Мэри Кенли – Революция кукольной принцессы (страница 30)
… Розали всегда использовала музыку, или же книги, когда хотела показать своё превосходство над другими. И у неё прекрасно получалось, стоит это признать.
Помнится, глупышка Аглесс также пыталась давить на соперницу, устроив повсеместную травлю. Тогда белокурая девушка не растерялась.
«— Уверена, что вы не только красивы, но и чрезвычайно талантливы, принцесса. Продемонстрируете свои умения?» - так сказала Мейнар, после исполнения своей авторской композиции «Лунные бабочки».
Тот случай стал одним из главных провалов Кианы. Будучи слишком самонадеянной, она действительно попыталась сыграть мелодию… Ей казалось, что в этом нет ничего сложного. Кажется, вся столица потом обсуждала позор принцессы.
«Неумеха», «полное отсутствие таланта», «пустоголовая кукла» - самые мягкие эпитеты, коими в ту пору наградили дочь Золотого герцога.
Музыка прервалась и вместе с нею Киана очнулась от призраков дурного прошлого.
— Я не так хороша в этом, - бесстрашно улыбнулась Розали, поворачиваясь к застывшим слушательницам, - так может, кто-нибудь закончит музыкальную композицию за меня?
То была бессмысленная игра. Никто из леди не мог знать окончания, потому что Мейнар сама сочинила музыку. И неловкое молчание только подчеркивало то, насколько жалкими теперь выглядят знатные леди Кална.
Неожиданно, послышались хлопки. К удивлению многих, в дверях стоял сам Альберт с горящими от восторга глазами.
— Потрясающе, леди! Я нисколько не сомневался в том, что вы обворожительны, но эта чарующую музыка окончательно пленила моё сердце…
Наследник слишком самовольно вмешался в ход женского чаепития. Было видно, как сильно занервничала Синтия Габор.
— Я едва не испортила платье, - медленно проговорила Мейнар, - потому мои таланты не имеют значения. Меня ведь здесь не любят.
«О, она решительно сказала это вслух…?» - Киана почувствовала, что настрой Розали даже более агрессивный, чем в прошлом.
— Кто смеет доставлять тебе неудобства? – мгновенно нахмурился Альберт.
Впрочем, принц уже смотрел на Синтию уничижительным взором.
— Мне кажется… Причина всему – салон Её Высочества, - с удивительной ясностью постановила Розали.
Удивление, вспыхнувшее в сознании Кианы, не коснулось её лица. Все обернулись к принцессе, и она почувствовала себя той самой ведьмой из сказки, которую в любом случае обвинят во всех смертных грехах.
— Интересно, - с ленцой проронила леди Аглесс, - в чём же повинен читальный салон?
— Там леди и джентльмены создают обособленные коалиции, которые затем способствуют плохому отношению к иностранцам, - заявила Мейнар с таким видом, будто была полностью уверена в сказанном.
Это звучало абсурдно. Но принцесса понимала, что даже из подобного бреда Розали может создать реальность.
— Да! Киана, ты… - начал было принц.
— Я только лишь обеспечиваю салон новыми книгами, - нетерпеливо перебила его девушка, звякнув чашкой чая. – Безусловно, никто из моих сотрудников не высказывал неуважения к иностранным гостям. Прошу вас не сомневаться в дисциплине людей, лично отобранных герцогом Аглесс. А книги, очевидно, не приносят ничего дурного. Верно, Альберт?
Киана говорила с таким нажимом, что молодой человек запнулся и автоматически кивнул. То была небольшая уловка, ведь принцесса практически сымитировала властный тон императрицы. А наследник, даже несмотря на рьяные сопротивления… Привык инстинктивно подчиняться матушке.
— Но… - попыталась возразить Розали.
Однако, Киана уже сыграла на опережение:
— К тому же, в столице предостаточно иных салонов, где точно также появляются новые коалиции дворянства. Мой появился сравнительно недавно, леди Мейнар. Все обвинения беспочвенны.
— Я не… Нет, ничего такого не имела в виду. Просто любые притеснения – ужасны!
— Не переживайте, леди, - Альберт воспользовался шансом, дабы отвернуться от Кианы, - я обязательно решу этот вопрос. Никто не посмеет над вами издеваться.
В его словах крылось много неприятного подтекста. Киана знала, что принц и её посчитал «помехой» в этот день. Остальные леди просто струсили вмешаться в их разговор. Даже Синтия Габор, которая до этого успешно разожгла пламя ненависти.
«Вот, почему я не хотела во всём участвовать… Даже сейчас меня попытались выставить единственной виноватой. Никто не вступился. Никто не сказал ни слова в защиту. Потому что… Вражда двух девушек за титул «прекраснейшей» кажется такой естественной?»
В тот день Киана вновь ощутила отвратительную беспомощность. Словно всё то, что она изменила – не имеет никакого значения, а лишь приближает к известному финалу.
А потому ночью принцесса вновь не могла уснуть. Она прокручивала в голове события минувшего вечера, взгляды и слова Розали…
«Я бы хотела не ненавидеть её. Но мы словно не можем сосуществовать. Как только она появляется поблизости – я начинаю стремительно срываться в пропасть»
Желание безрассудно сбежать прямо сейчас вновь возникло в измождённом сознании девушки. И тогда… Тихую ночь за окном озарила вспышка. На улице что-то взорвалось.
Не совсем около особняка, но близко… Пальцы Кианы с силой впились в подоконник, но она так и не решилась раздвинуть шторы.
— Ваше Высочество, - Охра бесшумной тенью метнулась от двери, - вас беспокоит…?
— Грядет нечто очень дурное, - слабо улыбнулась принцесса. – И я не думаю… Что хочу это видеть.
— Вам пришло письмо, - неожиданно, Охра опустила на стол конверт, - я уйду, чтобы вы могли прочесть его в уединении.
— Письмо…? – тихо повторила Киана.
А потом подбежала к столу, нервно вскрывая конверт. При тусклой лампе буквы будто разбегались, но это определённо… Долгожданная весточка от Рейнара.
«
Она так и заснула, прижимая его письмо к груди. Совершенно детский, беззащитный жест… На утро Киана почувствовала себя сущей глупышкой. Она заперла компрометирующую бумагу в надёжном тайном отсеке секретера и лишь тогда немного поуспокоилась. Как оказалось – ненадолго.
Особняк Аглесс стоял на ушах. В столице произошло несколько новых взрывов, но, что хуже всего – улицы покрыли листовки.
«Сын Алианны Эсте жив!», «Славьте истинного наследника Кальдерона».
Не удивительно, что на Эрнсте лица не было. Подобное событие казалось кощунственным и катастрофичным… И оно показывало, что силы оппозиции растут, прорываясь сквозь завесу.
Конечно, листовки попытались быстро подчистить и уничтожить, а газеты заполнились безобидными новостями… Но Киана понимала: теперь эта информация расползется в умах людей, как саркома. Быстро и неотвратимо взращивая семена сомнений в преемственности…
А Альберт слишком увлечён собственными амурными делами. Он всегда был таким – капризный, самонадеянный, но не слишком мудрый. Именно поэтому ему требовалась помощь такого золотого ума, как Эрнста.
Но тому не хватало практики, а хитроумные старики не собирались помогать за просто так. В высшем обществе преобладает одно правило: поддерживай сильнейшего. И Эрнст таковым не казался, хоть и старался доказать обратное.
В такие моменты он, по обыкновению, доставал из рукавов припрятанные козыри… Например, собственную сестру.
— Альберт устраивает благотворительный вечер. Тебе нужно на нём быть, - ласково улыбнулся Эрнст, появляясь в дверях её спальни. – Ничего особенного. Покрасуешься, пообщаешься с разными людьми…
— С кем? – Киана слишком хорошо знала нынешнего Эрнста для того, чтобы ощутить опасность подобной формулировки.
— Тебе пора выйти замуж, - неожиданно не стал отпираться брат, - помнишь, отец говорил об этом недавно? На вечере будет объявлено, что герцогство подыскивает тебе достойного мужа. Разумеется, мы заранее известим императрицу…
У неё закружилась голова, а в горле свинцом застыл хриплый стон. Эрнст собирался использовать её брак, как разменную монету… Этого стоило ожидать. Но трещина в сердце всё равно отозвалась застарелой болью.
«Кукла может быть красивой, но к кукле не привязываются. Её можно продать в случае нужды… Но я ведь живой человек. Я дышу и чувствую… Бесконечное отчаяние»
— Папа с этим согласился? Он ведь не хотел торопиться… - кажется, в её голосе прорезалась мольба.
— Сейчас неспокойное время, родная. Герцог сказал, что лично проверит всех кандидатов, - казалось, Эрнст немного смягчился. – Не переживай, ты сможешь оценить женихов и, конечно, мы прислушаемся к твоим пожеланиям…
«Ложь» - устало подумала Киана. Очевидная ложь, призванная её успокоить.
Но принцесса знала: этому браку не суждено состояться. Потому что впереди… Калн ждёт лишь внутреннее возгорание.
Однако, благотворительный вечер оставался неприятной обязанностью. Иногда она ненавидела себя за ту покорность, которую подчас проявляла в общении со своей семьей. Киана чувствовала, как её неспешно сковывают по рукам и ногам, затягивая крепления прочных цепей. Все сильнее. Ощутимей.
Новое платье, насыщенного оранжевого цвета… Видится пожаром светлого феникса, сочетаясь с янтарными кудрями принцессы. В её волосах заколка, являющаяся скрытым венцом.