Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 27)

– Здесь мы можем поговорить, – сказал Шерман, удобно устраиваясь в кресле. Картер подождал, когда сядет и Мэтьюс, чтобы сесть напротив него.

– Майкл, думаю, я знаю, зачем мы здесь собрались, – начал Мэтьюс.

Картер и Шерман удивленно переглянулись. Но прежде чем они смогли как-то отреагировать на его реплику, Мэтьюс продолжил:

– В своем заключительном слове в конце выпуска новостей в пятницу я немного поговорил о том, как много прекрасных людей работают в «РЕЛ Ньюс», какая это замечательная организация и как я горжусь тем, что являюсь одним из ее ведущих сотрудников. Дело всей моей жизни – это сообщать людям новости, а в бизнесе как таковом я никогда не работал. Мне известно, что, когда твоя компания рассчитывает впервые выйти на фондовую биржу со своими акциями, ты не должен ничего говорить. Если я нарушил это правило, то я приношу свои извинения. Но, уверяю вас, я хотел как лучше.

За этой речью последовало то, что в «Нью-Йорк пост» любили называть «фирменной улыбкой мощностью в десять тысяч ватт». Эта улыбка сияла на лице Мэтьюса еще несколько секунд, как это бывало в конце каждого выпуска новостей, который он вел. Впечатление было такое, будто он ждет, когда продюсер за камерой подаст ему знак, что уже достаточно и он может отключить ее.

Шерман молчал. Было очевидно, что в предстоящей сцене он предпочитает довольствоваться ролью зрителя.

– Мистер Мэтьюс, – начал Картер, – я пришел сюда, чтобы поговорить о первичном публичном выпуске на рынок акций и о том, какую ценность вы представляли и продолжаете представлять для «РЕЛ Ньюс». Без вас компания стала бы уже не той.

– Если вы обеспокоены тем, что я уйду на покой, то не волнуйтесь, этого не произойдет. Если речь пойдет о моем здоровье, то я только что был у моего врача, и…

– Честно говоря, мистер Мэтьюс, мне совершенно наплевать на то, что сказал ваш врач. Мы собрались здесь отнюдь не для этого.

Мэтьюс повернулся к Шерману.

– Что он о себе возомнил? Как он смеет так со мной говорить? Что вообще здесь происходит, черт возьми? – И он начал было подниматься на ноги.

Картер встал напротив него и, повысив голос, сказал:

– Мэтьюс, если вы не хотите провести остаток жизни, попивая пиво и играя в гольф в компании Билла О’Райли, Мэтта Лауэра и Чарли Роуза[19], то сядьте и заткнитесь!

Мэтьюс явно был ошарашен. Шерман сделал ему знак вновь опуститься в кресло.

– Брэд, прошу тебя, тебе придется выслушать его до конца. – Мэтьюс снова сел, сверля Картера злобным взглядом.

Между тем Картер, вновь усевшись в кресло, стоящее как раз напротив Мэтьюса, потянулся к столу и взял в руки термокружку со своим кофе. Потом он долго пил из этой кружки, после чего поставил ее обратно на стол, наслаждаясь возможностью вогнать Мэтьюса в пот. Теперь было совершенно очевидно, кто на этой встрече играет главную роль.

– Вам известен термин «сексуальные посягательства?»

– Вы что же, считаете меня дураком?

– Я сочту этот ответ за утвердительный. Но давайте все равно удостоверимся, что мы все понимаем этот термин одинаково. Американская психологическая ассоциация дает сексуальным посягательствам следующее определение: «Нежелательные сексуальные действия, во время совершения которых те, кто их совершает, используют силу, прибегают к угрозам либо используют свои преимущества перед жертвами, не имеющими возможности согласиться или не согласиться на указанные действия».

– Не читайте мне нравоучений!

– Вы поняли то определение, которое я только что вам сообщил?

– Да переходите же наконец к сути дела, Картон!

– Четыре женщины выдвинули против вас заслуживающие доверия обвинения в сексуальных домогательствах, которых они не хотели.

Шерман посмотрел на Картера, явно удивляясь тому, что жертв оказалось целых четыре.

– Я никогда в жизни не вел себя с женщиной неподобающим образом. Я получил множество наград от женских организаций… – начал петушиться Мэтьюс.

– Избавьте меня от пересказа газетных статей. Уверяю вас, никому нет дела до того, каким классным парнем вы себя считаете.

– Я не знаю, кто вы такой, мистер, но уверяю вас, мое терпение уже подходит к концу. Я никогда…

– Вы знакомы с женщиной по имени Лорен Померанц? – спросил Картер, протягивая руку к своей термокружке с кофе.

Мэтьюс чуть заметно вздрогнул и перевел взгляд на камин.

– Это имя кажется мне знакомым, но я не могу быть уверен.

«Даже самым искусным лжецам нелегко смотреть тебе в глаза, когда они тебе лгут», – подумал Картер, однако решил дать Мэтьюсу возможность закончить свою речь.

– «РЕЛ Ньюс» стала такой большой компанией. Я стараюсь запомнить имена всех, кто работает в отделе новостей, но у меня это не получается. Лорен, Лорен – повторите, пожалуйста, ее фамилию.

– Померанц. Хотите, я назову вам ее по буквам?

Не спуская глаз с Мэтьюса, Картер сунул руку во внутренний карман своего пиджака спортивного покроя, достал оттуда смартфон и положил его на стол.

– Я знаю, что нарушаю правила досточтимого Гринвичского загородного клуба относительно мобильных телефонов, – сказал он, – но уверен, что при нынешних необычных обстоятельствах здешнее начальство не стало бы судить меня строго. Даю вам последний шанс, Мэтьюс, – имела ли место в вашем кабинете встреча между вами и Лорен Померанц?

– Я вообще не понимаю, о чем вы говорите, – ответил Мэтьюс, но в голосе его уже не звучала прежняя убежденность.

– Если звук недостаточно громок, скажите, – сказал Картер и нажал на кнопку. Комнату наполнил голос Мэтьюса: «Лорен, входи». – Трое мужчин сидели и молча слушали, пока запись не подошла к концу.

Картер пристально посмотрел на Мэтьюса, который теперь сидел, подавшись вперед и держа руки между коленями, сцепив их в замок.

– Возможно, эта запись сфальсифицирована, – вяло пробормотал он. – В наше время аудиозаписи могут подделывать так хорошо, что обманываются даже эксперты.

Картер откинулся на спинку кресла, приняв позу директора школы, воспитывающего распоясавшегося ученика.

– Мистер Мэтьюс, возможно, вам трудно будет в это поверить, но я явился сюда, чтобы помочь вам.

Мэтьюс оторопел. Он повернулся к Шерману, и тот спокойно сказал:

– Так оно и есть, Брэд. Нам всем невыгодно, чтобы твои… – он сделал паузу, – неблагоразумные поступки стали достоянием гласности. Мы уже заключили сделку с Лорен Померанц.

Смертельно-бледное лицо Мэтьюса чуть заметно порозовело.

Картер достал из кармана ручку и небольшой блокнот.

– Мне нужны имена, мистер Мэтьюс. Только так я смогу их отыскать и убедить каждую из них подписать соглашение о выплате компенсации и неразглашении, чтобы они держали язык за зубами.

Мэтьюс сгорбился и подался вперед еще больше.

– О Померанц вам уже известно. Остальными тремя были Мел Кэрролл, Кристина Ньюман и Пола Стивенсон.

Картер и Шерман быстро переглянулись. Им обоим было ясно, что, поскольку он не упомянул Мег Уильямсон, Мэтьюс сказал им не всю правду. Но Картер нутром чуял, что по крайней мере сегодня давить на него и дальше нельзя. Ему хотелось обсудить с Шерманом свои дальнейшие действия. Вполне возможно, что двенадцати миллионов долларов, которые были переведены на его счет, окажется недостаточно.

– Мистер Мэтьюс, я хочу вас поблагодарить. Нам всем случалось делать такие вещи, которыми мы отнюдь не гордимся. Требуется мужество, чтобы взглянуть правде в глаза и признаться в том, что ты натворил, как это сегодня сделали вы. Возможно, нам с вами придется встречаться и в будущем. До тех пор мы с мистером Шерманом будем делать все, чтобы решить возникшую проблему, но нам понадобится ваша помощь.

Мэтьюс поднял глаза и выжидающе на них посмотрел.

– Не осложняйте нам работу над решением данной проблемы еще больше. Пожалуйста, сделайте так, чтобы не было новых жертв.

Мэтьюс кивнул.

– Что ж, на этом закончим, – сказал Шерман.

Трое мужчин вышли из комнаты, потом из здания клуба и, не обменявшись более ни единым словом, стали ждать, когда парковщик пригонит их машины.

Глава 40

Эд Майерс, держа в одной руке два стакана с кофе, другой постучал в полуоткрытую дверь. Фредерик Карлайл-младший был известен тем, что начинал свой рабочий день спозаранку и работал допоздна. Нередко из всех топ-менеджеров он утром являлся на работу первым, а вечером уходил последним. Сейчас он сидел за своим рабочим столом, читая газету.

– Входи, Эд, – сказал он, явно удивленный столь ранним вторжением.

– Спасибо, Фред, – ответил Майерс. – Я надеялся застать тебя до того, как явятся помощники по административной части и секретари. И на всякий случай прихватил тебе кофе, на тот случай, если ты не прочь, – сказал он, протягивая Карлайлу пластиковый стакан.

– Вообще-то я уже выпил один стакан, но, думаю, мне не помешал бы и второй, – ответил Карлайл, беря кофе. – Садись, – добавил он, показывая на одно из кожаных кресел, стоящих напротив огромного рабочего стола из красного дерева.

Младший, как его называли в компании, забрал себе громадный угловой кабинет своего отца, когда год назад основатель «РЕЛ Ньюс» перестал регулярно приходить туда. До этого Дик Шерман не скрывал, что собирается сам занять этот кабинет после того, как «старик» уйдет на покой. Однако затем гендиректор повел себя с несвойственной ему сдержанностью, не став затевать конфликт с Младшим.