Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 40)

– В «Эмпайр ревью» появился новый главный редактор. Он крепкий орешек. Я представила ему несколько тем для потенциальных журналистских расследований, но мы пока ни о чем не договорились.

– Жаль. Мне нравился Чарли. – Джина, Тед, Чарли и его жена сидели вместе на двух званых ужинах, которые устраивали издательские компании. – Уверен, что, когда новый главный редактор хорошенько тебя узнает, он полюбит тебя так же, как любил Чарли.

– Надеюсь, что так оно и будет, – ответила Джина.

– Мне пора на совещание. Наш банк не признает выходных. С нетерпением жду среды. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Джина устремила взгляд в окно, на серые воды Гудзона. Мысли ее были сейчас далеко. Какой же сложной стала ее жизнь! Взяв со стола свой айфон, она отправила Джеффу еще одно текстовое сообщение: «Можешь сделать так, чтобы в среду на нашей встрече присутствовал кто-то из ваших юристов по корпоративному праву?»

Джефф ответил сразу. «Сделаю. Полагаю, у тебя есть на это веская причина».

«Еще бы», – подумала Джина.

Глава 58

– Почему ты пригласила ее к себе домой? – заорал в телефон Майкл Картер.

– Но вы же сами сказали мне ей перезвонить, – ответила Мег.

– Я сказал тебе, чтобы ты с ней поговорила, а не устраивала встречу. А если ты считала, что без встречи она от тебя не отстанет, то почему ты не встретилась с ней в каком-нибудь заведении вроде «Старбакса?»

– Я не хотела рисковать. В кофейне или ресторане кто-нибудь мог бы нас подслушать и что-то узнать.

– Уверен, что она много чего узнала, посмотрев на твой дом в Рае.

– В нашем соглашении не предусмотрено никаких ограничений относительно того, на что могут быть потрачены деньги, которые вы выплатили мне в качестве отступных, и вам это известно. Прошу вас, мистер Картер, успокойтесь. Не забывайте, что я сама училась на журналистку. Любой журналист, у которого есть хоть какие-то мозги, может без особого труда выяснить, сколько я заплатила за свой дом.

– Наверное, ты права, – неохотно согласился Картер. – А ты передала ей то, что я велел тебе сказать насчет Кэти Райан?

– Да, слово в слово.

– И какова была ее реакция?

– Она была ошеломлена. Это явно не соответствовало тому впечатлению, которое сложилось у нее о Кэти.

– Что ж, это плюс.

– А что мне делать дальше?

– О чем ты? В каком смысле «дальше?»

– Она журналистка. Так что ей наверняка захочется связаться со мной еще раз. – «Вероятно, сейчас у этого Майкла Картера впервые поубавилось самонадеянности, – подумала Мег. – Он явно не знает, что сказать».

– Я тебе перезвоню, – ответил он наконец. На айфоне Мег зажегся красный кружок – Картер отключился.

Глава 59

Утром в среду Джина проснулась еще до того, как в шесть тридцать зазвонил ее будильник. Последние два дня она то и дело мысленно репетировала то, что собиралась сказать Джеффу. И иногда ловила себя на том, что в уединении своей квартиры говорит все это вслух. Рассказывает о тех весьма убедительных фактах, которые раскопала именно она.

От сегодняшней встречи зависело куда большее, чем история с «РЕЛ Ньюс» сама по себе. Одно дело – реплика Джеффа о том, что он большой поклонник ее разоблачительных статей. Это всего лишь слова. Комплимент, который ни к чему его не обязывает. Для того чтобы Джефф в этом расследовании в отношении «РЕЛ Ньюс» поставил ей на службу весь авторитет журнала, ей надо будет не только убедить его в том, что дело того стоит, но и в том, что у нее достаточно навыков, чтобы расследование продолжила именно она, куда бы оно ее ни завело.

Она невольно вспомнила самое первое журналистское расследование, которое она начала, когда только что поступила на свою первую работу в газете. Старт ему дал ее случайный визит в дом престарелых на Лонг-Айленде, куда она поехала вместе с подругой по колледжу, которая хотела навестить свою бабушку. Старушка, страдавшая деменцией, то вспоминала невзгоды, которые пришлось пережить ее семье в годы Великой депрессии, то жаловалась на дрянное качество получаемого ею ухода. Подруга Джина считала, что недовольство ее бабушки персоналом дома престарелых – это просто-напросто следствие постоянных болей, которые ее мучат, а также помутившегося рассудка.

Джина же не была уверена, что дело всего лишь в этом. С разрешения своей подруги она еще не раз навещала ее бабушку. И на парковке дома престарелых разговаривала с семьями других стариков, которые также не воспринимали всерьез аналогичные жалобы своих престарелых родственников на персонал.

Когда Джина представила результаты своего расследования редколлегии газеты, ее члены решили, что оно имеет перспективы и может стать для газеты важным. Настолько важным, что для его продолжения они отрядили своего самого влиятельного журналиста-мужчину. Ему же было поручено написать серию разоблачительных статей, за которую он затем получил награду. Причем ни в одной из этих статей не были упомянуты ни имя Джины, ни проделанная ею работа.

Направляясь в душ, она раз за разом мысленно слышала совет, который как-то дал ей отец: «Живи настоящим, моя девочка. Это единственное, что у тебя есть».

После легкого завтрака Джина остановилась перед своим открытым гардеробом. Что же надеть? В журнале был свой дресс-код – повседневно-деловой. В углу кабинета Джеффа висел на вешалке пиджак спортивного покроя, но при Джине он этот пиджак не надевал. По ее просьбе на встрече будет присутствовать юрист. Будет ли этот юрист одет так, как всегда одеваются юристы? Уже в который раз Джина пожалела о том, что тратит столько времени – причем совершенно попусту – на то, чтобы решить, какая одежда лучше подойдет для того или иного случая. В конце концов она остановила свой выбор на темно-синем костюме и белой блузке.

Одевшись, она обнаружила, что до выхода из дома у нее остается еще двадцать минут, которые надо убить. И отправила Мег Уильямсон электронное письмо с благодарностью за то, что та уделила ей столько времени. Наверное, Мег будет совсем не рада получить письмо от меня, подумала она. Нажав на «входящие», Джина открыла письмо от отца.

Привет, Джиджи!

Она улыбнулась ласкательному имени, которым отец называл ее, когда она была ребенком.

Пишу тебе лишь затем, чтобы ты знала – у твоего отца все в порядке. Вчера сплавал на остров Марко и съел там отличный обед с омаром. А завтра поеду на озеро Окичоби, чтобы поплавать на тамошнем прогулочном катере. Надеюсь полюбоваться на ламантинов.

Становлюсь заядлым спортсменом – хожу в спортзал 4–5 раз в неделю.

Друзья рассказали мне, как здорово они провели время в Коста-Рике. Теперь всерьез подумываю о том, чтобы слетать туда.

Будет ли у тебя возможность прилететь ко мне во Флориду? Мне бы очень хотелось кое с кем тебя познакомить.

Люблю тебя,

Твой папа

Это все объясняет, подумала Джина – его более жизнерадостный тон, и походы в кино, и ужины в ресторанах. У ее отца появилась подруга. Она улыбнулась. Он счастлив. «Вот и хорошо, теперь мне не надо беспокоиться еще и о нем, – мысленно сказала она самой себе. Но при мысли о матери у нее в горле встал ком. – Как же мне ее недостает», – подумала она.

Джина взглянула на часы. Пора выходить. Опаздывать вообще плохо, а сегодня и вовсе непозволительно.

Глава 60

Когда двери лифта раздвинулись, ее уже поджидала Джейн Пэтуэлл. Оглядев Джину с головы до ног, Джейн одобрительно сказала:

– Отлично выглядишь, дорогуша. Хочешь бесплатный совет? Почаще надевай юбки.

Джина усмехнулась. Скажи ей это кто-нибудь другой, она, возможно, почувствовала бы легкое раздражение, но она знала – Джейн просто хотела сделать ей комплимент.

Когда они шли по коридору к кабинету Джеффа, Джейн предупредила ее:

– Возможно, ты заметишь, что он сегодня немного не в духе. Вылет его рейса был задержан, и он прилетел в Нью-Йорк только в два часа ночи.

– Спасибо, что предупредила, – поблагодарила ее Джина.

Джейн постучала в дверь кабинета Джеффа и открыла ее. Главный редактор «Эмпайр ревью» сидел за столом для совещаний рядом с седоволосым мужчиной лет шестидесяти – шестидесяти пяти в темном костюме-тройке и бледно-голубом галстуке. Перед каждым из них на их стороне стола стояла чашка кофе и лежал большой блокнот с желтыми страницами. При виде Джины оба они встали.

Когда Джефф предложил выпить кофе и ей, она отказалась. Джейн тихонько вышла из кабинета и затворила за собой дверь. Джина заметила, что более половины кофе в чашках мужчин уже выпито – стало быть, они начали разговор еще до того, как сюда явилась она.

Джефф через стол пожал ей руку.

– Джина, позволь представить тебе Брюса Брейди. Брюс возглавляет наших юристов, и я попросил его поприсутствовать на нашей беседе.

После представлений и обмена любезностями все трое сели, и Джефф продолжил:

– Последние пятнадцать минут я вводил Брюса в курс дела. И теперь мы оба с нетерпением ждем, чтобы ты рассказала нам, что тебе удалось узнать о Мег Уильямсон и как прошло ваше знакомство.

Джина открыла свой небольшой дипломат и достала из него несколько папок.

– В электронном письме, с которого все и началось, – единственном письме, которое я получила от Кэти Райан, она написала, что, после того как в «РЕЛ Ньюс» ей пришлось пережить «нечто ужасное», ей предложили подписать соглашение о неразглашении и выплате отступных. При этом Кэти добавила: «И не только мне». Шанс поговорить с Кэти нам не представился, поскольку она, – тут Джина сделала паузу, – безвременно скончалась на Арубе. Однако семья Кэти предоставила мне контактные данные Мег Уильямсон, с которой я и встретилась четыре дня назад.