Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 35)

Пользуясь ноутбуком, хранимым им в запертом шкафу для бумаг, он только что прочел электронное письмо от Картера, в котором тот подвел краткий итог своей поездки в Дарем. «Пола Стивенсон мертва, похоже, это было самоубийство». Отлично, подумал он. Стивенсон могла стать еще тем геморроем и для него самого, и для «РЕЛ». Теперь же она находилась в шкафу рефрижератора в морге и ее рот был на замке, то есть именно в таком положении, в котором ему и надлежало быть. Он терпеть не мог людей, которые нарушали соглашения, так что так ей и надо!

Но то, что Стивенсон отправилась к праотцам, отнюдь не решило всех его проблем. До этого было ох как далеко.

Высокомерие, с которым вел себя Мэтьюс, приводило его в ярость. Вместо благодарности и лояльности самый популярный телеведущий Америки предоставил расхлебывать ту кашу, которую он заварил, именно ему, Шерману. «Надо было оставить этого хама на том захолустном кабельном канале, где я его нашел, а не перетаскивать его в Нью-Йорк», – подумал гендиректор «РЕЛ».

Шерман по-прежнему не доверял Картеру ни на грош. Но положившись на этого адвокатишку, он сам загнал себя в угол. Если он уволит этого малого, ему придется нанять кого-то другого, чтобы разгрести за Мэтьюсом оставшееся дерьмо. И тогда Картер превратится в еще одну головную боль – человека, который слишком много знает и вполне может решить, что больше не стоит держать рот на замке. «Кажется, из лиц свободных профессий чаще всего кончают с собой именно адвокаты – или же это стоматологи?» – подумал он.

Но еще большей проблемой в будущем мог стать Майерс. При первых же признаках того, что что-то может пойти не так, этот образцовый бойскаут сломается и начнет петь соловьем о переводах крупных сумм на счет фирмы «Картер и партнеры». Даже нынешний состав совета директоров компании, относящийся к нему, Шерману, с симпатией, вполне может очень быстро отвернуться от него, если и Майерс, и Картер начнут выкладывать то, что знают.

Резко отодвинув в сторону компьютер, которым он пользовался только для связи с Картером, Шерман открыл свой второй ноутбук и щелкнул по электронному письму от Карлайла-младшего, которое грозило перевернуть всю его жизнь вверх дном. И перечитал его, наверное, уже в двадцать пятый раз.

«Дик, сегодня ко мне обратилась молодая женщина – помощник продюсера. Она утверждает, что Брэд Мэтьюс совершил в отношении ее сексуальную агрессию. Она очень живо описала, что он с ней творил. Как ты считаешь, что мне с этим делать? Фред».

Шерман встал из-за стола и принялся ходить по кабинету. «Младшему это грозит тем же, чем и мне», – подумал он. Ни для кого не являлось секретом, что Карлайл-младший надеется занять место председателя совета директоров «РЕЛ», которое сейчас все еще занимает его отец. И даже после того как компания разместит свои акции на фондовом рынке, в руках семейства Карлайл их останется достаточно для того, чтобы так оно и произошло, если только…

«Если только до него не дойдет, что все это дело с сексуальными надругательствами может утопить и его», – вслух сказал Шерман. Когда Померанц обратилась к Младшему, он отправил Шерману вот это самое письмо. А когда она явилась к нему с той же жалобой вторично, он просто велел ей заняться своими прямыми обязанностями, если она хочет сохранить работу. Если этим все и ограничилось, то Карлайл-младший может сорваться с крючка, однако если Померанц проиграла ему аудиозапись, а он, отправив электронное письмо Шерману, спустил дело на тормозах, то он крепко влип. Если вся эта история с Мэтьюсом выйдет наружу, то женщины, составляющие 57,3 % зрительской аудитории «РЕЛ», поднимут жуткий крик.

Снова сев за стол, Шерман быстро набрал короткое письмо и отправил его Фредерику Карлайлу-младшему. «Будет ли у тебя завтра время, чтобы обсудить наедине один конфиденциальный вопрос?» – написал он.

Глава 51

Фредерик Винсент Карлайл-младший уселся в дорогое кожаное кресло, стоящее за письменным столом из красного дерева, и огляделся по сторонам. «Этот просторный угловой кабинет выглядит сейчас точно так же, как и тогда, когда его занимал мой отец», – подумал он. Стены здесь были увешаны фотографиями, на которых его отец был изображен с шестью предыдущими президентами США, а также с главами государств и правительств многих зарубежных стран и самыми яркими звездами Голливуда. Здесь же находилась заключенная в стекло карта мира, на которой были обозначены все корпункты и дочерние компании «РЕЛ Ньюс», находящиеся как в Америке, так и за рубежом. Еще одним украшением стен кабинета служили дипломы почетного доктора философии четырнадцати университетов, присудивших это звание Карлайлу-старшему. И наконец, в центре всего этого красовалась передняя сторона обложки того номера журнала «Тайм», в которой основатель «РЕЛ» объявлялся человеком года.

Младший – он знал, что именно так большинство сотрудников компании называют его за глаза, хотя в его присутствии они этого прозвища никогда не употребляли, – был реалистом. Его отец всегда будет оставаться воплощенным свидетельством того, что бедняк может стать богачом, на него смотрят и будут смотреть как на предпринимателя, чей успех напоминает людям о том, что Америка по-прежнему представляет собой страну равных возможностей. Младший понимал и принимал тот факт, что, чего бы он сам ни достиг, его всегда будут воспринимать совсем не так, как его отца. Если ты берешь нечто большое и делаешь его еще больше, это далеко не так интересно, как история о том, как человек создал что-то большое, начав с нуля. Он уже в который раз вспомнил колкую остроту, которую в свое время придумали про Джорджа Буша-младшего: «Он уже родился на третьей базе, а думает, что сделал трипл»[22]. Один из аналитиков, пишущих о телеиндустрии, как-то написал, что единственным достижением Карлайла-младшего является включение его имени в список самых завидных женихов Нью-Йорка.

«Но будут и хвалебные отзывы», – мысленно пообещал он сам себе. Семь лет назад он впервые заговорил с отцом о том, чтобы превратить «РЕЛ» из частной компании в публичную.

– А зачем? – спросил тогда Карлайл-старший. – Что не так с тем, как мы ведем наши дела сейчас?

– Штука в том, что мы больше не можем позволить себе развивать наше присутствие за рубежом в таком же медленном темпе, – ответил тогда Младший. И показал на карте, где были обозначены все корпункты и дочерние компании, которые «РЕЛ» имела в мире, на Европу и еще несколько стран. – Вот здесь у нас есть аудитория, – сказал он, а затем, проведя рукой по обширным территориям в Азии, арабском мире и Африке, продолжил: – А теперь посмотри сюда – здесь наше присутствие минимально или сводится к нулю. CNN уже действует в этих регионах, «Фокс» и несколько европейских медиагрупп пытаются туда проникнуть, мы же почиваем на лаврах, зациклившись на своем бизнесе в США. Чтобы распространить наше присутствие на весь мир, мы можем занять кучу денег, если американские банки согласятся с нами работать, или же мы можем привлечь необходимые для экспансии инвестиции, разместив наши акции на бирже.

До сих пор приготовления к первичному размещению акций «РЕЛ» на фондовом рынке шли как по маслу. Все отчеты инвестиционного банка, нанятого компанией для проведения «гастролей»[23], говорили о том, что интерес институциональных инвесторов к вложениям в акции «РЕЛ» чрезвычайно велик. Несколько директоров уже обсуждали с Младшим возможность занятия им после отставки Шермана места генерального директора или того, что он сменит своего отца на месте председателя совета директоров. Достаточно избегать неверных шагов в ближайшие несколько недель – и идея, процессу реализации которой Младший положил начало семь лет назад, будет успешно воплощена в жизнь. Ход его мыслей прервал писк телефона, стоящего на его рабочем столе.

– Мистер Карлайл, пришел мистер Шерман. Он желает с вами поговорить.

– Скажите ему, чтобы входил.

Младший обошел вокруг своего стола, пожал Шерману руку и предложил ему чашечку кофе, от которой тот отказался. Махнув рукой в сторону стола для совещаний, Младший уселся в одно из окружающих его кресел напротив того кресла, которое занял Шерман. Шерман, которому никогда не давались беседы о том о сем, решил, тем не менее, начать разговор с вопросов, не относящихся к сути дела.

– Как твой отец?

– У него бывают хорошие дни, а бывают и плохие. Он узнает меня лишь с трудом, но его помощница обеспечивает ему отличный уход. Говоря о своих детстве и юности, он выражается более или менее связно, но стоит мне заговорить о первичном размещении наших акций на фондовом рынке, как его взгляд сразу же становится пустым.

– Что ж, передай ему, что я спрашивал о нем.

Оба собеседника тотчас же осознали, насколько бессмысленна эта просьба. Скорее всего, Карлайл-старший даже не поймет, кто такой Шерман.

– Непременно передам, Дик. Спасибо.

– Фред, не помню, говорил ли я тебе когда-либо, какую замечательную работу ты уже проделал и продолжаешь делать для того, чтобы осуществить первичный выпуск акций «РЕЛ» на фондовый рынок.

– Кажется, не говорил. Приятно это слышать. Я ценю твою похвалу.

– И компания, и каждый из нас двоих может как многое выиграть, если этот выпуск окажется успешным, так и многое потерять в случае неуспеха.