Мэри Кларк – Розы для возлюбленной (страница 36)

— Это же первая фраза из песни «Позволь мне называть тебя моей возлюбленной», — сказал он.

— Ага. А после первой фразы в этой песне как раз следует вторая и слова: «Я влюблен в тебя».

— И куда же делась эта записка?

— В том-то и дело. Ни одна из газет не сообщала о том, нашли ли ее потом в доме Реардонов. А ведь цветы-то нашли — они были разбросаны по телу убитой. Я только занес букет и пошел дальше. Я тогда уезжал в Пенсильванию по делам Джимми. Потом, правда, много слышал, что́ об этом деле говорили другие. Так вот, Джимми просто с ума сходил по этой женщине, по Сьюзен, и его страшно бесило то, что она любезничает с другими мужчинами. Когда он посылал ей те цветы, он поставил ей ультиматум — требовал, чтобы она добилась развода и держалась отныне подальше от остальных мужчин.

— И как она отреагировала?

— О, ей нравилось дразнить Джимми. Ей это доставляло, казалось, колоссальное удовольствие. Я знаю, что один из наших ребят пытался предупредить ее, сказать, что Джимми может быть опасен. Но она лишь рассмеялась в ответ. Думаю, что в тот вечер она просто зашла слишком далеко. Разбросать цветы по мертвому телу — это как раз то, что сделал бы Джимми на месте убийцы.

— Да, но записку-то его так и не нашли.

Барни пожал плечами.

— На суде об этом никто ничего не говорил. Мне велели вообще помалкивать о Сьюзен. Но я знаю — в тот вечер она опять заставила Джимми ждать, а потом и вообще вывела его из себя. Один из ребят Джимми как-то сказал мне, что Джимми тогда страшно разозлился и кричал, что убьет ее. Вы же знаете его характер. И еще вот что. Джимми покупал ей кое-какие драгоценности, украшения. Я это знаю, потому что оплачивал их и у меня были даже копии чеков. На суде над Реардоном много говорили о всяких драгоценностях, о тех вещицах, которые, по словам мужа, он жене не дарил. Но, как утверждал неизвестно почему отец Сьюзен, все, что было в доме найдено, подарил дочери он.

Янг оторвал верхний листок блокнота, тот, на котором писал Барни, сложил его вдвое и засунул в нагрудный карманчик пиджака.

— Барни, думаю, что у вас будет возможность начать хорошую новую жизнь где-нибудь в Огайо. Вы понимаете, что только что предоставили министерству юстиции уникальный шанс не только прижать Джимми за убийство, но также еще и лишить Френка Грина всех шансов стать губернатором, обвинив его в осуждении невиновного.

Мужчины улыбнулись друг другу через стол.

— Скажите им, что я не хочу жить в Огайо, — пошутил Барни.

Они вместе вышли из кабинета и пошли по коридору к лифтам. Когда один из лифтов подошел и его двери начали открываться, Барни почувствовал что-то неладное. В лифте не было света. Повинуясь инстинкту, Барни развернулся и бросился бежать.

Но было уже поздно. Барни умер почти сразу же, за какие-то мгновения до того, как Марк Янг почувствовал, как первая из пущенных в него пуль разрывает лацкан тысячедолларового пиджака.

62

Керри узнала о двойном убийстве из сообщения «Дабл-ю-си-би-эс-радио», которое слушала в машине по пути на работу. Тела убитых были обнаружены секретаршей Марка Янга. В радиосообщении говорилось также, что сам Янг и его клиент Барни Хаскелл договорились встретиться в семь часов, поэтому какое-то время вход в контору оставался совершенно свободным.

Когда секретарша пришла на работу в семь сорок пять утра, входная дверь оказалась вообще открытой. Секретарша решила, что Янг просто забыл ее запереть, что случалось с ним и раньше. Затем она поднялась на лифте наверх, на этаж, где располагались рабочие помещения конторы Янга, и обнаружила там тела убитых.

Завершалось сообщение заявлением Майка Мерковского, прокурора округа Эссекс, который отметил, что, по-видимому, оба мужчины подверглись нападению с целью ограбления. Вероятнее всего, утверждал прокурор, грабители проникли в здание вслед за будущими своими жертвами, напали на них и убили, видимо встретив с их стороны сопротивление. Барни Хаскелл был застрелен сзади, пули попали ему в голову и шею.

Когда репортер «Си-би-эс» спросил, нельзя ли считать возможным мотивом убийства тот факт, что, согласно некоторым сообщениям, Барни Хаскелл выторговывал у министерства юстиции свое освобождение по делу против Джимми Уикса в обмен на доказательства того, что Уикс замешан в каком-то убийстве, прокурор достаточно резко ответил: «Без комментариев».

Похоже на дело рук мафии, подумала Керри, выключая радио. И надо же было такому случиться, чтобы именно Боб представлял интересы этого Джимми Уикса. Черт, как круто все заворачивается!

Как Керри и предполагала, на столе ее ждала записка от Френка Грина. Она была очень коротка, в три слова: «Зайди ко мне». Керри сбросила пальто и направилась через большой зал прокуратуры в кабинет шефа.

Прокурор сразу перешел к делу.

— Что делала здесь мать Реардона и почему спрашивала именно тебя?

Керри ответила, осторожно подбирая слова.

— Она приходила потому, что я недавно ездила в тюрьму к Скипу Реардону. Ее сын правильно понял, что ничего нового в обстоятельствах его дела я не увидела, ничего, что могло бы стать основанием для новой апелляции.

Керри заметила, что после этих слов напряженные морщины вокруг рта Грина немного разгладились. Тем не менее, было очевидно и то, что прокурор по-прежнему зол.

— Я тебе мог бы сказать это с самого начала. Керри, неужели ты думаешь, если бы я считал десять лет назад, что существует хоть намек на нечто, подтверждающее невиновность Скипа Реардона, я бы попытался скрыть это нечто. Просто-напросто такого намека не было. Ты представляешь, какой шум поднимет пресса, если узнает, что прокуратура опять занимается тем старым делом? Пресса с удовольствием примется изображать этого Скипа Реардона жертвой. Ведь именно за такие публикации и покупают газеты. А им только дай возможность облить грязью кого-нибудь из политических деятелей.

Глаза прокурора сузились, он принялся пальцем барабанить по столу в такт своим аргументам.

— Мне очень жаль, что тебя еще не было в прокуратуре, когда мы расследовали то дело. Жаль, что ты не видела ту прелестную молодую женщину, задушенную с такой зверской силой, что глаза ее буквально вылезли из орбит. Утром же того дня Скип Реардон так громко кричал на жену, что слышавший его служащий электрической компании чуть было не решил вызвать полицию, пока не случилось что-то плохое. Так он показал под присягой на суде. Я думаю, что из тебя, Керри, получится хороший судья, если тебе представится такая возможность. Но запомни: хороший судья должен выносить правильные решения — на то он и судья. Твое суждение по данному делу совершенно неправильно.

«Если представится возможность». Что это — предупреждение? — размышляла Керри.

— Френк, извините, что я вас расстроила своими действиями. Если вы не против, давайте сменим тему. — Она достала фотографию Робин из кармана пиджака и протянула ее прокурору. — Это пришло вчера почтой в простом неподписанном конверте. На Робин та одежда, что была на ней утром в тот самый четверг, когда, по ее словам, она увидела напротив дома незнакомую машину и решила, что кто-то хочет на нее напасть. Так вот, она оказалась права.

Вся злость и раздражение слетели с лица Грина.

— Надо обсудить, как обеспечить безопасность девочки.

Прокурор согласился с планом Керри поставить в известность о происходящем в школе, возить Робин на занятия и обратно.

— Я выясню, есть ли в ваших краях кто-то из типов, сидевших за сексуальные преступления. Мог также появиться кто-либо из недавно освободившихся или переехавших. Я все же считаю, что и тот негодяй, которого ты осудила на прошлой неделе, мог подговорить своих дружков отомстить тебе. Мы попросим также полицию Хохокуса понаблюдать за твоим домом. У тебя, кстати, есть огнетушители?

— Нет, только противопожарная система.

— Купи себе тогда на всякий случай пару огнетушителей.

— Вы предполагаете, что может случиться поджог?

— Такое бывало. Не хочу пугать тебя, но надо принять все меры предосторожности.

Только когда Керри собралась уходить, прокурор упомянул об убийстве в Саммите.

— Оперативно сработал Джимми Уикс. И тем не менее даже без показаний Барни Хаскелла твоему бывшему мужу трудно будет снять Уикса с крючка.

— Френк, вы так говорите, будто знаете, что это было именно предумышленное убийство.

— Все об этом знают, Керри. Удивительно, почему это Джимми вообще ждал так долго и давно не покончил с Хаскеллом. В общем радуйся, что ты вовремя избавилась от своего муженька. Уж больно связан он теперь оказался с Уиксом.

63

Боб Кинеллен не знал об убийстве Барни Хаскелла и Марка Янга до тех пор, пока не вошел в здание суда без десяти девять и на него не набросились журналисты. Как только он понял, о чем идет речь, он осознал и другое. То, что давно ждал такого разворота событий.

Как мог быть Хаскелл таким глупцом, чтобы предполагать, что Джимми даст ему возможность свидетельствовать в суде против него.

Кинеллен сумел разыграть перед прессой должное потрясение. Голос его звучал весьма убедительно, даже когда, отвечая на вопрос, он сказал, что смерть Хаскелла ни в коей мере не повлияет на стратегию защиты господина Уикса.

— Джеймс Форест Уикс не виновен в тех преступлениях, которые предъявляются ему, — заявил Кинеллен. — Какой бы договоренности ни удалось добиться с обвинением мистеру Хаскеллу, мы смогли бы в суде разбить его показания, доказать, что они являются всего лишь нечестным и своекорыстным вымыслом. Я глубоко сожалею о гибели мистера Хаскелла, а также моего коллеги и друга Марка Янга.