Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 91)

— Наверное, заразилась от простуженной сестры. — Она поцеловала Келли в лоб. — Ничего, мы ее вылечим, правда, доктор Харрис?

— Разумеется. Хотя могу сказать наверняка — в легких у нее чисто.

«На самом деле, — думала доктор Харрис, — у кашля Келли нет никаких причин. Девочка не простужена».

Сильвия встала:

— Может быть, примете душ, Маргарет, оденетесь? А мы сходим за книжкой, которую Келли просила ей почитать.

— Прекрасная мысль, — согласилась Маргарет.

Келли выскользнула из постели и взяла Сильвию за руку. Они спустились вниз, в кабинет. Келли отыскала книгу, забралась с ней на колени к Сильвии. Та, укутав девочку в шерстяной плед, открыла книгу. Но затем, вспомнив рассказ Стива о том, что так расстроило Маргарет вчера вечером, закатала рукав Келли.

На предплечье девочки, почти там же, где был старый синяк, виднелся новый багровый кровоподтек. «Это выглядит так, — подумала Сильвия, — будто девочку кто-то ущипнул. Стив считает, что она ушибла руку о край стола. Но может быть, Маргарет права и Келли действительно ощущает боль Кэти?»

— Келли, — произнесла она, — ты можешь чувствовать то, что чувствует Кэти?

Келли кивнула, ее глаза заблестели.

— Ш-ш, — прошептала она, сжалась в комочек, сунула в рот большой палец и натянула на голову плед.

Норман Бонд жил на четырнадцатом этаже дома на Манхэттене, на ближнем к Ист-Ривер углу 72-й улицы. Панорамный вид из окон квартиры был одним из немногих украшений его одинокой жизни. По утрам он нередко просыпался пораньше, чтобы полюбоваться восходом солнца. А ночами ему доставлял особое удовольствие бриллиантовый блеск огней на мостах над рекой.

В субботу утром простоявшая всю неделю мрачная погода наконец переменилась. День выдался ясный, однако и красочный восход не поднял Норману настроение. Он просидел несколько часов на диване в гостиной.

«Как я мог сморозить такую глупость? — спрашивал он себя. — Как мог назвать Терезу „моей покойной женой“?»

Агенты ФБР ухватились за его оговорку. Они давно уже перестали беспокоить его вопросами об исчезновении Терезы. А теперь все начнется сначала. С другой стороны, если человек отсутствует семь лет, закон считает его умершим, и разве не нормально назвать такого человека «покойным»? А Тереза пропала семнадцать лет назад.

В том, что он носит обручальное кольцо, которое подарил Терезе и которое она, уходя, оставила на комоде, тоже нет ничего странного. Однако он подвергает себя опасности тем, что носит другое кольцо Терезы, подаренное ей вторым мужем. Норман снял с шеи цепочку и держал оба кольца на ладони, внимательно разглядывая их. На внутренней стороне каждого было крошечными буквами выгравировано: «ЛЮБОВЬ НАВЕК».

«Кольцо, которое подарил ей тот, второй, все усыпано бриллиантами, — с завистью думал Норман. — А мое просто серебряное. Большего я себе тогда позволить не мог».

— Моя покойная жена, — громко произнес он.

Столько времени прошло, и вот похищение двух девочек снова привлекло к нему внимание ФБР. Уйти сейчас из «Си-Эф-Джи энд Вай» и уехать за границу было бы слишком рискованно.

После того как их близнецы родились раньше времени и не выжили, Тереза все плакала и плакала. А спустя некоторое время бросила его. Когда они только поженились, Норман пообещал ей, что рано или поздно станет председателем правления и генеральным директором «Си-Эф-Джи энд Вай».

Сейчас он знал, что ни председателем, ни генеральным директором ему не стать, но относился к этому равнодушно. Работа была ему в тягость, а теперь он и в деньгах не нуждался. «Не носить эти кольца я не могу, — думал он, застегивая на шее цепочку. — Они придают мне сил».

И Норман улыбнулся, вспомнив ужас на лице Терезы в ту ночь, когда она обернулась и увидела его на заднем сиденье своей машины.

— А эти ботиночки велики, — сказала Энджи, — ну и ладно.

Она остановила машину у «Макдоналдса», недалеко от торгового центра, где купила ботинки, и обула Кэти.

— Помни, рот держать на замке, а если кто спросит, как тебя зовут, скажешь: «Стиви». Поняла? Повтори.

— Стиви, — прошептала Кэти.

— Пошли.

Кэти спотыкалась в ботинках большого размера. Энджи тащила ее за собой слишком быстро. Один ботиночек все-таки слетел у нее с ноги.

У входа в «Макдоналдс» Энджи остановилась, чтобы купить газету. Потом они вошли внутрь, заняли очередь и, получив свой заказ, сели за столик, откуда Энджи был виден их фургон.

Кэти не хотела ни сандвич с яйцом, ни апельсиновый сок. Она не чувствовала голода, ей хотелось спать.

— Отсюда мы вернемся в мотель, а потом я попробую купить подержанный автомобиль, — сказала Энджи. — Беда в том, что такая куча двадцаток и пятидесяток вызовет подозрения.

Увидев, что Энджи раскрыла газету, Кэти почти беззвучно произнесла несколько слов. Но тут Энджи вытянула руку и надела девочке на голову капюшон.

— Господи, вся газета в твоих фотографиях, — сказала она. — Если бы не другой цвет волос, тебя узнал бы любой. Надо убираться отсюда.

Кэти не хотела, чтобы Энджи опять разозлилась, и быстро соскользнула со стула.

— А где твой второй ботиночек, малыш? — спросила женщина, убиравшая соседний столик.

— Второй? — переспросила Энджи и посмотрела на ноги Кэти. — А, черт! Ты развязала его в машине?

— Нет, — прошептала Кэти. — Он слетел. Он очень большой.

— Да и второй тебе великоват, — сказала женщина. — Как тебя зовут, мальчуган?

Кэти уже забыла имя, которое назвала ей Энджи.

— Кэти, — прошептала она, но тут Энджи так стиснула ей руку, что она вспомнила.

— Стиви, — сказала она. — Меня зовут Стиви.

— Готова поспорить, он выдумал себе подружку по имени Кэти, — сказала женщина. — Моя внучка тоже выдумщица.

— Ну да, — торопливо согласилась Энджи. — Нам пора.

Оглянувшись назад, Кэти увидела, как женщина, начав убирать с их столика, подняла газету. Кэти разглядела свою фотографию и фотографию Келли. Она не смогла с собой справиться и заговорила с Келли на их языке, но Энджи сильно сжала ей руку.

— Пошли, — сказала Энджи и потащила девочку за собой.

Второй ботиночек так и лежал на тротуаре. Энджи подхватила его, подошла к фургону и открыла заднюю дверцу.

— Полезай, — сердито сказала она и бросила ботинок внутрь.

Кэти забралась в машину, легла на подушку и потянулась за одеялом. Вдруг мужской голос сказал:

— А где же кресло безопасности для вашего ребенка, мэм?

Это был полицейский.

— Мы как раз едем его покупать, — ответила Энджи. — Вчера в мотеле я не заперла фургон на ночь, и кресло украли.

— А где вы остановились?

— В «Виде на пролив».

— Вы заявили о краже?

— Нет, — ответила Энджи. — Кресло старое, зачем зря шум поднимать?

— Если в Хайаннисе совершаются кражи, мы должны знать об этом. Позвольте взглянуть на ваши права и документы на машину.

— Конечно. Пожалуйста. — Энджи вытащила из бумажника документы.

— Чья это машина, мисс Хаген? — спросил полицейский.

— Моего друга.

— Понятно. Что ж, не стану вас задерживать. Только сходите в торговый центр и купите креслице. Я не могу позволить вам уехать без него.

— Спасибо, офицер. Пойдем, Стиви.

Энджи склонилась к Кэти и подняла ее, прижав лицом к своей куртке. Потом захлопнула дверь фургона и направилась к торговому центру.

— Коп смотрит на нас, — прошипела она. — И в правá Линды Хаген он странно вглядывался. Господи, вот вляпалась.

Войдя в торговый центр, она опустила Кэти на пол.

— Давай наденем второй ботинок. Я тебя по всему Кейп-Коду таскать не собираюсь.