Мэри Кенли – Революция кукольной принцессы (страница 54)

— Мне не известно наверняка, - насмешливо потянул Рейнар, - но картина событий кропотливо собрана по кусочкам. Вы можете лишь прояснить отдельные детали, герцогиня.

— Почему… - Вера устало закатила глаза к потолку. – Почему я вечно должна всем объяснять? Покой… Просто хотела покоя.

Она замерла, словно боль прострелила ей спину, а потом резко выпрямилась, смерив Рейнара ещё одним взором (более осмысленным):

— Хотя… Этот город горит, и страна раскалывается. В честь такого я могу немного… Повспоминать. Но придётся начать издалека, иначе память моя совсем спутается.

Вера дрожащей ладонью потянулась к остывшей чашке чая и жестом пресекла попытки князя помочь ей.

— Знаешь, мальчик Эзред, когда-то я была завидной невестой, - рассмеялась герцогиня, царапнув ноготком белый фарфор, - красивой, желанной… И он тоже был одним из лучших. Необыкновенный юноша. Его хотели все.

— Ивар Гридберн? – Рейнар медленно опустился на диван, дабы оставаться напротив Веры и не разрывать зрительный контакт. – Полагаю, он был куда лучше старшего брата.

— Кому в здравом уме мог понравиться тот неповоротливый медведь? – поджала губы Вера. – Неотесанный, грубый… Ужасно обращался с женщинами. Мой Ивар совсем не такой.

— Но его женой вы так и не стали, - качнул головой Рейнар, подначивая женщину.

— Я… - она опустила взгляд, прикусив нижнюю губу. – Бездна бы побрала Алианну Эсте. Если бы не её появление… Всё бы сложилось хорошо. Но моя жизнь была разрушена, когда Эллерия потеряла второго ребёнка. Вдовствующая императрица… Старая сука не спешила помогать невестке. И тогда Эллерия нашла другой способ… Укрепить положение. И заодно избавиться от Эсте.

— В этом ей помогли Анна Гридберн и Рихтер Аглесс? – уточнил Рейнар, чуть нахмурившись.

— Анна… В меньшей степени. Между ними просто утвердилось мирное соглашение. Эллерия кое-что узнала о овдовевшей Анне… Н-не важно, - резко фыркнула Вера, отчаянно нервничая.

Женщина постукивала ноготками по подлокотнику, собираясь с мыслями.

— Рихтер помог Эллерии. У семьи Аглесс был этот особый рецепт… Раньше многие аристократы просили его для своих нужд. Но время шло – и о подобном почти забыли, пока сестрица не разузнала у старых служанок императрицы… Впрочем, Рихтер не сразу согласился дать ей лекарство. Они заключили взаимовыгодный союз. Золотой герцог мог многое получить от клана Эзред, а брак со мной стал финальной точкой в их договоренности.

Вера горько усмехнулась, поджимая обкусанные губы:

— Помню… Как Эллерия молила помочь ей. Кричала, что Алианна отняла жизнь её ребёнка и будет справедливо, если ублюдок королевской крови поплатится за это.

— И вы согласились? – Рейнар качнул головой, внимательно следя за женщиной.

— Поначалу – нет. – призналась Вера. – Но она просила, просила… Угрожала. И, в конце концов, не оставила мне выбора. Я пыталась… Уговорить Ивара подождать. Думала, что найду способ позднее разорвать этот брачный союз, но… Ивар разозлился. Впервые он был так разгневан. И покинул меня… Выбирая брак с Анной.

— Видимо, Анна куда сильнее любила младшего брата своего мужа, - усмехнулся князь.

Но мысли Веры, казалось бы, унесли её слишком далеко. Она больше не слышала Рейнара.

— Рихтер… Тогда был лоялен ко мне. Он предложил сделку. Я должна была родить лишь одного ребёнка для продолжения рода Аглесс – и герцог никогда не заставит меня продолжать эту бессмысленную игру. Так и случилось. На свет появилась Киана.

Женщина рассеянно качнула головой:

— Такая маленькая, хрупкая… Прекрасная девочка. Ей следовало родиться мальчиком. Было бы куда проще…

— Киана действительно дочь Золотого герцога? – вскинул бровь Рейнар. – Я грешным образом начал предполагать другое.

— Конечно, она дитя Рихтера, - Вера раздраженно дёрнулась, - за кого вы меня принимаете? Тогда… Тогда я ещё соблюдала наши договоренности. Золотой герцог обещал мне свободу и финансовую независимость. Но… Супружеская измена была для него неприемлема.

Князь скрыл налёт усмешки, повернув голову в сторону. Стоило ли ожидать иного от Рихтера Аглесс? Настолько хладнокровный человек, не признающий никаких привязанностей… Обладал и огромным самомнением.

Даже если к жене он не испытывал тёплых чувств, измена – последняя точка кипения, сильнейший удар по его восприятию мира. В конце концов, не трудно было догадаться, на что решилась Вера. Но история продолжалась.

— Он подарил мне виллу на далёких берегах. С чудесным видом на бескрайние поля виноградника. Я уезжала туда, проводила там круглый год, и… - герцогиня прикусила нижнюю губу, а глаза её лихорадочно заблестели.

— И вас навещал Ивар Гридберн, - лениво подсказал Рейнар.

На несколько минут в комнате повисло молчание, которое разогнал судорожный вздох Веры:

— Да. Мы виделись каждое лето и в те моменты забывали… Обо всём. В год, когда они с Анной поженились, герцогиня окружила его больными чувствами, но не получила взаимности. И по прошествии времени – становилось лишь хуже. А наш союз креп день ото дня.

Фарфоровая чашка звякнула, потому что герцогиня вдруг вновь схватила её. Руки женщины бесконтрольно дрожали.

— Но Рихтер… Ах, я могла догадаться, с его подавляющей гордостью… Он не знал о наших встречах. Пока не… Пока я…- Вера закашлялась, резким движением скинув на пол блюдце.

— Пока вы не забеременели от Ивара, герцогиня. – подсказал Рейнар.

Взгляд его стал острым, слишком цепким и пронизывающим насквозь. Вера блёкло усмехнулась:

— От вас ничего не скроешь. Да… Я жаждала родить этого ребёнка. Мне казалось, что все проблемы где-то там, далеко… Опасности будто остались за пределами роскошной виллы. Я позабыла о судьбе Алианны Эсте. Но герцог узнал о наших встречах… А также о младенце в чреве.

Женщина ладонью коснулась собственного лба. На её висках выступила испарина.

________________________________________

— Вы ведь знаете правила применения лекарства с добавлением порошка Квиласи? – неожиданно, спросила Вера, уничижительно улыбаясь. – Если подмешать большую дозу лекарства в еду – оно мгновенно убьёт нерождённого и одарит неизлечимым бесплодием. Именно эту участь подготовил для меня Рихтер. Он… Даже не скрывался, наблюдая за тем, как я извиваюсь на полу, баюкая кровавые ошметки. Словно в насмешку оставил меня живой… И навечно несчастной. Это был… Изощренный ход. Я не могла больше любить Ивара, чувствуя боль в животе каждый раз, при взгляде на него. Я не хотела видеть и свою единственную дочь – ибо это дитя от крови убийцы. Мне осталось лишь добровольное заключение на краю мира. Задумываясь об этом… Я задавалась лишь одним вопросом: повезло ли мне сильнее, чем Алианне?

Князь неспешно качнул головой:

— И к какому выводу пришла герцогиня?

— Хм… - Вера поджала губы. – Сестра нисколько не пощадила дочь графа. Но если меня отравили один раз, то её… Травили медленно и долго, понемногу добавляя лекарство в еду. Эллерия подкупила горничную Алианны… И использовала всё коварство данного метода. Ведь если использовать накопительный эффект лекарства – оно задушит ребёнка в утробе ближе к родам, отняв жизнь в самый последний момент. И… После этого убьёт мать.

— Мой глупый брат отослал возлюбленную, чтобы спасти, но этим лишил её и малейшего шанса на выживание, - усмехнулся Рейнар.

Но в этой усмешке не было ничего, кроме потаённой ярости.

— Да, - пожала плечами Вера, - настолько жестокий метод расположил к Эллерии вдовствующую императрицу. И, в конце концов, сестрица лично присутствовала в момент смерти Алианны. Наблюдала за последним её вздохом…

— Что насчёт тела младенца? – резко спросил Рейнар. – Где оно?

— Вы за этим меня посетили? – герцогиня насмешливо прищурилась. – Возможно, ваши поиски беспочвенны? Представить, что императрица решила изничтожить ребёнка…

Вера замерла, словно собственные слова смутили её.

— Я ненавижу Её Величество, - холодно процедил князь, - но даже я не поверю в то, что женщина, потерявшая собственное дитя, смогла осквернить тело.

Герцогиня молчала. Плечи женщины несколько раз вздрогнули, а беспокойный взгляд метнулся к окну.

— Моя… Моя дочь, ты привёз её сюда? – тихо спросила Вера.

— Киана осталась на берегу, - спокойно ответил мужчина.

— Ясно… Да, это хорошо, - Аглесс успокоилась, облизнув губы, треснувшие в нескольких местах. – Императрица…  Похоронила мёртвого мальчика. Она… Понимаете, рыдала, словно умер её собственный сын. Это был последний раз, когда я видела слёзы сестры. Будто в ней окончательно сломалось что-то светлое, во что она верила до сих пор.

«Мы принимаем решения – и всю тяжесть последствий» - вновь повторил Рейнар, а дыхание его сбилось.

Сколько же отчаяния во всей этих людях. Там, где главным мотивом казалась власть… На первое место вновь выходит сумасбродное сочетание любви и ненависти.

Эллерия хотела отомстить Алианне за то, что сотворил император. Она выбрала самый жестокий способ и довела его до конца, но, кажется… Не получила удовольствия.

Вместо одного мёртвого ребёнка, умерли двое.

— Я знаю, где он похоронен, - призналась Вера, - с тех пор мы с сестрой никогда не говорили по душам, но, думаю… Что я осталась последней, кому ведома правда.

Рейнар склонил голову набок, внутренне напрягаясь.