Мэри Кларк – Розы для возлюбленной (страница 60)

Керри улыбнулась.

— Да, с Робин не соскучишься, — признала она. Подумав, Керри добавила: — Джонатан, пожалуй, я соглашусь с твоим предложением. Мне сегодня надо будет поработать над еще одним делом, которым я занимаюсь. И я хочу еще раз тщательно пройтись по делу Реардона, чтобы выяснить, что мы могли бы использовать при допросе Эрнотта. Когда Робин вернется сегодня домой из школы, я позвоню ей и сообщу о твоем плане. Ей он обязательно понравится. Она обожает вас с Грейс и страшно любит вашу розовую гостевую комнату.

— Когда-то это была твоя комната, помнишь?

— Конечно, помню. Как я могу это забыть? Именно тогда, когда я жила в этой комнате, я однажды попыталась обвинить в воровстве того кузена Грейс, ну садовника.

92

Продленный судьей перерыв завершился, и государственный обвинитель Ройс вновь появился в зале суда, готовый к продолжению процесса «Соединенные Штаты Америки против Джеймса Фореста Уикса». Чувствовал себя Ройс теперь еще более уверенно, чем раньше. Ибо он успел убедиться, что за ничем не примечательной, скромной внешностью Марты Льюс скрывалась почти компьютерная память. Убийственные факты, которые должны будут окончательно и бесповоротно прижать к стенке Джимми Уикса, сыпались из уст женщины потоком под весьма мягким нажимом двух помощников Ройса.

Как вынужден был признать Ройс, адвокат — племянник Льюс — оказался не без способностей. Он настоял на том, чтобы до того, как его тетушка начнет давать показания, заключенная между нею и обвинением сделка была бы при свидетелях запротоколирована и подписана. В обмен на ее искреннее и честное сотрудничество, от которого впоследствии женщина не имела права отказаться, с Марты снимались, сейчас и на будущее, все существующие обвинения со стороны федеральных или иных органов правосудия в связи с какими-либо уголовными или гражданскими делами.

Как бы то ни было, до представления показаний Марты Льюс в суде дело пока что не дошло. Обвинение продолжало действовать по заранее разработанному плану и ни в чем от него не собиралось отступать. Так, на сегодня в суд был приглашен владелец ресторана, который, в обмен на возобновление своей лицензии, согласился признать, что в свое время должен был платить работавшему на Джимми Уикса человеку пять тысяч долларов в месяц.

Когда подошла очередь адвокатов защиты допрашивать свидетеля, Ройсу пришлось то и дело вскакивать с места с протестами против действий Боба Кинеллена, который слишком уж жестко взялся за владельца ресторана, острыми и быстрыми вопросами ловя его на разных незначительных ошибках, которые тем не менее в итоге заставили свидетеля признать, что он так ни разу и не видел, чтобы Джимми Уикс лично дотрагивался до денег, которые для него передавались. Признал свидетель и то, что он не мог быть до конца убежден, что сборщик денег, говоривший, что работает на Уикса, работал на самом деле на самого себя. «Хорош этот Кинеллен, — признал Ройс. — Как, однако, жаль, что свой талант он расходует на помощь такому подонку!»

Ройс и предполагать не мог, что и сам Роберт Кинеллен сейчас полностью разделял то же чувство сожаления. Боб думал об этом даже в тот момент, когда убеждал восприимчивых к его умелым аргументам присяжных в несостоятельности очередного свидетеля обвинения.

93

Едва войдя в дверь своего дома в Кэтскилзе и обнаружив, что Медди здесь нет, Джесон Эрнотт понял: что-то обстоит совсем не так, как надо. Совсем не так.

Если Медди нет, если она не оставила ему никакой записки, то, значит, действительно происходит нечто нехорошее. «Все кончено, — вдруг решил Джесон. — Сколько им еще потребуется времени, чтобы выйти на меня? Совсем немного». В этом он был почти уверен.

Неожиданно он почувствовал голод. Джесон бросился к холодильнику, достал оттуда копченую семгу, которую заказывал Медди. Вместе с рыбой он вытащил сливочный сыр и упаковку сухих хлебцев. Тут же, в холодильнике, охлаждалась бутылка «Пуйи-Фьюиссе».

Джесон приготовил себе порцию рыбы, налил в бокал вина. Прихватив с собой бокал и тарелку, он двинулся по комнатам дома. «Это похоже на прощальный обход, — подумал он, вновь любуясь красотой вещей вокруг себя. Изысканные гобелены в столовой. Обюссонский ковер в гостиной. Ходить по такому ковру — привилегия. Или вот эта бронзовая скульптура Чейма Гросса, изображающая стройную женщину с маленьким ребенком на ладони. Гросс вообще любил тему матери и ребенка». Эрнотт вспомнил, что мать и сестра Гросса погибли в нацистских лагерях.

«Конечно, мне потребуется адвокат. Хороший адвокат. Но кто?» Джесон неожиданно улыбнулся. Он знал, кто придется ему по вкусу, — Джофри Дорсо, тот, кто в течение десяти лет неустанно трудился во имя оправдания Скипа Реардона. У Дорсо прекрасная репутация, и он, вероятно, не откажется взять нового клиента. Особенно того, кто даст показания, которые помогут ему вернуть свободу бедняге Реардону.

В дверь позвонили. Джесон никак на это не прореагировал. Звонок повторился, на этот раз более настойчиво. Джесон доел последний из хлебцев, проглотил, смакуя, последний кусочек нежной семги.

Теперь звонили еще и в дверь черного хода. Так, окружили, подумал Эрнотт. Ну, что ж. Он давно знал, что все это когда-нибудь произойдет. Если бы он прислушался к своим инстинктам, и вовремя, на прошлой неделе, уехал из страны! Джесон допил вино, решив, что еще один стаканчик будет не лишним, и отправился на кухню. Теперь уже во все окна дома заглядывали люди с агрессивным довольным выражением на лицах. Люди, которые получили право применить власть.

Эрнотт кивнул им и поднял бокал в шутливом приветственном тосте. Продолжая потягивать вино, он прошел к черному ходу и распахнул дверь. Отступил, пропуская в дом целую толпу мужчин.

— ФБР, господин Эрнотт! — крикнул кто-то из них. — У нас есть ордер на обыск в вашем доме.

— Господа! Господа! — пробормотал Джесон. — Я умоляю вас быть предельно осторожными. Здесь очень много красивых, дорогих и даже бесценных вещей. Возможно, вы не привыкли иметь дело с подобными вещами, однако я прошу вас уважать их, их красоту. К тому же вы принесли с собой столько грязи на ваших ботинках!

94

Керри позвонила Робин в половине четвертого. Дочь сообщила, что они с Элисон сейчас играют в одну из тех компьютерных игр, что когда-то ей подарили дядя Джонатан и тетя Грейс. Керри изложила дочери план дальнейших действий.

— Мне надо будет сегодня допоздна работать, а завтра придется уже часов в семь быть в дороге. А Джонатану и Грейс, как ты знаешь, доставит огромное удовольствие, если ты переночуешь у них сегодня. Да и мне будет спокойнее знать, что ты с ними.

— А почему господин Палумбо ждал меня сегодня в машине у школы? И почему он меня отвез домой? Почему он и сейчас сидит напротив нашего дома в своей машине? Это все потому, что мне действительно что-то страшное угрожает, да?

Керри попыталась придать своим словам легкость и непринужденность.

— Вынуждена тебя разочаровать. Мы всего лишь предпринимаем меры предосторожности, Роб. Само-то дело приближается к развязке, все уже практически решено.

— Здорово! Мне нравится этот мистер Палумбо. Ладно, я сегодня переночую у тети Грейс и дяди Джонатана. Мне ведь они тоже нравятся. А как же ты? Господин Палумбо и ночь тут проведет, перед нашим домом?

— Ну, во-первых, сегодня я вернусь домой довольно поздно. А к тому времени местные полицейские уже начнут патрулирование. Они будут проезжать перед нашим домом каждые пятнадцать минут. Этого вполне достаточно.

— Будь осторожна, ма. — На какое-то мгновение вся бравада Робин улетучилась, и Керри услышала голос маленькой испуганной девочки.

— Ты тоже будь осторожна, дорогая. И не забудь сделать домашние задания.

— Обязательно! Я попрошу у тети Грейс разрешения еще раз посмотреть ее старые фотоальбомы. Мне так нравятся эти старомодные платья, прически. Насколько я помню, фотографии в альбомах расположены по датам, по годам. Так что это может навести меня на некоторые интересные мысли. Тем более, что в фотокружке следующим нашим заданием будет составление семейного фотоальбома таким образом, чтобы фотографии как бы рассказывали историю семьи.

— Да, в альбоме тети Грейс есть действительно просто замечательные снимки. Я и сама любила рассматривать их, когда работала у Гуверов сиделкой, — вспомнила Керри. — Я даже как-то взялась подсчитывать, сколько же различных служанок работало у тети Грейс и дяди Джонатана. Прислуга их мне очень часто вспоминается, когда я, например, пылесошу или стираю.

Робин захихикала.

— Ну, по этому поводу ты не очень-то расстраивайся. Ведь как-никак у тебя есть еще шанс разбогатеть. Например, выиграть в лотерею. Ну, пока, целую, ма!

В половине шестого из своего автомобиля позвонил Джоф.

— Ты никогда не догадаешься, откуда я тебе звоню. — Не дожидаясь ее ответа, Джоф продолжил: — Я сегодня опять был в суде. А в это время в контору все время пытался дозвониться Джесон Эрнотт. Он оставил для меня послание.

— Джесон Эрнотт! — воскликнула Керри.

— Да, когда я вернулся к себе несколько минут назад и перезвонил ему, он сказал мне, что нам необходимо срочно переговорить. Он хочет, чтобы я взялся за его дело.

— И ты собираешься взяться за его защиту?