Мэри Эго – Цепная лисица (страница 53)
Сквозь пелену я видела, как Алек, выхватив ружьё из пересушенных рук старика, торопливо стал перетягивать раненую ногу охранника непонятно откуда взявшимся ремнём. Штанина у того намокла от крови.
— Тина! — взволнованно позвали сверху. Я всё ещё была прижата к земле… — Тина, чёрт подери, очнись же. Очнись! Тебя повело! Возвращайся сейчас же!
С трудом, но я всё-таки уловила смысл слов. Это был Павел. Как он выбрался из вольера..? Алек его открыл? Меня словно накачали транквилизаторами, так мучительно медленно ворочались мысли.
— Сделай вдох и выдох, — шептал Павел, не ослабляя хватки. — Сосредоточься. Ты сама… твоё тело… находится справа. Давай! Ты сможешь!
Я перевела мутный взгляд. И правда… неподалёку, привалившись к стволу и закинув голову к ночному небу, с закрытыми глазами сидела девушка. Это я? Точно… вон, и родинка знакомая у губы и от волос тянет шампунем Илоны, которым я только день назад мыла голову. Ничего себе, кажется я не хило похудела, одежда висит… Это всё стресс. Но… я что-то забыла… Что нужно было сделать? — мысль ускользала, и я снова заворочалась, зарычала. Пёс больше не пытался перехватить контроль… я вообще его больше не ощущала…
Просто вернись, и мы поскорее уйдём отсюда, пока кто-нибудь не заявился.
От Павла пахло мучительно горькой, затаённой нежностью. У меня защемило в сердце.
Воздух прочертила электрическая дуга, вырывая меня из чужого разума…. в котором больше не осталось света.
Сцена 22. Трапеза
Запахи отступили, а ночь, напротив, приблизилась, сдавив в объятиях, болью вклиниваясь в виски. Намокшие от дождя волосы неприятно липли к лицу.
Я вернулась… но почему-то эта мысль не радовала, на душе было тоскливо, а краем сознания я продолжала чувствовать зловещее присутствие Тени. А ещё было жутко холодно, словно за время моего отсутствия температура в зоопарке упала на десяток градусов.
— Фух… Ну и напугала ты меня, — пробормотал оказавшийся вдруг рядом Павел. Он обхватил моё лицо, заставляя посмотреть на себя. Я слабо улыбнулась, пытаясь показать, что всё впорядке, как вдруг он притянул ближе, сжав в объятиях: — Слава богу…
Не сдержавшись, я уткнула голову ему в плечо, давя подступающую истерику. Меня трясло, как в лихорадке, но даже сквозь неё я заметила на спине старосты знакомый портфель. А ведь я даже не сняла его перед прыжком…
— Что с лисёнком? — голос не слушался, получалось только слабо шептать,
— Дрыхнет без зазрения совести.
— А дед…
— Жить будет. Ногу Алек ему перетянул. Преследовать старик нас не должен. Ему не до того. С твоим Рыжим тоже всё в норме… Хорошо, что он всё-таки додумался клетку открыть, идиот ходячий…
Павел помог мне подняться и, поддерживая под руку, стал уводить прочь от вольера с лисой.
— Подожди… — я в панике оглянулась, успев в темноте различить силуэт старика. Скрючившись, тот неподвижно сидел над своей собакой, и хотя я не видела его лица, поняла — он её оплакивает…
Мне не нужно было спрашивать Павла, что с псом, в чью голову я прыгнула. Я хорошо помнила, как погас его свет, как пуст был разум, когда я его покидала. Тень высосала душу зверя до дна, точно сок из картонной коробки… Убила его. Вот она — плата за чужую силу. Я, пусть и не специально, позволила Тени поглотить душу другого существа, но разве у меня был выбор?
— Перелезать будем там же? — тихо спросил появившийся из темноты Алек. Он прижимал к груди раненую руку и болезненно кривился при каждом шаге. Я думала, Койот ответит какой-нибудь колкостью, но он только кивнул, и Алек обратился ко мне:
— Как ты?
— Словно через мясорубку пропустили… трижды, — отшутилась я, ободряюще улыбнувшись. — А ты? Как рука?
— Бывало и лучше, — его ответная улыбка вышла какой-то побитой, он тут же отвёл взгляд и прибавил шага, оказавшись чуть впереди. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием. Я только надеялась, что Алек не совершит какой-нибудь глупости, чтобы загладить вину за своё недавнее поведение.
Мы пробирались мимо вольеров, а я всё думала о случившимся. Неужели это именно Тень повлияла на сторожевого пса, заставив его желать крови. Она стала сильнее с тех пор, как поглотила душу Луи, а теперь вообще неизвестно, что от неё ожидать. Насколько сильнее она стала? Я уже ни один раз слышала в голове её голос… И те сны, неужели Тень угрожала мне через них? Тёмные эмоции дают ей силу. Нужно быть осторожнее… В этот раз она съела душу зверя, но кто знает, какое блюдо выберет следующим.
Я прислушалась к себе. Теперь присутствие Тени ощущалось как постоянный посторонний гул в голове, точно часть моего сознания без конца напевала привязчивую мелодию. Никогда до этого я не чувствовала Тень столь явно и столь близко.
Дождь прекратился, а сквозь тучи стал пробиваться свет Луны, немного освещая местность. Поэтому незнакомца впереди мы заметили за пол сотни шагов. Судя по росту и комплекции это был совсем молодой парень. Ещё один охранник? Да, похоже на то…
— Незрячий… Обходить нет времени. Стойте тут, — приказал Павел и с громким “Эй!” выступил вперёд.
Охранник едва не подпрыгнул на месте, резко и по мальчишески громко крикнул, схватившись за рацию:
— Чёрт… Ты кто? Стой где стоишь!
— Время позднее. Пора спать! — рявкнул староста. Узы вспыхнули от потока силы.
Фигура незнакомца дрогнула, скрючилась, словно от удара под дых, и стала заваливаться на бок. Павел успел подскочить, хватая охранника и укладывая на скамью, после чего сделал нам знак идти.
— Без гипноза никуда? — желчно шепнул Алек. — А с этим сможешь также? — спросил он, показывая в сторону вольеров в паре десятков метров.
Моя лиса втянула воздух и тут же недовольно фыркнула. Пахло мочой, гнилым мясом и свалявшейся шерстью. Хоть и было темно, но я отчётливо видела, как за стальными прутьями беспокойно мечется бурый медведь размером с бульдозер. Я не могла припомнить, чтобы видела этого зверя, когда мы гуляли здесь днём.
От вольера в обход, теряясь в темноте, шла тропинка, Вдруг мрак на тропинке шевельнулся и, к клетке, припадая на правую ногу, двинулась фигура. Это был высокий, худой человек, напоминающий кривую жердь… Тот самый старик-охранник. Всё-таки решил нам отомстить?
— Что за непруха… Надо было этого деда чем-нибудь тяжёлым приложить, чтобы спал до утра, — пробормотал Павел, когда старик достал знакомую связку ключей. Повернув ключ в замке двери вольера и открыв её нараспашку, он отступил в тень. Мы заворожённо наблюдали, как медведь сначала высунул наружу морду, принюхиваясь, потом, качая мохнатой спиной, вышел наружу, поднял на нас взгляд красных из-за отражённого света глаз.
— Пора делать ноги… — нервно шепнул Павел. Мы все были согласны. Даже у меня откуда-то нашлись силы. Впечатывая пятки в асфальт, мы побежали по направлению к ограде зоопарка.
— Стойте… Мы не можем его оставить… — задыхаясь, крикнул Алек, и вдруг бросился обратную сторону.
Павел несдержанно ругнулся:
— …куда он…
— Хочет забрать того охранника, — догадалась я.
— Идиот! Вернись!
— Я его не брошу! — упрямо крикнул тот. Алек во весь опор бежал навстречу клыкастой зверюге, которую наша беготня не на шутку разозлила. Раскачиваясь, медведь угрожающе поднялся на задние лапы. Если бы он захотел, то за считанные секунды добрался бы до Алека, который уже взвалил себе на спину спящего охранника.
“Тень опасна, но придётся снова прыгать… Выбора нет…”, — решила я, сосредотачиваясь на глазах медведя, представляя как воронки затягивают меня… но… ничего не вышло. Я попробовала снова, с ужасом понимая, что не успеваю… не могу… не получается!
Медведь взревел и бросился вперёд. Алек успел сделать всего пару шагов, когда шерстяная махина придавила его к земле своим весом. Я вскрикнула, Павел, чертыхаясь, бросился было на помощь, но я схватила его за рукав:
— Стой! Это… это… — я задыхалась от поразившей меня догадки. — Это иллюзия… Иллюзия!
— Что?
— Я не могу прыгнуть. И запах…
Воняло мочой. Шерстью. Но сильнее всего воняло гнилью. От вони сводило челюсть, а спину пробирал холодный озноб.
— Чёрт подери… Охотники… Одноглазый мудозвон всё-таки успел их вызвать, — процедил Павел, отступая ко мне и снимая на ходу портфель с лисёнком. — На, держи, головой отвечаешь.
— Как помочь Алеку? Как!? — я судорожно надела портфель, меня бил озноб. Нужно было немедленно что-то сделать!
Я не отрываясь смотрела на косматого зверя. Опустив морду, медведь жадно щелкал зубами, у меня внутри всё подпрыгивало так, словно я валилась в пропасть. Ноги сами понесли к зверюге, но в последний момент Павел успел ухватить меня за плечи, разворачивая лицом к себе:
— Тина, очнись! Иллюзия не может нанести серьезных травм. Мы попали под купол Гиен. Сейчас нельзя верить глазам! Не удивлюсь, если и тот, кто открыл дверь клетки — тоже был только мороком. А настоящий дед всё ещё у вольера с лисами. Поэтому, возьми себя в руки.
— Так это что, снова…Гиены? Разве они не оставили нас в покое!?
— Да не знаю я! Вот, пиши Барону, пусть чешет сюда, да побыстрее, — он сунул мне в руки свой мобильник. — Я пока поищу слабое место иллюзии. Если не сможем найти выход, то только Барон сумеет помочь.