Мэри Кларк – Пусть девушки плачут (страница 26)
– А ты имеешь хоть какое-то представление о том, на что тратятся эти деньги?
– Ни малейшего. Бывали случаи, когда компаниям приходилось выручать своих высших руководителей из историй с неудачным вложением их личных средств, когда высшие руководители оказывались наркоманами или имели игорные долги. Есть ли подобные проблемы у Шермана? Этого я не знаю.
Дайэн взяла мужа за руку.
– Тебе надо с кем-то об этом поговорить. Объясни, что произошло, и прими удар сейчас. Чем дольше ты будешь об этом молчать, тем хуже тебе будет, когда эта история выплывет наружу.
– Это я понимаю, но с кем я могу поговорить?
– А ты не мог бы поговорить с кем-то из членов совета директоров?
– Все они люди Шермана, отобранные им лично. Если Шерман станет отрицать, что это он велел мне это сделать, они поверят ему, а не мне. В этом случае меня уволят, и мне придется за все это отдуваться.
– А ты не мог бы поговорить с Карлайлом-старшим?
– Он теперь участвует в делах компании куда меньше, чем прежде. Если он еще на что-то способен, первое, что сделает – это позвонит Шерману, чтобы спросить об этой истории его самого.
– А как насчет Карлайла-младшего?
Майерс отхлебнул еще один большой глоток своего виски.
– Это хорошая идея. Они с Шерманом никогда не любили друг друга. Более того, они ненавидят друг друга.
– Пообещай мне, что ты поговоришь с ним завтра.
– Обещаю. И спасибо. Я тебя люблю.
Глава 38
Направляясь в Гринвич, Коннектикут, уже во второй раз за последние два дня, на сей раз в воскресенье, Майкл Картер испытывал немалое раздражение. Шерман позвонил ему в середине недели и потребовал встречи «в том же месте и в то же время». Вчера они уже встречались на парковке возле железнодорожной станции Гринвич. «Откровенно говоря, – подумал Картер, – Шерман мог бы выказать чуть большую благодарность за ту отличную работу, которую я проделал, уговорив поначалу упершуюся Лорен Померанц согласиться подписать мировое соглашение о неразглашении и выплате отступных». Ведя машину, он проиграл их вчерашнюю встречу в своей голове. Гендиректор компании никак не прокомментировал его рассказ о том, как он исхитрился раздобыть нужные сведения о жизни этой молодой женщины, чтобы убедить ее подписать соглашение сразу. Отдавая Шерману копию резюме Лорен Померанц, Картер напомнил ему об обещании найти ей равноценную работу.
– Она выбрала Даллас, – сказал он.
– Я плачу вам кучу денег. Чем вы собираетесь заняться теперь?
– Я изучаю прошлое Мег Уильямсон. И начну работать с ней уже в ближайшие несколько дней.
Шерман смотрел прямо перед собой. Картер нутром чуял, что он пытается принять какое-то решение, и решил не прерывать хода его мыслей.
– С Мэтьюсом надо поговорить. Он должен перестать лапать женщин, рассказать нам, приставал ли он и к другим, и назвать их имена.
– Согласен, – тихо сказал Картер.
– Я подумываю о том, что мне надо будет поговорить с ним один на один.
– Решать вам, но я не согласен.
– Это почему? – резко спросил Шерман.
– Я уже занимался допросами такого рода, когда служил в армии. Когда ты требуешь у людей объяснений по поводу совершенных ими неблаговидных поступков, они делают две вещи. Все отрицают и лгут. Когда ты ловишь их на лжи, они сначала чувствуют себя униженными, а потом начинают испытывать сильнейшую ярость. Так что Мэтьюс наверняка будет вести себя так, будто главное в этой вашей встрече не то, что он творил с женщинами, а то, что вы сейчас делаете с ним самим. Он уйдет с этой встречи, чувствуя огромную злость из-за того, как с ним обошлись. А ведь вам еще с ним работать. Вы хотите, чтобы эта его злость была направлена против вас или против меня?
– Вы правы, – сказал Шерман.
У Картера сложилось впечатление, что Шерман нечасто произносит эти слова. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не показать, какое удовольствие он испытывает при мысли о том, что должно произойти. Гендиректор «РЕЛ Ньюс» собирался прибегнуть к его услугам, чтобы задать жару одному из тех, кто пользуется наибольшим доверием в стране.
– Эту встречу нельзя проводить в моем кабинете. И я против того, чтобы использовать для подобных вещей отели. И это смотрелось бы странно, если бы мы все трое сидели и говорили в машине. Куда же нам идти?
– А мистер Мэтьюс живет неподалеку?
– В Стэмфорде. Всего через один город от Гринвича.
– А вы двое случайно не являетесь членами одного и того же загородного клуба?
– Я знаю, что нам делать. – Шерман взял свой смартфон, открыл список контактов и нажал на одну из кнопок. – Брэд, это Дик Шерман. Возник один вопрос, связанный с первичным размещением наших акций на бирже. Я бы хотел поговорить с тобой на эту тему, но не по телефону. – Последовала пауза. – Да нет, не беспокойся. Все в порядке. Давай завтра вместе позавтракаем в клубе в девять часов. До скорого.
Шерман повернулся к Картеру.
– Готово. Мы встречаемся завтра в Гринвичском загородном клубе. Приходите в десять.
От Картера не ускользнуло, что Шерман даже не спросил, удобно ли ему будет являться сюда еще и завтра.
– Мне показалось, что вы попросили его прибыть в девять.
– Так оно и есть. А вы придете в десять. Попросите кого-нибудь объяснить вам, как пройти в ресторан-гриль для членов клуба. Мы возьмем по чашке кофе и пройдем в одну из комнат для неофициальных встреч, где вы сможете сыграть отведенную вам роль. – Он с презрением посмотрел на синие джинсы Картера. – Вы член какого-нибудь загородного клуба?
– Нет.
– Оно и видно. Зайдите на сайт моего клуба и посмотрите раздел «Гости». И оденьтесь прилично. – Он взглянул на часы на приборной панели. – Разговор окончен. Я опаздываю к своему тренеру.
Глава 39
Картер свернул с улицы Даблинг-роуд и проехал между двумя колоннами, обрамляющими ворота Гринвичского загородного клуба. По краям подъездной дороги высились величественные дубы с почти уже облетевшими листьями. Аренда большого седана марки «БМВ» обошлась Картеру в кругленькую сумму. Но если Шерман спросит его об этом – если предположить, что председатель правления «РЕЛ Ньюс» вообще это заметит – объяснение у Картера было уже готово: «Я не смогу сойти в Гринвичском загородном клубе за своего, приехав туда на «Хонде Аккорд».
То, что начиналось как холодный туман, превратилось в непрерывный моросящий дождь. Температура в это раннее ноябрьское воскресное утро не доходила и до сорока градусов[18]. Картер остановил машину перед зданием клуба, где его встретил парковщик со скучающим лицом, безуспешно пытающийся хоть как-то согреться.
– Я гость Дика Шермана, мы встречаемся в ресторане-гриль для членов клуба.
Картер спустился по лестнице на один этаж. Вспомнив то, что он прочел на веб-сайте клуба, он выключил звук своего смартфона. И вошел в почти пустой зал примерно с двумя десятками столиков. Две из стен зала были целиком сделаны из стекла, и из них открывались панорамные виды на поле для гольфа. На третьей стене, справа, сусальным золотом были изображены победители турниров по гольфу начиная с 1909 года. А слева тянулась барная стойка из полированного красного дерева, за которой никто не стоял.
За круглым столом в углу зала сидели четверо стариков, которым, судя по их виду, было под восемьдесят или за восемьдесят, и играли в джин. Один из них что-то записывал в блокноте, пока другой тасовал колоду карт. По-видимому, здесь считалось, что класть на стол настоящие деньги – это пошлость. Похоже, игроки намеревались расплатиться друг с другом позже. На противоположной стороне зала, у окон, сидели Шерман и Мэтьюс. Стоящие перед ними тарелки со следами яичного желтка и бокалы для сока были пусты. Картер взглянул на наручные часы. Восемь пятьдесят девять.
Шерман первым встретился с ним взглядом. И взмахом руки сделал ему знак подойти к столику.
– Брэд, поздоровайся с Майклом Картоном. Майкл – это тот самый человек, о котором я тебе говорил. Он хочет обсудить несколько вопросов, связанных с первичным публичным размещением наших акций.
Картер не стал утруждать себя, чтобы, поправив Шермана, назвать свою настоящую фамилию.
Мэтьюс протянул ему руку.
– Рад познакомиться с вами, Майкл. Садитесь, пожалуйста.
Шерман махал рукой, подзывая официантку.
– Марлен, принеси нам три кофе в термокружках.
– Разве мы не можем поговорить здесь? – спросил Мэтьюс, обводя взмахом руки почти пустой зал.
– Ты же знаешь старое выражение: «Даже стены имеют уши», – ответил Шерман.
Марлен вернулась, неся три термокружки с кофе. Шерман встал из-за стола.
– Следуйте за мной, – бросил он и двинулся в сторону коридора.
– Думаю, лучше ему не перечить, – сказал Картеру Мэтьюс и улыбнулся той самой белозубой улыбкой, которая так нравилась телезрителям.
Картер посмотрел на официантку, потом перевел взгляд на игроков в джин. Если они что-то и знали о том, что сейчас произойдет с наиболее известным членом их клуба, никто из них не показывал виду.
Шерман провел их по узкому коридору. Стены здесь были увешаны черно-белыми фотографиями игроков в гольф, стоящих у лунок. Председатель правления «РЕЛ Ньюс» свернул налево, войдя в просторную комнату, где напротив камина стояло несколько обитых темной кожей диванов и кресел. На эту обстановку невесело смотрела лосиная голова, напоминая о роли, которую охота играла в первые годы существования местного загородного клуба.