Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 33)

Первые три текстовых сообщения, которые он ей отправил, Ньюман проигнорировала и ответила только после того, как в четвертом таком сообщении он написал, что, если она не откликнется, он явится в Биллингс без предупреждения и постучит в ее дверь. В тот же день она ему перезвонила.

Нет, ее туманные заверения о том, что она смирилась с произошедшим, оставила прошлое позади и просто стала жить дальше, его не интересуют, сказал он ей, поскольку его работа – это заключать соглашения о выплате компенсации и неразглашении. Ведь если сегодня человек всем доволен и не хочет ворошить прошлое, заметил он, это вовсе не значит, что он не поменяет своего отношения завтра. Она может столкнуться с потерей работы или дорогостоящим бракоразводным процессом, ее отца или мать может поразить болезнь Альцгеймера, и уход за заболевшим будет обходиться ей в кругленькие суммы – короче, мало ли что, и тогда она, возможно, решит, что можно и разворошить прошлое, если это сулит большой куш.

Картер по-прежнему не понимал, почему люди так рвутся вывалить на своих противников сокровенные секреты, касающиеся их болевых точек, на которые потом можно будет давить. Так, Кристина Ньюман сообщила ему по секрету, что она не рассказала мужу о том, что случилось с ней в «РЕЛ». А он в ответ поведал ей, что, если она откажется с ним встретиться, он встретится с ее мужем, который, возможно, будет более сговорчив. И они договорились о дате встречи, которая придется на то время, когда ее муж будет в командировке.

Картер улыбнулся, вспоминая, как сидел в офисе, который он снял на один день в Биллингсе, напротив Кристины Ньюман. Заключить соглашение с этой миниатюрной блондинкой, обладающей роскошной фигурой, оказалось легче легкого – на все про все ушло менее тридцати минут. Ни о каких других жертвах Мэтьюса она не знала и настаивала только на том, что ее муж не должен узнать о том, что произошло с ней в «РЕЛ». Было очевидно, что деньги ей не нужны. Она подмахнула соглашение, почти не читая, и сказала Картеру перевести два миллиона долларов на счет Американского общества по предотвращению жестокого обращения с животными. «Какая дура, – подумал он. – Интересно, она хоть проверит, действительно ли я перевел эти деньги защитникам прав животных?»

Как говаривал один его армейский приятель из Алабамы: «Легче, чем два пальца об асфальт». Сам он был убежден: если бы Кристину Ньюман просто оставили в покое, она бы никогда и не пикнула о том, что сделал с нею Мэтьюс. Но сообщать об этом Шерману или Карлайлу-младшему нет никакой нужды.

И, открыв свой ноутбук, Картер начал набирать электронное письмо, которое он им отправит, расписывая, как он три дня вел тяжелые переговоры с Кристиной Ньюман, пока она наконец не согласилась все подписать.

Глава 47

Майкл Картер досадливо вздохнул, сделав очередную пометку на второй странице своего большого блокнота с желтой линованной бумагой. Убеждать женщин подписывать соглашения о неразглашении и выплате отступных отнюдь не всегда оказывалось легко. В своем первом разговоре с ним Кэти Райан сказала ему отвалить, причем употребила именно это слово. Но он был уверен, что в конце концов сумеет ее застращать и дожать, как и остальных. «Находить этих женщин и завязывать с ними беседы всегда было проще простого, – подумал он. – До сих пор».

Он еще раз просмотрел личное дело Мел Кэрролл. Насколько бы проще было работать, если бы Мэтьюс выбирал своих жертв только из американок.

Кэрролл была практиканткой, приехавшей в Нью-Йорк в возрасте двадцати трех лет по имеющейся у «РЕЛ Ньюс» программе международного обмена, после того как год проработала в дочерней компании «РЕЛ» в ЮАР.

Консульство ЮАР попыталось помочь Картеру в ее поисках. Они также предоставили ему копию ее свидетельства о рождении, в котором значились имена ее родителей. Она родилась в Генадендале.

О том, что туда она и вернулась, говорил тот факт, что, увольняясь из «РЕЛ» одиннадцать месяцев назад, она оставила указание о том, чтобы, производя с ней окончательный расчет, компания перечислила причитающуюся ей сумму в банк, находящийся в Генадендале, небольшом городке, расположенном восточнее Кейптауна, в полутора часах езды. Конечно, полной гарантии того, что в настоящее время она живет именно в тех краях, быть не могло, но оттуда хотя бы можно будет начать.

Картер усмехнулся, попытавшись представить себе реакцию Шермана, когда тот узнает, что он собирается отправиться в Южную Африку за счет «РЕЛ». «Ну и черт с ним, – подумал Картер. – Мне надо сделать дело, и сделать его хорошо. А если при этом я немного развлекусь, это касается только меня и больше никого». Он опять открыл ноутбук и напечатал в строке поиска: «Лучшие сафари в ЮАР».

Глава 48

«Хьюстон, у нас проблема»[21], – так Майкл Картер начал свое очередное электронное письмо Шерману и Карлайлу-младшему. Он с самого начал видел этот потенциальный изъян в своем плане по откупу от жертв Мэтьюса, однако не стал говорить о нем ни Шерману, ни Карлайлу. Ведь дать достойный ответ на вопрос о том, что делать, если ситуация, возможность возникновения которой он предвидел, действительно возникнет, он не мог. По правде говоря, рекомендация, которую он собирался дать, являлась не решением вопроса, а всего лишь полумерой. Год и восемь месяцев спустя после того, как он подписал соглашение с Лорен Померанц, ему, а также Шерману с Карлайлом придется столкнуться с этой проблемой лицом к лицу.

Он продолжал печатать.

Со мной связалась Пола Стивенсон, с которой мы подписали соглашение около полутора лет назад. Она хочет еще денег. После своего ухода из «РЕЛ» она получила работу на кабельном канале в Дейтоне, где выступала в прямом эфире. Несколько месяцев спустя она якобы уволилась сама – в действительности же ее уволили за появление в прямом эфире в состоянии алкогольного опьянения. Она переехала в Дарем, где купила квартиру в кондоминиуме. Вскоре после этого она потеряла большую сумму денег в результате неудачного капиталовложения в стартап по разработке компьютерных программ.

У нее есть задолженность по ежемесячным взносам на содержание дома в действующее в ее кондоминиуме товарищество собственников жилья, по автокредиту, по кредитным картам и т. п. В своем разговоре со мной она упомянула куда большие суммы, выплаченные жертвам сексуальных агрессоров другими медиакомпаниями после того, как развернулось движение MeToo. И заявила, что, если она выступит с обвинениями в адрес Мэтьюса, их подтвердят и другие его жертвы, однако отказалась сообщить мне их имена.

Если она сделает публичное заявление, его могут счесть бредом алкоголички, однако, если она предъявит свой экземпляр соглашения и если узнают, что полученные ею два миллиона долларов поступили на ее счет от фирмы «Картер и партнеры», а затем будет выяснено, что источником этой выплаты является «РЕЛ», ее обвинения будут выглядеть весьма убедительно.

Стивенсон согласилась держать язык за зубами до своей встречи со мной в Дареме, которая состоится в понедельник. Я предлагаю следующее промежуточное решение: мы могли бы заключить с ней соглашение, по которому в течение года она будет ежемесячно получать по пятьдесят тысяч долларов. Таким образом, успех первичного публичного размещения акций компании не окажется под угрозой и у нас будет время подумать. К тому же такой расклад не позволит ей опять просадить зараз крупную сумму денег.

Ваше молчание будет расценено как одобрение этого плана.

Отправив это письмо и Шерману, и Карлайлу, Картер откинулся на спинку стула. Предстоящая встреча вызывала у него нехорошее предчувствие. Когда он вел переговоры с другими жертвами Мэтьюса, это каждый раз было битвой умов, чем-то вроде партии в шахматы, где у обеих сторон имелись как сильные, так и слабые стороны. Но он нутром чуял, что со Стивенсон будет не так, что она собирается бросить «РЕЛ» нешуточный вызов. Ему вспомнилась строчка из песни Боба Дилана: «Когда у тебя нет ни черта, то нечего и терять». Хотя Пола Стивенсон и была алкоголичкой без гроша в кармане, все сильные карты были сейчас у нее.

Глава 49

Картер сидел за столом офиса, который он ненадолго арендовал в Дареме, открыв ноутбук, и в последний раз просматривал текст соглашения, которое ему предстоит обсудить с Полой Стивенсон. Нажав на кнопку, он услышал за спиной жужжание, свидетельствующее о том, что принтер готов отпечатать текст с ноутбука.

Секретарь приемной позвонила ему и сообщила, что публичный нотариус уже здесь. «И чего я вообще утруждаюсь?» – подумал он. Одно то, что сегодня он находился здесь, было ярким напоминанием о невозможности принудительного исполнения соглашений, которые он подписал с жертвами Мэтьюса. В них, описывая обязательства по неразглашению, которые брали на себя эти женщины, он использовал стандартную юридическую формулировку: «с момента подписания данного документа и на все времена». В случае с Полой Стивенсон это «на все времена» продлилось менее полутора лет.

Ни Шерман, ни Карлайл-младший не ответили на его письма. Это вызвало у него как удивление, так и немалое облегчение. Он ожидал, что Шерман обрушится на него из-за того, что он предлагает вновь заплатить женщине, которая уже получила компенсацию. А также полагал, что хотя бы один из них спросит, почему встречи со Стивенсон он собирается ждать целых пять дней.