Мэри Кларк – Я не твоя вещь (страница 28)
— Извини, — кивнул Джерри. — Ты же знаешь, как я обалдеваю в присутствии знаменитостей, а эти двое прямо как кинозвезды — только умнее! Но да, ты права. Хватит им льстить. Послушай, идя к ним, мы же знали, что будем опрашивать их только потому, что Кендра настаивает на том, что у ее мужа была связь с Ли Энн, не так ли?
— Так.
— Но это было просто ее подозрение, верно? Ни гостиничных счетов, ни свидетельств о том, что они держались за руки или тайком целовались после заседаний совета выпускников, не так ли?
— Да, ничего, кроме того, что они вместе проводили время и звонили друг другу, а также инстинкта жены, подсказывавшего Кендре, что ее муж ей изменяет.
Джерри пожал плечами.
— Что ж, у нас есть прекрасное объяснение этих их контактов, но нет ничего, что подтверждало бы подозрения Кендры.
Лори продолжила эту мысль:
— Да и саму Кендру нельзя назвать человеком, внушающим такое уж большое доверие. Она утверждает, что Мартин «психологически манипулировал» ею, но, даже по ее собственному признанию, она в то время находилась не в лучшей форме.
— К тому же, — добавил Джерри, — неужели ты думаешь, что Ли Энн изменила бы своему мужу с Мартином Беллом? — По тому, как он произнес имя Мартина, Лори поняла — он считает, что Ли Энн слишком хороша для покойного врача.
— Да они же совсем разные, прямо-таки антиподы, — заметила Лори. — Возможно, Мартин и стремился освободиться от своего брака, но, судя по тому, что мы слышали, он желал во что бы то ни стало добиться опеки над своими детьми. Как бы то ни было, это был его главный приоритет. А Ли Энн…
— Давай говори, — сказал Джерри. — Эта женщина явно ненавидит детей.
Лори улыбнулась.
— Просто скажем, что она предпочитает общество собак. Я совершенно не могу представить ее себе в роли мачехи.
— И дело не только в детях, — заметил Джерри. — Не забывай, что Мартин и его родители заставили Кендру сидеть дома после рождения детей. Мартин желал иметь жену-домохозяйку, ему не нужна была жена — влиятельный партнер юридической фирмы. Другое дело ее муж, сенатор. Ты же видела их вместе — Ли Энн определенно его правая рука во всем. Разве такого хотел, по-твоему, Мартин Белл?
— Да, они были несовместимы, — согласилась Лори.
— Вот именно. У Дэниела Лонгфеллоу был бы мотив убить Мартина Белла, только если бы у того была любовная связь с его женой, а это просто невообразимо. К тому же в тот вечер он был далеко — об этом говорит не только Ли Энн, но и счета, фотографии, другие свидетели — в общем, у него железное алиби.
Джерри был прав. Долг Лори перед Кендрой состоял в изучении всех возможных зацепок, и те из них, которые относились к чете Лонгфеллоу, были исчерпаны. Лори была готова вычеркнуть сенатора из списка возможных подозреваемых.
Джерри вдруг поднял указательный палец, как будто ему в голову пришла какая-то удачная мысль.
— Извини, — сказал он, обращаясь к водителю, — но у нас, кажется, изменились планы. Лори, я тут подумал, что мы могли бы включить в передачу кадры церкви, где поженились Мартин и Кендра. Она нам почти по дороге. Ты не против, если мы немного отклонимся от маршрута, чтобы провести там рекогносцировку?
Лори посмотрела на свои часы. Время близилось к пяти часам. Зная, что Алекс уехал на конференцию, Шарлотта пригласила ее по-быстрому выпить вдвоем после работы. Надо думать, она успеет на встречу с подругой, ведь осмотр церкви, вероятно, не займет много времени.
— По-моему, это неплохая мысль.
Джерри дал водителю адрес где-то на западе района Сороковых улиц, и Лори попыталась припомнить, есть ли в этом районе бродвейских театров какая-нибудь церковь, соответствующая высоким требованиям Роберта и Синтии Белл, но так ничего и не вспомнила.
— Очень скоро нам уже не придется пользоваться службой такси для таких поездок, как эта, — сказал Джерри. — Дилер сообщил мне, что моя машина прибудет на этой неделе.
Джерри уже несколько недель говорил о гибридном «БМВ», который он решил приобрести. Лори считала, что молодому человеку глупо иметь свою машину в Нью-Йорке, но она знала, как Джерри любит ездить на Файр-Айленд летом по выходным. И теперь вместо того, чтобы ездить в переполненных электричках, Джерри сможет с комфортом рассекать на своей экологически чистой машине по скоростной выделенной полосе. Лори уже представляла себе, как он мчится по идущей через Лонг-Айленд скоростной магистрали, слушая свою любимую музыку.
Когда такси остановилось на обочине Сорок шестой улицы и они вышли из него, Джерри сказал водителю, что тот может их не ждать.
— Джерри, — сказала Лори, — я полагала, что это займет всего несколько минут. Я должна быть в Рокфеллеровском центре к шести часам. — У нее была назначена встреча с Шарлоттой в ресторане «Брассери Рюлман» неподалеку от студии.
— Мы просто вызовем еще одно такси, — ответил Джерри. Лори открыла рот, чтобы возразить, но водитель уже отъехал.
— Не понимаю, зачем ты это сделал…
Джерри осторожно положил руку ей на спину и потянул ее за собой. Но где же церковь?
Они сделали всего лишь несколько шагов, когда он вдруг остановился, посмотрел на нее и ухмыльнулся, показав на вывеску ближайшего к ним заведения.
«У Фэнси» — гласила ярко-розовая неоновая реклама. Бродвейские эротические танцовщики.
Дверь из тонированного стекла отворилась, и из нее вышли Грейс и Шарлотта в одинаковых фиолетовых боа. Они обе издали пронзительный крик, ни дать ни взять молодые незамужние женщины, борющиеся за одинокого мужчину на каком-то из наиболее успешных реалити-шоу студии «Фишер-Блейк».
— Наверное, вы шутите, — сухо бросила Лори.
— Да брось ты, — сказала Шарлотта. — Вы с Алексом так скрытничаете с этой вашей помолвкой. Мы уже несколько недель следим за вами и решили, что тебе нужна непритязательная развлекуха.
— Чтобы я вела себя как идиотка, млея от полураздетых мужчин? Ни за что. — Теперь Лори понимала, почему Джерри и Грейс вели себя в ее присутствии так странно, то и дело уставляясь на экран компьютера. Они планировали этот абсурд вместе с Шарлоттой.
— Но я уже заплатила парню по имени Чип за танец с тобой, — сказала Грейс, разочарованно дуясь.
Лори посмотрела на их полные воодушевления лица и решила, что это будет ее наказанием за всегдашнюю серьезность. Они были полны решимости заставить ее насладиться тупой «развлекухой».
Она сделала два шага к двери, смирившись со своей судьбой, но тут из нее выскочили Шарлотта и Грейс и обняли ее.
— Накололи, накололи! — пропела Шарлотта, добавив: — Хорошая работа, — и ударив ладонью в ладони Джерри и Грейс.
Джерри смущенно улыбался.
— Мы просто разыгрывали тебя, босс. Пожалуйста, прости нас. — И он сжал руки в молитвенном жесте.
Лори ощутила огромное облегчение — слава богу, что ей не придется входить в этот вертеп.
— Погодите, стало быть, мы никуда не идем? — спросила она.
— Нет, мы определенно выпьем, — ответила Шарлотта. — Но не здесь.
Джерри и Грейс показали на вывеску заведения, находящегося напротив, под названием «Не говори маме». Лори как-то раз была в нем вместе с Джерри и Грейс и сказала им, что ей там понравилось. Это был тускло освещенный бар с пианистом, расположенный в театральном районе и относительно тихий по сравнению с «У Фэнси» с его танцовщиками. Иногда сюда заходили актеры бродвейских театров, чтобы что-нибудь спеть, и прочие посетители могли сделать то же.
Рядом со сценой Лори увидела столик с табличкой «Заказан». К спинке одного из стоящих вокруг него стульев были прикреплены воздушные шары в форме сердечек, и на столешнице Лори ожидало фиолетовое боа, но в остальном столик имел вполне респектабельный вид. Как только официантка приняла у них заказ на напитки, Джерри и Грейс поднялись на сцену и спели Лори «Часовню любви»[18].
Лори улыбалась и ничего не могла с собой поделать. Она не заметила мужчину, который вошел в бар, сел у стойки и начал за ней наблюдать.
Глава 36
Мужчина тронул пальцем край парковочного талона, читая мелкий шрифт, который не успел прочесть, когда поспешно принял решение оставить свой белый кроссовер на парковке перед баром. Десять баксов за полчаса и двадцать восемь за период от двух до двадцати четырех часов.
Интересно, подумал он, бывали ли здесь такие глупцы, которые выкладывали тридцать баксов за полтора часа стоянки. Вполне возможно, что да. Уж он-то знал, какими легковерными могут быть люди. Когда-то он вообще не заморачивался насчет стоимости парковки на Манхэттене, но это время осталось позади вместе со всем остальным — и всеми остальными.
Бармен наконец-то добрался до того конца стойки, где сидел он, — он расположился рядом с входной дверью, но не так близко, чтобы Лори Моран смогла разглядеть его, если она будет высматривать других своих дружков, явившихся на то, что смахивало на вечеринку.
— Что будете пить? — Барменом тут был хипстер с неопрятной бородой, одетый в клетчатую рубашку и брюки на подтяжках. Наверное, он тратил всю свою зарплату на то, чтобы оплачивать гламурную квартиру в Уильямсбурге, но выглядел так, что казалось: если еще самую малость себя подзапустит — станет неотличим от персонажа старых дешевых кантри-шоу.