Мэри Кенли – Танец на ножах (страница 35)
Мама неуклюже погладила меня по плечу и чересчур поспешно ушла, притворив за собой дверь. Я перевела немигающий взгляд на собственное отражение.
— Наладится…?
Индра даже не смогла меня обнять. При этом она каждую ночь приходила в спальню Иммы и желала ей сладких снов. Я узнала, потому что светлячки показали.
Но… На самом деле, причина моего расстройства кроется вовсе не в пренебрежении родных.
Лишь метка избранности немного смешала карты семейных отношений. Однако, одно очевидно: мои родители крайне эгоистичные люди.
Имма… Просто их отражение. Возможно, они компенсировали через неё муки совести за мою пропажу.
Нет смысла кого-либо осуждать. Эта семья счастлива в своём узком мирке, где мне нет места. Даже не зная всей правды о Клигаре, родные будто смутно чувствуют привкус тёмных эмоций и оттого обходят стороной.
***
Сновидение неохотно отступило, рывками возвращая меня в реальность. Карета начала притормаживать, потому как мы приблизились к воротам поместья.
Год пролетел незаметно. Я научилась лучше скрывать эмоции и сдерживать собственный гнев по отношению к родным. Для всего Альянса Гарди оставались эталонной семьей, потому каждый из нас соблюдал негласные правила, показывая на публике лишь наиболее благостный вид. Даже Патрокл, который не любил меня, при всех становился самым ласковым братом на свете.
Но полночь пробила, карета превратилась в тыкву… А я вернулась к родителям с дамского вечера.
Мы с Патроклом присоединились к остальным за круглым столом для чаепитий.
— Как тебе мероприятие? – заискивающе улыбнулся Варис.
— Очень достойно, - ответила я, с лёгкой усмешкой оглядываясь на брата.
— Ты такая красавица, Либерия, - восторженно проворковала Индра, - все только о тебе и говорят. Уверена: чуть позже я получу ещё больше комплиментов о том, насколько хороша моя старшая дочь.
В тот момент мама казалась особенно гордой. Признание общественности, за которым она всегда гналась… Было получено ею через меня.
— Почему? – выпалила Имма, до боли прикусив нижнюю губу. – Почему меня не взяли на дамский вечер?!
— О, дорогая… - Индра запнулась, растерянно оглядываясь на мужа.
— Мы это уже обсуждали, Имма, - Варис проявил несвойственную ему твёрдость, - приглашение было предназначено Либерии. Ты не могла просто так поехать с ней. Это грубо.
— Но… Но… - она затравленно посмотрела на Патрокла, но даже он не в силах помочь младшей сестрёнке.
Не скрою – её беспомощность приносила приятные ощущения.
— Но почему меня не пригласили?! – Имма на самом деле топнула ножкой, а глаза её покраснели.
Да, у неё был менталитет избалованного ребёнка. Девушка привыкла вести себя, словно маленькая принцесса, которой все непременно потакают. А теперь она столкнулась с неловким молчанием семьи.
Я улыбнулась, с удовольствием пробуя кусочек десерта. Отец и мать не могут сообщить очевидные вещи… Весь род Гарди держится на моей популярности.
Для Альянса я успешно заняла пьедестал идеальной героини. Они сочиняют чарующие песни обо мне, присылают подарки в поместье… Некоторые молодые люди на полном серьёзе захотели стать моими рыцарями.
То, чего отчаянно жаждала Имма – досталось мне за краткий срок. Но я всё равно не чувствовала себя счастливой.
Нет любящей семьи. Нет привязанностей. Есть только опостылевшая слава, ценность которой умещается в медную монету.
Глава 21
Я вальсировала в зеркальной комнате, любуясь переливами сиреневого платья. Шаг вправо, два шага влево, отклониться назад… Светлячки витали рядом, прятались в моих струящихся волосах, донося интереснейшие вести…
Я слушала всё это и игриво ожидала, когда же церемониймейстер позовёт меня. В груди пробита сквозная дыра и ледяной ветер через неё продувает каждый клочок промозглой пустоты.
Я просто плыла по течению, потеряв глобальную цель в жизни. Лишь одно было известно наверняка: сценарий моей судьбы ни капли не сказочный. Потому как в сказках остаётся извечное: «… и жили они долго и счастливо». Где же оно теперь? Точно не со мной.
Я хочу, чтобы меня любили по-настоящему. Не «за что-то», а «просто так». Беззаветная любовь родителя к ребёнку… Когда-то я в неё верила. И даже находясь в Агоне, меня спасали надежда и сладкие мечты.
Но тёмные земли помогли прозреть и взглянуть на Альянс по-иному. В конце концов, здесь крылось всё то же презренное лицемерие. За нежными улыбками скрывалось жестокое безразличие. И я… Кажется, совсем потеряла надежду.
— Раз, два… Три. – резко замерла, оборачиваясь лицом к двери.
Светлячки мигнули и исчезли. Через несколько мгновений зашёл церемониймейстер:
— Леди Либерия… Прошу вас, Его Высочество ожидает.
Робкая улыбка расцвела на моих губах. Я вышла из комнаты к Клайву и аккуратно положила ладонь на изгиб локтя молодого человека. Четвёртый принц был мрачен, но взгляд его ненароком скользнул по моей тонкой талии и смягчился.
Я знала, что он считает меня красивой, но борется с очарованием, проявляя завидное упрямство. Не хочет предавать Имму? Иронично, ведь никто не позволит ему принимать решения.
Мы торжественно вошли в светлый зал, где громкий голос церемониймейстера возвестил главное: дату свадьбы. Наше бракосочетание произойдет через два месяца. Довольно скоро, если призадуматься…
Совсем рядом можно разглядеть просветленные лица короля и королевы АльСво. Верховный Отец Ордена Защитников (дряхлый старик в тяжелых золотых одеяниях) также присутствовал среди благородных гостей вечера. В следующий раз я увижу его на собственной свадьбе, ибо именно он проведёт церемонию.
Это считалось большой честью даже для принца. Особенно для такого, как Клайв. Я уже успела немного разобраться с политической обстановкой страны и в одном была уверена: на Клайва не возлагают никаких надежд. Можно сказать, что он просто удобная марионетка собственных родителей. Ему не позволят превзойти старших братьев и, лучше всего для принца – жить тихо, не привлекая излишнего внимания.
Брак с героиней Гарди, в данном случае, исключительная удача. Но ему придётся провести всю жизнь в тени супруги… Я мало что знала о Клайве и его истинном характере. Но мне было интересно: сможет ли он продержаться, с учетом всех аспектов? Поживём – увидим.
Принц подал мне руку. Мы должны открыть танцевальный вечер: первые минуты покружиться вдвоём по залу, затем приглашая остальных гостей присоединиться.
Я смотрела на Клайва так, будто мне нравятся его потеющие ладони и невыразительно поджатые губы. Имитировать счастье, на самом деле, совсем не сложно.
Зал полнился взглядами, жестами, шепотками… Яркими огнями рябил в моих глазах. Но даже так, я успела выхватить милое, но искаженное личико Иммы.
Ненависть… Как много восхитительных оттенков ненависти способны выдать люди. Временами это даже завораживает. Клайв наклоняется ко мне чуть ниже, силится что-то промолвить, но, в итоге, беспомощно замирает, утопая в моём взгляде.
Его удивительно легко читать. Принц, вернее всего, хотел сказать, что очень привязан к Имме – но так и не смог. И, в момент, когда наши взгляды соприкоснулись… Я вдруг ощутила острое вмешательство. Будто нечто сильное и злое внимательно наблюдает за каждым моим действом, ощерившись тонкими ядовитыми иглами.
От кого именно исходит эта впечатляющая аура? К сожалению, прямо сейчас я не могла выяснить.
Танец, наконец, прекратился и Клайв послушно отвёл меня к родным. Со всех сторон тотчас посыпались поздравления.
— Леди Либерия, сегодня столь светлый день!
— Ваше свадебное платье, должно быть, будет особенным?
— Самая красивая невеста этого года! АльСво гордится вами…
Я улыбалась. Отвечала почти невпопад. Отмечала усиливающуюся гордость в глазах Индры. И… Хотела сбежать.
Губы Патрокла кривятся в брезгливой гримасе, Имма едва сдерживает слёзы и, кажется, жестами пытается подать знак Клайву…
— Папа… У меня болит голова. Я пойду в комнату отдыха, - тихо проронила, обращаясь к главе семейства.
Он даже не растерялся:
— Ну, разумеется, Либерия. Твоё здоровье важнее всего…
Высший свет интересуется только торжественными заявлениями. Но никому нет дела до «героини», которая мается от головных болей. Зато вскоре они разобьются на маленькие компании и будут смаковать каждый миг моего прошлого, настоящего и будущего.