Мэри Кенли – Цветок мятежного князя (страница 37)
— Возможно. Но пока нашла только сварливую землеройку.
Честно говоря, мне надоело глотать подобные оскорбления. Бай Джу здесь в любом случае не задержится, так ради чего их терпеть?
— Что ты сказала? — она вспыхнула от злости, резко шагнув вперёд. — Повтори!
— Ты всё слышала. — я едва заметно усмехнулась и, улучив момент, выхватила флакон из рук удивлённой служанки. — Скажи-ка на милость: что это, Бай Джу?
— Ты…! — она резко замолчала и сузила глаза. — Не смей злить меня, Юнли Шен. Ты не знаешь, на что я способна…
— О, поверь, мне это известно. — я поморщилась, разглядывая кристаллики, которые поблёскивали на дне флакона. — Но знаешь, кого точно злить не следует? Кровавого князя Вейяна.
— Я не… Отдай! — Бай Джу попыталась вырвать вещь, но я отпрыгнула к стене, коротко усмехнувшись.
— Я отдам это господину Вейяну. Он будет очень рад узнать о твоих интригах.
— Никто бы не пострадал! — обозлённо зашипела Бай Джу. — Никто, кроме этой стервы Тао…
— Вот оно что?
Ледяной голос Сюнин настиг нас внезапно и порядком меня ошарашил. Я успела заметить искренний гнев в тёмных глазах героини, а затем она подошла ближе и отвесила Бай Джу звонкую пощёчину. Служанка тихонько ахнула, пытаясь собрать рассыпавшиеся заколки наложницы.
Я застыла, опасаясь смотреть на Сюнин, но та уже забрала флакончик, разглядывая содержимое.
— Вздумала опоить меня? — прошипела героиня. — Как низко!
— Ты… Что ты здесь делаешь?! — ещё сильнее разозлилась Бай Джу. — Ты должна была остаться в том зале!
— Я заметила, как вы обе ушли в одном направлении, и решила присоединиться. — недобро усмехнулась Сюнин. — Как оказалось, не зря.
— Постойте… — вздохнула я, напряжённо глядя на Бай Джу. — Почему ты вообще вспомнила про зал? Неужели, препарат уже…
Я запнулась, поймав насмешку в чужом взгляде. О, боже! Она добавила его в напиток, верно? Только вот…
— Я ничего не пила. — нахмурилась Сюнин. — Только воду, а в ней заметить такие кристаллы слишком просто.
Бай Джу недоверчиво на неё покосилась, а затем… Неожиданно быстро сорвалась с места. Она пробежала мимо Сюнин обратно к розарию, а от него — к праздничному павильону. И я тоже ускорила шаг, пытаясь не упустить беглянку. Но, как оказалось, наша суета уже привлекла внимание…
Раз, два, три — и всех сцапали люди князя.
Я сама не заметила, как оказалась в небольшой тёмной комнате, где не было окон — только молчаливые стражи и сам Хао Вейян. С моих губ едва не сорвался опасный вопрос: ту танцовщицу также держали здесь? О, нет, Юнли, мы об этом не думаем! А то совсем худо будет…
Кровавый князь опустил подбородок, молча оглядев собравшихся. Его взгляд на долю секунды остановился на мне, вызвав странное чувство вины… Нет, Ваше Величество, на сей раз я ни при чём!
— Госпожа Джу стала наложницей младшего сына семьи Сиу. — неспешно протянул Хао Вейян. — Мы не стали преследовать вас, хотя осведомлены об этом. И всё же вы посмели обрядить свою горничную в наряд служанок нашего поместья.
Я едва не ахнула, зажав рот ладонью. Точно! Изначально рядом с ней были две служанки, но потом осталась лишь одна… Видимо, вторая переоделась и затерялась в толпе.
Бай Джу побледнела, сложив ладони в молебном жесте:
— В-ваше Величество, я просто хотела… Я не собиралась вредить вам, поверьте!
— Я знаю. — Хао Вейян щёлкнул пальцами, и стражники ввели пойманную служанку.
Она быстро упала на колени и затараторила:
— Пощадите, прошу, пощадите! Я должна была подбросить леди Тао одно лекарство…
— Лекарство?
— Афродизиак… Всё для того, чтобы она впала в любовную лихорадку.
— Понимаю. Вы успели добавить его в напиток?
— Я… Да. Но не успела принести! Леди Тао так быстро ушла, что я просто… Оставила его на столе.
На пару секунд повисла зловещая тишина. Я побледнела, осознав сказанное: кто угодно мог выпить эту гадость и испытать последствия!
— Напиток изъять. Опросите всех слуг, и если кто-то успел его попробовать — доложите мне. — холодно приказал Кровавый князь.
Его взгляд пронзил Бай Джу, и давящая атмосфера вновь навалилась на плечи… Даже я едва не заскулила, прижавшись к стенке.
— Мы проявили к вам снисхождение, госпожа Джу. Больше такого не повторится.
Глава 26
Он смотрел на неё. Искал взглядом в толпе и даже на собственной свадьбе не мог позабыть дар ненавистного Луна. Принцесса Лиюань всё это видела, но (отчаянно) сохраняла спокойствие. Она улыбалась под полупрозрачной красной вуалью, хотя щёки порой сводило от боли. Макияж застыл на её лице гротескной маской, а в уголках губ запеклась кровь, тщетно замаскированная помадой.
Лиюань страдала. Тихо, безмолвно, почти смиренно. Она понимала, что вступает в заведомо проигрышную партию — ведь её молодой муж любит другую. Но принцесса не могла отступить. Этот брак был не только её выбором — того хотел отец, и она вынуждена подчиниться.
Родители благословили её, но они не поехали в княжество, потому как это слишком опасно. Великий Вейян должен сокрушить Лун, ядовитого монстра по соседству с долиной… Но если он проиграет, принцесса Руйши сгорит в огне Шуаньи. Отныне её судьба неразрывно связана с этими землями.
— Вам нечего бояться. Я всегда поддержу вас, принцесса. — единственное ободрение прозвучало из уст Кровавого князя.
В тот миг Лиюань едва не расплакалась. Она думала о том, что родной отец так и не сказал ей этих слов… Но Хао Вейян, грозный правитель Шуаньи, оказался достаточно чутким. А его сын… Тоскливо смотрел в сторону Цветника.
Принцесса почувствовала, как сильно впиваются ногти в кожу ладони. Она сама себя поцарапала, оставила глубокие борозды… Но легче от этого не стало. Свадьба продолжалась, люди пели и смеялись, а Лиюань не знала: почтит ли супруг её спальню своим присутствием?
Первая брачная ночь очень важна для юной жены. Если муж не придёт или удалится слишком рано — слуги в поместье совсем не будут её уважать. Принцесса знала все тонкости внутренних правил, а потому невыносимо нервничала. Ранее Цзенлан говорил, что соблюдёт все традиции, но… Лиюань ему не верила. Не сейчас. Не после пламенных взглядов в сторону Сюнин Тао!
Дивные красавицы Луна напоминали птиц с драгоценным оперением. Прекрасные, умные, такие изящные… Лиюань смотрела на них и в глубине души понимала, отчего Цзенлан так увлечён. Но принять не могла.
В голове невольно зазвучали смелые слова той девушки Шен…
Лиюань едва не рассмеялась, опустив подбородок. Быть таинственной, стать единственной… Разве она так сможет? Эти девушки играют нечестно, и они появились в Шуаньи раньше законной невесты. Так есть ли у неё хоть один шанс?
Принцесса вдруг захотела поговорить с ним. Хоть немного открыться, понять его чувства, но… Прежде чем она успела заговорить, Цзенлан поднялся с места. Он явно преследовал леди Тао, которая вышла из зала во время перерыва.
Лиюань сглотнула вязкую слюну. В голове звенела обида, заглушая иные мысли… Юная жена подошла к дальнему (опустевшему) столу, где раньше сидел Цветник. Ей хотелось разбить все стаканы и тарелки, разлив алый напиток по скатерти, но…
— Ваше Величество? Вы тоже хотите погулять? — осторожно спросила служанка.
— Нет, не хочу. — хрипло ответила Лиюань.
Её взгляд упал на нетронутый бокал. Чуть поколебавшись, принцесса подняла его, сделав несколько быстрых глотков… Будто лишь это могло успокоить её взвинченные нервы. Но долгожданное облегчение не наступило. Вместо этого — голова закружилась сильнее.
— Я… всё же выйду на улицу. — выдохнула она одними губами.
Мир вокруг становился слепяще-ярким, смазанным… К щекам прикипал жар. Она не понимала, что происходит, но растворялась в совершенно новом, неизведанном ощущении, которое поглотило всю горечь.
Лиюань вышла на свежий воздух, но и это не помогло — странный жар продолжал гореть под кожей. Девушка устало склонила голову набок. Ей ужасно хотелось прилечь, но не в одиночестве… А с кем-то. Опуститься на брачное ложе, овивая ладонями чью-то крепкую шею.
— Цзенлан. — одними губами позвала она, покачнувшись.
Служанки тотчас бросились к госпоже, но затем… Раздался до боли знакомый голос.
— Принцесса?
Он вернулся. Её наречённый муж вернулся, с удивлением разглядывая Лиюань.
— Что случилось? На тебе лица нет… — выдохнул он, потянув её за руку.
Лиюань послушно вернулась в зал, но уже там вдруг вырвалась. Место, где он прикоснулся, отозвалось невыносимым зудом.