мелиссой Найт!

Они находились в гостиной пентхауса Мелиссы, у западной стороны Центрального парка. Прежде чем ответить, Беттина подошла к окну и посмотрела на парк.

«А ведь все началось именно здесь, — подумала она. — Солнечным июньским днем, почти два года назад. Но Мелисса права. Малыш, скорее всего, давно погиб. Так что она получит грандиозную рекламу, и это не будет стоить ей ни цента».

53

— Что ж, мы малость расшатали защиту Морланд, — с удовлетворением заметил Билли Коллинз, когда они с Дженнифер Дин принялись за горячие сэндвичи с копченой говядиной и кофе в их любимой кулинарии на Колумбус-авеню.

Детектив Дин покончила с первым сэндвичем, потом ответила:

— Меня настораживает то, что перед нами слишком уж идеальный случай. Ты думаешь, Морланд имела в виду, что слышала голос сына во сне, в бреду, или считаешь, что она действительно говорила с ним по телефону?

— Что бы она там ни подразумевала, галлюцинацию или телефон, но сказала, что мальчик жив. Я в это верю, — решительно произнес Билли Коллинз. — Вопрос в том, где его прячут и напугает ли того, кто это делает, поднявшаяся шумиха. Я возьму еще кофе. Хочешь?

— Нет, с меня на сегодня достаточно кофеина. Пожалуй, попытаюсь-ка я еще раз проверить, дома ли Альвира. Ее муж говорил, что к этому часу она должна уже вернуться из парикмахерской.

Михан сама подошла к телефону и осторожно сказала:

— Заходите, если вам хочется, только я не понимаю, чем могу вам помочь. Мы с мужем дружны с Зан с тех самых пор, когда она отделывала нашу квартиру, это было полтора года назад. Сразу после того, как исчез ее сын. Она прекрасная молодая женщина, и мы ее очень любим.

— Вы не против, если мы заскочим к вам прямо сейчас? Мы находимся практически за углом, — сказала Дженнифер Дин как раз в тот момент, когда Билли вернулся со второй чашкой кофе.

Десять минут спустя они уже парковались на шедшей полукольцом подъездной дороге у дома по адресу: Центральный парк, 322. Трасса была достаточно широкой, чтобы мимо них свободно проезжали другие машины, и когда Тони, швейцар, увидел, как Билли засовывает за «дворник» полицейскую табличку, он ни словом не возразил против того, что автомобиль оставлен прямо перед входом.

— Миссис Михан сказала, чтобы вы сразу поднимались наверх, как только подъедете, — сообщил он детективам.

Альвира и Уилли жили в квартире 16-Б.

— Представляешь, у нас многие знают эту женщину! — сказала Дженнифер, когда они поднимались в лифте. — Обычная уборщица выиграла в лотерею, стала сыщиком-любителем, да еще и мемуары написала об этом!

— Вот чего нам совсем не нужно в нашем случае, так это сыщиков-любителей, — проворчал Билли, когда лифт остановился на шестнадцатом этаже.

Но уже через две минуты он, как и все попадавшие в дом к Альвире и Уилли, чувствовал себя так, словно они были друзьями уже много-много лет.

Уилли Михан напомнил Билли фотографии его дедушки, крупного человека с белоснежными волосами, всю жизнь прослужившего в полиции. Альвира, только что уложившая волосы, была одета в просторные брюки и вязаный джемпер. Коллинз прекрасно понимал, что она покупает одежду отнюдь не на распродажах, но все равно ее внешний вид заставил его подумать об экономках, которые работают в богатых домах.

Билли удивился, когда Дженнифер с удовольствием согласилась выпить кофе, предложенный хозяйкой. Обычно они себе такого не позволяли, но Коллинз тут же сообразил, что лучше и в самом деле не портить отношения с женщиной, которая заранее, еще по телефону сообщила им, что Зан — ее хорошая подруга. Скорее всего, она будет ее защищать…

«Точно, так оно и есть», — подумал Билли уже через несколько минут, когда Альвира стала говорить о том, как страдает Зан с момента пропажи ее сына.

— Я в таких вещах разбираюсь, — подчеркнуто произнесла она. — Это то, в чем невозможно ошибиться. У нее такая боль в глазах, что мне хочется плакать.