Мэри Кларк – Ложное впечатление. Подсолнух. Две девочки в синем. Марли и я (страница 37)

Мы не подозревали о том, что мы первая группа, которую удалось набрать нашим проводникам для поездки в Амазонию. Это обнаружилось сутки спустя, когда мы оказались в джунглях, кишащих анакондами, ягуарами и пауками величиной с ладонь. Через два дня у нас кончились запасы еды. Несколько дней мы питались дикими плодами и пираньями, которых ловили в реке. (На вкус пираньи напоминают курицу.)

Через несколько дней мы добрели до небольшой деревушки, где основали клинику. Нас ждали там индейцы-кечуа. Цель нашей гуманитарной миссии была такова: преподать местному населению основы гигиены, вылечить зубы и исправить зрение. Находившийся в нашей группе оптик проводил осмотр и выписывал рецепт, по которому я подбирал очки из тюков со старыми очками, которые мы привезли в джунгли.

Моя дочь должна была присматривать за детьми, пока врачи лечили их родителей. В моей памяти навсегда запечатлелась прелестная сцена: Маккена мчится в притворном ужасе от толпы полуголых мальчишек, а те прямо надрываются от смеха, держась за животы.

Когда мы уезжали, дети собрались вокруг Маккены, и она обняла каждого из них. Мы сели на заднее сиденье автобуса, и моя дочь притихла. Вскоре я спросил ее, чему она здесь научилась. Немного подумав, она ответила: «Мы любим тех, о ком заботимся».

Потом мы плыли на корабле по мутным водам Мадре-де-Дьос до небольшой расчищенной площадки в джунглях — до аэродрома. Потом летели на самолете до Куско, а оттуда добирались на автобусах до Анд и там остановились в заброшенной асьенде. Асьенда когда-то была великолепна, с прекрасной черепицей и затейливым деревянным резным декором. Еще там был мощенный камнем внутренний двор, галерея и колокольня. Однако времена изобилия остались для нее в далеком прошлом, и то, что пощадили грабители и время, теперь служило более чем скромным приютом для мальчиков-сирот. Он назывался «Эль-Хирасоль» — по-испански «Подсолнух».

Здесь мы встретили самого замечательного из всех людей, с которыми мы познакомились в этой загадочной стране: американца по имени Пол Кук. Один из наших проводников рассказал мне, что Пол Кук когда-то был врачом «скорой помощи». Но в один прекрасный день, на Рождество, все изменилось.

Однажды вечером, после дневных трудов, мы в сумерках сидели у костра. Скоро совсем стемнело, ребята один за другим отправились спать, и наконец я остался наедине с этим тихим странным человеком. Я спросил, как он оказался в Перу. Он посмотрел на огонь. Потом ответил, не поднимая глаз:

— Это долгая история.

— В джунглях нет часов, — процитировал я одну из его любимых фраз.

Через секунду он сказал:

— Пойдемте со мной.

Он провел меня по лабиринту коридоров асьенды в тесную каморку без окон, с дощатым полом и высоким потолком. В свете единственной лампочки без абажура, свисавшей с потолка на длинном проводе, я увидел несколько нехитрых предметов мебели: маленький жестяной умывальник, ящик, служивший письменным столом, деревянный стул и матрас, лежащий на деревянных брусках.

И книги. Множество книг, сложенных неровными стопками вдоль стены. Классическая литература и бестселлеры, медицинские журналы и кроссворды, биографии и триллеры. И на английском, и на испанском. Несколько любовных романов.

Над книгами висели две фотографии в рамках: пожилая пара, вероятно родители, и красивая молодая женщина, которую, как я вскоре узнал, звали Кристин. Самым удивительным украшением комнаты была старая киноафиша: мужчина целует женщину, а вверху написано по-итальянски: «Cinema Paradiso» («Кинотеатр „Парадиз“»).

Пол жестом пригласил меня присесть на кровать. Я заметил у него в руке сшитый вручную кожаный мешочек. Развязав тесемки, Пол вынул игрушечного солдатика. Потом сел рядом со мной и стал рассказывать. Примерно через час, закончив свой рассказ, он устало вздохнул. Положив солдатика обратно в мешочек, он повесил его на вбитый в стену гвоздь.

Я спросил, могу ли я поведать его историю людям. Он ответил, что подумает, и я воспринял это как отказ. Три дня спустя, за несколько часов до нашего отъезда, он согласился.

Есть такая поговорка: «Не ищи свою судьбу, она сама тебя найдет». По-моему, жизнь Пола Кука доказывает правдивость этих слов. Как и история молодой женщины по имени Кристин, которая отправилась в джунгли, вовсе не подозревая, что найдет там свою любовь.

Вот их история.

Глава вторая

Порой мне кажется, что Бог переводит космические стрелки, направляя нашу жизнь по другому, неведомому нам пути. О подобных периодах жизни я могу сказать следующее: лучше нам не знать, что впереди. И еще: назад дороги нет.

Сент-Пол, Миннесота.

Рождество 1999 года.

«Нужно перебираться в Аризону», — думал Пол, пока его «дворники» сражались со снегом. Метель началась сразу же после рождественского ужина, но такого ненастья он не ожидал. Часа в два он покинул тепло камина и объятия своей невесты, положив приблизительно час на то, чтобы добраться до больницы, хотя обычно дорога занимала тридцать пять минут. Когда он въехал на стоянку возле пункта неотложной помощи, было почти половина четвертого.

Войдя через служебный вход, Пол заторопился к раздевалке. Там он встретил другого врача. Тот был рад появлению сменщика.

— Все-таки добрался.

— С большим трудом, — сказал Пол, снимая парку. — На дорогах творится черт-те что.

— Лучше посмотри, что делается в отделении.

— Полно народу?

— Как в торговом центре перед Новым годом. Только здесь все больны или травмированы.

— А почему ты уходишь?

— Я уже две смены отработал. Устал смертельно.

Пол повесил куртку в шкаф, скинул ботинки и брюки, надел костюм хирурга.

— Что у нас сегодня?

— Обычные рождественские развлечения: попытки самоубийства, семейные ссоры и пара жертв снегоочистителей.

Пол покачал головой:

— Никогда не пойму, что заставляет человека сунуть руку в снегоуборщик.

— Удивительно, как человеческий род вообще выжил, — откликнулся его коллега. — Как поживает твоя невеста?

— Расстроена, что мне пришлось дежурить на Рождество.

— Ничего, скоро она перестанет расстраиваться.

— Тогда начну волноваться я.

Пол повесил брюки в шкаф, надел белый халат и вышел. В отделении неотложной помощи кипела работа. Старшая медсестра, увидев Пола, с облегчением вздохнула:

— Я боялась, что вы не доберетесь, доктор.

— Счастливого Рождества!

Отсюда Полу был виден празднично украшенный приемный покой: на стенах — бумажные снежинки, по углам — горшки с пуансеттией, «рождественской звездой». Все стулья были заняты, люди стояли, прислонившись к стене, некоторые сидели на ковре. У окошка регистратуры выстроилась очередь.

Пол заглянул в регистратуру. Доктор Аарон Гаррити сидел за компьютером, делая очередную запись в истории болезни. На середине фразы он остановился:

— Привет, Пол. Счастливого Рождества!

— Тебе также. — Он пристегнул радио к поясу. — Дежурим только мы вдвоем?

— Нас обошли, как всегда.

Пол подошел к компьютеру и просмотрел имена поступивших пациентов.

— Что там у тебя?

— Четверо с высокой температурой, один порез руки, две передозировки и человек, сунувший руку в снегоуборщик.

— Здравствуйте, доктор Кук.

Перед ним стояла Келли, миниатюрная молоденькая медсестра с очаровательной улыбкой.

— Привет, Келли. Счастливого Рождества!

— И вам также. Я рада, что вы благополучно добрались. — Она дотронулась до его руки. — У нас в восьмой палате пациентка с глубокой раной. Она ждет почти три часа.

— Наверно, ей теперь не до праздничных улыбок.

— Она на редкость терпелива. Я промыла и перевязала рану, но нужно наложить швы.

— У вас есть ее карта?

— Вот она.

Пол просмотрел запись.

— Пойдемте, взглянем на нее.

На смотровом столе сидела девушка лет двадцати с небольшим, одетая в черное, с темными волосами ежиком. Здоровой рукой она придерживала марлевую повязку на пальце. Девушка настороженно посмотрела на вошедшего Пола. Он тепло ей улыбнулся:

— Я доктор Кук. Простите, что вам пришлось столько ждать.

— Все в порядке. У вас так много пациентов. — Она помолчала. — Я резала ветчину, и нож соскользнул.

— Когда это случилось?