Мэри Кларк – Я буду просто наблюдать за тобой (страница 27)
Взглянув на ее лицо, Кэтрин замерла на месте.
— Что такое, Мег? Когда я была под душем, мне показалось, что звонил телефон, я не ошиблась?
Мег взяла мать за руки.
— Мама, послушай. Я буду совершенно откровенна с тобой. Все эти месяцы я думала, что отец погиб на мосту в тот вечер. Но события прошлой недели заставляют меня задуматься над этим как юриста и репортера. Рассмотреть все возможности и тщательно взвесить каждую из них. Я пыталась заставить себя допустить и такую возможность, что он остался в живых и у него серьезные неприятности. Но я знаю… я уверена… что отец никогда не смог бы сделать ничего подобного из того, что нам пришлось пережить в последние дни. Этот звонок, цветы… а сейчас… — Она замолчала.
— А сейчас что, Мег?
— В городе обнаружена машина отца, припаркованная в неположенном месте возле дома, в котором находится моя квартира.
— Матерь Божья! — лицо Кэтрин стало пепельно-серым.
— Мам, это кто-то другой поставил ее там. Я не знаю почему, но за всем этим что-то кроется. Помощник прокурора хочет видеть нас с тобой. Он и его следователи будут стараться убедить нас в том, что отец жив. Они ведь не знали его, как мы. Что бы там ни было плохого в его жизни, он не стал бы посылать эти цветы или оставлять свою машину там, где был бы уверен, что ее найдут. Он бы знал, каким ударом это стало бы для нас. Так что на этой встрече нам надо любыми средствами защищать его доброе имя.
Обе они не притронулись к еде. Взяв дымящиеся чашки с кофе с собой, они сели в машину. Выезжая из гаража, Меган, стараясь придать своему голосу уверенное звучание, сказала:
— Может быть, это и против правил, вести машину одной рукой, но кофе все-таки помогает прийти в себя.
— Это потому, что обеим нам холодно и внутри, и снаружи. Смотри, Мег. На лужайке уже первые следы снега. Зима будет долгой. Я всегда любила зиму. А вот твой отец — нет. Может быть, по этой причине он не имел ничего против длительных и частых поездок. В Аризоне ведь тепло круглый год, верно?
Когда они проезжали мимо «Драмдоу», Меган заговорила:
— Мама, давай договоримся. Когда будем возвращаться, я завезу тебя в гостиницу. Ты займешься делами, а я отправлюсь искать ответы. Обещай мне, что ты не будешь рассказывать ничего из того, что я узнала вчера от Сайруса Грэхема. Помни, это всего лишь его предположение, что женщина и девочка, с которыми он видел отца десять лет назад, были его женой и дочерью. Отец не сказал ему ничего определенного, когда представлял их, кроме того, что звали их Фрэнсис и Анни. Но, пока мы не проверили это сами, давай не будем снабжать прокурора еще одним основанием для того, чтобы запятнать репутацию отца.
Меган и Кэтрин были незамедлительно препровождены в кабинет Джона Дуайера. Он ждал их вместе со следователями Бобом Марроном и Арлин Вайсе. Меган села на стул рядом с матерью и накрыла ее руки своей ладонью, словно защищая их.
Вскоре стало ясно, что от них хотят. Все трое, прокурор и следователи, были убеждены в том, что Эдвин Коллинз жив и вот-вот выйдет на прямой контакт с женой и дочерью.
— Телефонный звонок, цветы, теперь его машина, — констатировал Дуайер. — Миссис Коллинз, вам было известно, что ваш муж имел разрешение на ношение оружия?
— Да, было. Он получил его примерно лет десять назад.
— Где он держал свой пистолет?
— Под замком в офисе или дома.
— Когда вы видели его последний раз?
— Я не видела его уже несколько лет.
Меган не вытерпела и вмешалась:
— Почему вы спрашиваете про пистолет отца? Он что, найден в его машине?
— Да, найден, — тихо сказал Дуайер.
— В этом нет ничего необычного, — быстро проговорила Кэтрин. — Он и был нужен ему для поездок в автомобиле. С ним произошел ужасный случай в Бриджуотере десять лет назад, когда на него напали во время остановки перед светофором.
Дуайер повернулся к Меган.
— Вы целый день находились в Филадельфии, мисс Коллинз. Возможно, что вашему отцу известны ваши передвижения. И, зная, что вы выехали из Коннектикута, он мог предположить, что вы будете находиться в своей квартире. У меня к вам настоятельная просьба. Если мистер Коллинз все-таки свяжется с кем-нибудь из вас, вы должны убедить его прийти сюда и поговорить с нами. В конечном итоге это будет самым лучшим выходом для него.
— Мой муж не свяжется с нами, — твердо заявила Кэтрин. — Мистер Дуайер, разве никто не пытался покинуть свою машину в тот вечер на мосту?
— Полагаю, что пытались.
— А разве не была сбита и чуть не сброшена с моста женщина, которая выскочила перед этим из своей машины?
— Да, был такой факт.
— Тогда задумайтесь вот над чем. Мой муж тоже мог покинуть свою машину и попасть в мясорубку, а на его машине мог уехать кто-то другой.
Меган видела, как на лице помощника прокурора появилось раздражение, смешанное с жалостью. Кэтрин тоже увидела это и встала, чтобы уйти.
— Сколько времени обычно требуется миссис Блэк, чтобы получить сигнал о пропавшем человеке? — спросила она.
Дуайер переглянулся со своими следователями.
— Она его уже получила, — проговорил он без особого желания. — Она полагает, что муж ваш давно мертв и что тело его лежит в воде.
Кэтрин закрыла глаза и зашаталась. Меган инстинктивно схватила ее за руки, опасаясь, что она потеряет сознание.
Кэтрин дрожала всем телом. Но, когда она открыла глаза, голос ее прозвучал твердо:
— Я никогда не подозревала, что такого рода известие может нести в себе успокоение, но здесь, слушая вас, я
После истеричного интервью Стефани Петровик, в средствах массовой информации преобладало мнение о том, что ее шансы на получение наследства своей тетки близки к нулю. Брошенное ею в адрес клиники Маннинга обвинение в возможном убийстве ее тетки было отметено как необоснованное. Клиника принадлежала группе частных инвесторов и возглавлялась доктором Маннингом, репутация у всех была безупречной. Доктор по-прежнему отказывался от встреч с прессой, но и без этого было ясно, что лично для себя он не извлекал совершенно никакой выгоды из того, что Элен Петровик завещала на исследования в области эмбриологии, проводимые в клинике. Сразу же после своего скандального интервью Стефани была приглашена в кабинет одного из старших сотрудников клиники, который не стал комментировать состоявшийся разговор.
Адвокат Элен, Чарлз Поттерз, был вне себя от ярости, когда прочел об этом эпизоде. В пятницу утром, перед панихидой, он заехал в дом убитой и с плохо скрываемым негодованием высказал все свои претензии Стефани.
— Что бы там ни обнаружилось в ее прошлом, ваша тетя была предана своей работе в клинике. И ваше поведение привело бы ее в ужас. — Увидев отчаяние на лице молодой женщины, он смягчился. — Я знаю, что вам нелегко. После панихиды у вас будет возможность отдохнуть. Думаю, что кто-нибудь из подруг Элен побудет с вами.
— Я отослала их назад, — заметила Стефани. — Я почти не знакома с ними, и мне лучше, когда я одна.
После того как адвокат ушел, она подложила подушки и легла на диван. Все тело было таким измученным, что устроиться удобно было невозможно. Поясница теперь болела постоянно. Одиночество становилось невыносимым. Но в то же время ей не хотелось, чтобы вокруг были эти старухи, наблюдающие за ней, осуждающие ее.
Хорошо еще, что Элен оставила конкретные указания о том, что после смерти ее тело без всяких поминок должно быть сразу отправлено в Румынию и похоронено в могиле мужа.
Она задремала и была разбужена телефонным звонком. «Кто это еще может быть?», — мелькнуло в ее затуманенной голове. В трубке прозвучал приятный женский голос:
— Мисс Петровик?
— Да.
— Я Меган Коллинз с третьего канала Пи-си-ди. Мне не пришлось присутствовать в клинике Маннинга, когда вы были там вчера, но я видела ваше заявление в одиннадцатичасовом выпуске новостей.
— Я не хочу говорить об этом. Адвокат моей тети очень недоволен мной.
— Мне бы хотелось, чтобы вы поговорили со мной. Возможно, я смогу помочь вам.
— Как вы можете помочь мне? Как вообще можно помочь мне?
— Помочь можно всегда. Я говорю с вами из автомобиля и направляюсь в церковь на панихиду. Давайте после этого пообедаем вместе.
«Голос у нее такой дружелюбный, — подумала Стефани, — а мне так нужна подруга».
— Я не хочу еще раз оказаться на телеэкранах.
— Я не прошу вас об этом. Я прошу поговорить со мной.
Стефани заколебалась. «Когда закончится служба, — думала она, — я не хочу оказаться с Поттерзом или с теми старухами из румынского общества. Все они сплетничают обо мне».
— Я пообедаю с вами, — согласилась она.
Высадив мать возле гостиницы, Меган понеслась в Трентон с такой скоростью, на какую только могла отважиться.
По дороге она еще раз воспользовалась радиотелефоном и сообщила Тому Уайкеру о том, что найдена машина ее отца.
— Известно ли кому-нибудь еще о том, что машина нашлась? — быстро спросил он.
— Пока нет. Они стараются не распространяться об этом. Но мы же знаем, что шила в мешке не утаишь. — Она пыталась придать своему голосу небрежное звучание. — Но, по крайней мере, третий канал получит преимущество в освещении всего этого.
— Дело превращается в крупную историю, Мег.
— Да, я знаю.
— Мы запустим сообщение об этом немедленно.