Мэри Кэссиди – Место преступления – тело (страница 6)
В следующие 20 лет я бросила все свои силы на расследования подозрительных смертей в Ирландии. За это время судебная медицина сильно продвинулась вперед, а роль судмедэксперта изменилась. Его присутствие на месте преступления, по мнению следователей, было излишним, однако я никогда не отказывалась от поездки. Достижения в области оказания помощи при травмах и модернизированная дорожная система привели к сокращению времени реагирования скорой помощи. Это означало, что тяжелораненых быстро доставляли в больницу и успешно реанимировали, а «простые» случаи, вроде единичного ранения колюще-режущим предметом или травм головы, никогда до нас не доходили. Дела, которые мы расследовали, стали более сложными. Несмотря на это, процесс оставался неизменным на протяжении многих лет, и, хотя морги также претерпели изменения, судмедэксперт в своей работе по-прежнему полагался на острый нож, ножницы и пилу, желательно электрическую.
Так было не всегда. Быстрые изменения в судебно-медицинской системе расследования смертей отражают изменения в науке и технологиях, а это влияет на все сферы нашей жизни. Однако, как и с любой сферой жизни, в реальности прогресс в области расследования преступлений занял несколько столетий.
Глава 2
Уроки смерти
Пока развивался процесс расследования смертей, оформилась роль судмедэксперта, мы вступили в новую эпоху и стали по-новому смотреть на проявления смерти.
До недавнего времени изучение тела в рамках расследования, призванное найти причину и определить обстоятельства смерти, проводилось скорее из любопытства, чем в попытке раскрыть дело. Первым зарегистрированным случаем вскрытия тела после убийства было дело Юлия Цезаря. 23 ножевых ранения и фатальный удар в грудь, пробивший аорту: «И ты, Брут». Вполне очевидный исход даже по современным меркам. Однако в целом вплоть до 1100-х годов смерть буквально была концом всему. Двигаемся дальше.
В течение восьми сотен лет после того, как норманны высадились в Ирландии в конце 1100-х годов, страна жила в тени Англии и перенимала ее законы. Даже уже независимая Ирландия еще цеплялась за отголоски прошлого, включавшие корониальную[15] систему расследования преступлений.
Если в Англии власти едва ли проявляли заинтересованность в том, чтобы блюсти интересы граждан, особенно бедных, то в Ирландии дела обстояли и того хуже. Горожане рассчитывали, что правители будут о них заботиться, защищать их интересы, однако, разумеется, за все приходилось платить. Английская корона поняла, что расследование смертей на родной земле и за ее пределами может принести пользу: власти якобы защищали интересы жителей, а на деле, пользуясь ситуацией, захватывали имущество умершего человека – возможно, это стало предвестником налога на наследство, – и штрафовали людей, причастных к преступлению. Человек, отдававший приказ от лица Короны, назывался коронером – некто между шерифом Ноттингема и братом Туком[16], он присваивал имущество покойного любящего мужа, принося соболезнования безутешной вдове.
В 1194 году статьи Эйра закрепили роль коронера в расследовании смертельных случаев в Англии, следовательно, по умолчанию, и в Ирландии тоже. В Англии коронер должен был установить личность погибшего и определить причину и характер смерти, чем он и занимался в ходе проведения дознания. Тогда – и до недавнего времени – проведение дознания немногим отличалось от вполне спокойных слушаний в зале суда.
Коронер вместе с присяжными – кучкой достойных людей города – собирались в общественном месте и осматривали тело – получалось что-то похожее на современное вскрытие. Часто единственным помещением с подходящей для тела широкой поверхностью и возможностью разместить присяжных был местный трактир.
В те времена ни у коронера, ни у присяжных не имелось медицинской подготовки, однако коллективным разумом они доходили до решения о причине смерти. Все было просто, если несчастного затоптала лошадь или забили в пьяной драке. Работа сделана.
Странно это или нет, но подобная практика открыла в Ирландии определенные возможности, и должность трактирщика переплелась с должностью владельца похоронного бюро. В 1846 году закон о коронерах закрепил это на официальном уровне. Во время Великого голода в Ирландии в 1845–1849 годах число смертей превысило все показатели, медицинские службы и учреждения не справлялись: сейчас подобное назвали бы режимом «масштабного бедствия». Чтобы взять ситуацию под контроль, закон о коронерах постановил переносить все тела в ближайшие трактиры и хранить в пивных погребах, так как они оказались единственным доступным прохладным местом, а за это время коронеры производили дознание. Закон о коронерах от 1962 года отменил это постановление, к тому моменту уже появились похоронные бюро – более удобные места для содержания покойников; однако многие трактирщики сохранили интерес к этой стороне предпринимательства.
В сельской местности Ирландии до сих пор можно встретить трактирщика, гробовщика и местного лавочника в одном лице. И хотя тела давно перестали хранить в подвалах для пива, эти люди могут предложить вам целый спектр услуг: от организации похорон до поминок.
Ирландское решение ирландской проблемы, и все законно. Никакой бокс не может соревноваться с этим.
К тому же в прошлом коронеры имели право собирать посмертные пошлины, а также конфисковать имущество преступника от имени Короны. В сущности, установление личности погибшего и причины смерти было всего лишь способом добраться до денег.
Разумеется, если смерть наступила в результате естественных причин или несчастного случая и некого было наказать за нее, коронер или его начальство получали совсем немного. В целом, у людей и так было немного средств за душой, а учитывая тот факт, что коронерам не платили и жили они на проценты от сделок, неудивительно, что система стала коррумпированной. Со временем процедура дознания изменилась, и к 1500 году единственной задачей коронера стало расследование насильственных смертей. Где насилие – там деньги. Введение денежного взноса за проведение дознания было попыткой обеспечить честность и непредвзятость коронера в расследовании. Так появился коронер, каким мы знаем его сегодня.
Шотландия давно стремилась обрести независимость от Англии. Страна отвергла английскую законодательную систему, хоть и осталась в составе Соединенного Королевства. Юристы, отучившиеся в Шотландии, не могли вести дела в Англии, и наоборот. Поэтому Шотландия разработала свою систему расследования смертельных случаев, позаимствовав ее у Европы. Там нет коронера: человек, ответственный за ведение расследования, – это прокурор. И хотя его роль аналогична роли коронера, основная особенность заключается в том, что он также выступает государственным обвинителем. Эта роль впервые упоминается в 1400-х годах, через много лет после появления должности коронера. В те времена в обязанности прокурора входило выявление и преследование правонарушителей и преступников. Прокуроры «охраняли» население и были предшественниками современной полиции, а когда в 1800 году в Глазго появилось полицейское управление, его обязали подчиняться напрямую прокурору. Закон о шерифских судах от 1867 года ратифицировал должность прокурора и отдал ему полную ответственность в проведении расследований преступлений в Шотландии.
К 1830-м годам в Англии и Ирландии у коронера имелось право отправить врача на осмотр тела. Подобные подвижки в процессе были сделаны и в Шотландии. Частью расследования стало посмертное изучение тела, или вскрытие, и так появился новый член команды – судебный патолог.
В Европе с 1200-х годов медицинским школам предоставлялся доступ к телам преступников для изучения анатомического строения тела. Вскрытия происходили в операционных, студенты наблюдали. Известно, что Леонардо да Винчи и Микеланджело проводили подобные вскрытия: в те времена анатомия больше интересовала художников, чем медиков. Впрочем, Пикассо вряд ли бы прославился как пластический хирург. В течение следующих сотен лет все больше и больше тел было исследовано, выявлены причины, способные привести к смерти, – на основе того, как выглядели внутренние органы. Врачи все больше понимали человеческий организм: как на него влияют легкие и тяжелые болезни, как они приводят к смерти – понимание ширилось и быстро росло, положив начало современной медицине. Анатомы стали предшественниками современных судмедэкспертов.
Такие анатомы, как Джон Хантер, основавший в 1760-х годах в Лондоне анатомическую школу, каталогизировали свои находки, сохраняя аномальные органы в стеклянных контейнерах для образцов. Так появился музей человеческих внутренностей. В нем можно было найти и «диковинки»: сиамских близнецов и зародышей с врожденными смертельными аномалиями. Посещение такого музея входило в обязательную программу каждого студента-медика.
Медицинские школы любой ценой пытались приобрести тела для обучения своих студентов, и порой это приводило к ужасным последствиям.
В 1827 году в Эдинбурге предприимчивые Уильям Берк и Уильям Хэр увидели в этом возможность помочь науке, а также заработать несколько фунтов. Они доставляли тела доктору Роберту Ноксу, профессору патологии Эдинбургской медицинской школы. Когда тела, полученные законным путем – повешенные преступники, люди без семьи, а также бедняки, у которых не было денег позаботиться после смерти о своих телах, – закончились, Берк и Хэр стали выкапывать свежие трупы из могил. Так как работа оказалась рискованной и тяжелой, они решили взять дело в свои руки и принялись душить слабых, недееспособных и пьяных людей. В целом, до того, как в 1828 году их «карьера» подошла к концу, они успели отправить на тот свет 16 человек. Возможно, среди воров еще гуляет понятие чести, но, похоже, не среди убийц: Хэр дал показания против Берка, и того повесили, а тело отправили в секционный зал к анатомам. Идеальный финал и, возможно, единственный бескорыстный поступок Берка, пусть и посмертный.