Мэри Кларк – Я буду просто наблюдать за тобой (страница 21)
— До свидания, Милли.
Пока мать одевалась, Меган прошмыгнула в кабинет и достала из отцовского стола письма и заметку с некрологом. Пряча их в свой «дипломат», она молила Бога, чтобы мать не заметила легких царапин, оставшихся от пилки, которой она вскрывала ящик стола. Ей придется рассказать об этих письмах и некрологе, но только не сейчас. Может быть, после поездки в Филадельфию у нее найдется какое-нибудь объяснение.
Она поднялась наверх в свою ванную, чтобы умыться и немного подкраситься. После секундного колебания она решила набрать номер Мака. Он обещал позвонить этим вечером, и ей не хотелось, чтобы он думал, что с ней что-то случилось. «Еще что-то случилось», — поправила она себя.
Ответил Кайл.
— Мег! — это был прежний Кайл, которого радовал ее голос.
— Привет, разбойник. Как дела?
— Великолепно. Но сегодня чуть было не случилась беда.
— Что такое?
— Джек чуть не погиб. Я бросал ему мячик. Он совсем уже научился ловить его, но один раз я бросил слишком сильно, и мяч полетел на улицу. Джек бросился за ним, и тут какой-то парень чуть не наехал на него. Видела бы ты, как этот парень затормозил. Он остановился
— Я рада, что с Джеком все в порядке, Кайл. В следующий раз бросай ему мяч на заднем дворе. Там тебе хватит места.
— Папа тоже так сказал. Он выхватывает у меня трубку, Мег. Увидимся…
Донесся голос Мака:
— Я не выхватывал трубку. Я пытался дотянуться до нее. Привет, Мег. Тебе уже сообщили все наши новости. А у тебя как дела?
— Мама уже дома, а я собираюсь отправиться завтра в Филадельфию делать телеочерк, над которым бьюсь все последнее время.
— Ты будешь заезжать по тому адресу в Чеснат-Хилл?
— Да, но мама пока не знает об этом. И о письмах тоже.
— Я буду молчать. Когда ты возвратишься?
— Наверное, не раньше восьми вечера. До Филадельфии ехать почти четыре часа.
— Мег. — Голос у Мака зазвучал неуверенно. — Я знаю, что ты не желаешь, чтобы я вмешивался, но мне хочется помочь тебе. Иногда я чувствую, что ты избегаешь меня.
— Не говори глупостей. Мы всегда были хорошими друзьями.
— Я не уверен, что мы продолжаем оставаться ими. Может быть, я чего-то не понимаю. Что случилось?
«Случилось то, что я не могу без унижения вспоминать о том письме, которое написала тебе девять лет назад и в котором умоляла тебя не жениться на Джинджер. Случилось то, что я всегда буду только маленькой подружкой для тебя. Однако мне, хоть и с трудом, но удалось справиться с собой и отделить свою жизнь от твоей. Я не хочу, чтобы еще раз повторилась ситуация с Джереми Макинтайром».
— Ничего не случилось, Мак, — беззаботно произнесла она. — Ты по-прежнему мой друг. Просто я не могу больше говорить с тобой об уроках музыки. Я их уже давно забросила.
Когда в тот вечер Меган зашла в спальню матери, чтобы пожелать ей спокойной ночи, она незаметно отключила звонок телефона. Если будут еще ночные звонки, то услышит их только она.
31
Доктор Генри Уильямс, шестидесятипятилетний руководитель центра искусственного оплодотворения имени Франклина, расположенного в старой части города Филадельфии, производил впечатление доброго дядюшки. Голова его была увенчана шапкой седых волос, а выражение лица могло бы подействовать успокаивающе даже на самого нервного пациента. Очень высокого роста, он слегка сутулился, что говорило о привычке слушать, склонившись над говорившим.
Меган позвонила ему после встречи с Томом Уайкером, и он с готовностью согласился принять ее. Теперь она сидела перед его столом в кабинете, стены которого были увешаны фотографиями младенцев и детей постарше.
— Все эти дети — результат лабораторного оплодотворения? — задала вопрос Меган.
— Результат искусственного воспроизводства, — поправил Уильямс. — Не все из них были зачаты в пробирке.
— Я понимаю или, по крайней мере, надеюсь на это. Зачатие в пробирке — это когда яйцеклетки извлекаются из яичников и оплодотворяются спермой в лабораторных условиях.
— Правильно. Надо иметь в виду также, что женщина предварительно принимает препараты, стимулирующие появление в ее яичниках одновременно нескольких яйцеклеток.
— Да. Я понимаю это.
— Мы практикуем также и другие методы, являющиеся разновидностями лабораторного оплодотворения. Я могу предложить вам некоторую литературу, чтобы ознакомиться с ними. Научный язык несколько тяжеловесный, но в конечном итоге все методы сводятся к тому, чтобы помочь женщине забеременеть.
— Согласитесь ли вы дать интервью перед камерой, разрешить нам съемку ваших объектов и поговорить с некоторыми из ваших клиентов?
— Да. Честно говоря, мы гордимся своим центром, и благоприятная реклама ему не повредит. У меня будет только одно условие. Я свяжусь с некоторыми из наших клиентов и узнаю, согласятся ли они, чтобы их снимали. Я не хочу, чтобы кто-то попал на пленку без его согласия. Некоторые предпочитают, чтобы в их семьях не знали о том, что они прибегали к помощи искусственного воспроизводства.
— А почему они скрывают это? Мне кажется, что они должны быть только счастливы оттого, что у них появился ребенок.
— Они счастливы. Но свекровь одной из клиенток, узнав о том, что ребенок появился в результате лабораторного зачатия, откровенно заявила о своем сомнении в том, что отцом ребенка является ее сын, так как у того очень низкое содержание сперматозоидов в семенной жидкости. Нашей клиентке пришлось сделать хромосомный анализ себе, мужу и ребенку, чтобы подтвердить тот факт, что они с мужем являются биологическими родителями ребенка.
— Верно ли, что некоторые используют донорские эмбрионы?
— Да, те, которые не могут вырабатывать свои собственные детородные клетки. В этом случае они становятся как бы приемными родителями.
— Я так и представляла это себе. Доктор, я понимаю, что тороплю события, но не могла бы я вернуться сюда сегодня к вечеру с оператором? Женщина в Коннектикуте вскоре должна родить второго близнеца. Первый родился у нее три года назад в результате лабораторного оплодотворения. В дальнейшем мы собираемся делать регулярные материалы о развитии этих детей.
На лице Уильямса появилось выражение обеспокоенности.
— Иногда я задумываюсь, а следует ли нам заходить так далеко. Меня очень тревожат физиологические аспекты развития детей-близнецов, рожденных в разное время. Между прочим, когда эмбрион разделяется на два и один из них консервируется при криогенных температурах, мы называем его «клон», а не «близнец». Но, отвечая на ваш вопрос, я говорю «да», в конце дня я буду в вашем распоряжении.
— Я не могу выразить, как я вам благодарна. Мы снимем несколько начальных кадров снаружи и в приемном отделении. В качестве вступления я скажу о том, когда был основан центр Франклина. Насколько я знаю, около шести лет назад.
— В прошлом сентябре было шесть лет.
— Затем я остановлюсь на таких конкретных вопросах, как лабораторное оплодотворение, замораживание — я имела в виду консервацию в условиях криогенных температур, — и на клонах, как в случае с миссис Андерсон. — Меган встала, чтобы идти. — Мне надо кое-что подготовить в срочном порядке. Вас устроит, если я подойду к вам за интервью в четыре часа?
— Вполне.
Меган заколебалась. Ей было боязно расспрашивать Уильямса о Элен Петровик, пока между ними не установилось некоторое взаимопонимание, но она не могла больше ждать.
— Доктор Уильямс, я не знаю, сообщалось ли в местной прессе о том, что женщина по фамилии Петровик, работавшая в клинике Маннинга, была найдена в своей квартире убитой. Было обнаружено также, что документы у нее оказались фальшивыми. Вы знали ее и даже одно время работали с ней, не так ли?
— Да, знал. — Уильямс тряхнул головой. — Я был помощником у доктора Маннинга и знал обо всем, что происходило в клинике, и о всех, кто работал там. Элен Петровик, несомненно, провела меня. Она заправляла лабораторией без сучка и задоринки. Это ужасно, что документы у нее оказались фальшивыми, но она производила впечатление вполне компетентного работника.
Меган решила рискнуть и объяснить этому великодушному человеку, зачем ей понадобилось задавать подобные зондирующие вопросы.
— Доктор, фирма моего отца и сам отец были обвинены в том, что пропустили ложные сведения, представленные Элен Петровик. Прошу простить меня, но я должна попытаться побольше узнать об этой женщине. Сотрудница, работающая в регистратуре клиники Маннинга, видела вас и Элен Петровик за ужином в ресторане. Вы хорошо знали ее?
В глазах Генри Уильямса появились веселые искорки.
— Вы имеете в виду Мардж Уолтерс? А разве она не рассказывала вам о том, что согласно существовавшей традиции я всегда приглашал нового сотрудника клиники на ужин? Это было своего рода неофициальное посвящение его…
— Нет, она не рассказывала мне об этом. Вы были знакомы с Элен Петровик до того, как она стала работать у Маннинга?
—
— А были ли у вас какие-нибудь контакты с ней после вашего ухода из клиники?
— Никаких.
Раздался сигнал интеркома. Он взял трубку в прислушался.
— Попросите подождать у телефона, пожалуйста, — сказал он, поворачиваясь к Меган.
Она поняла намек.
— Доктор, я не буду больше занимать ваше время. Большое вам спасибо. — Меган вскинула на плечо свою сумку и удалилась.
Когда дверь за ней закрылась, Генри Уильямс вновь приложил трубку к уху.