Мэри Эго – Цепная лисица (страница 4)

На часах был полдень. Занятия в институте уже начались, но я трусливо откладывая момент, когда придётся переступить порог дома и выйти на улицу. Мир был похож на сафари с дикими животными, которые только и ждали, чтобы вцепиться кому-нибудь в глотку.

Лиса была со мною солидарна. Поджав хвост, она скулила, стоило мне выглянуть в окно. Мы с ней — та ещё парочка. Не знаю как она, а я всегда была трусихой. Однако, час назад звонила мама… Я не взяла телефон, отправив смску, что на занятиях. Но страшно было представить, что деканат всё-таки связался с ней… У них нет её телефона, но чем чёрт не шутит! Даже зверо-монстры меня так не пугали, как перспектива вернуться в отчий дом…

Я потёрла лицо, желая прогнать воспоминания. Сейчас я живу одна и всё это в прошлом. Мать далеко, в другом городе… Да и с возрастом она стала куда терпимее… Вот только удушающий страх остался со мной — он жил в лёгких, диктуя правила. Но сегодня я возьму себя в руки. Мне необходимо поговорить с Алеком. Удостовериться, что он назвал меня “лисицей” по ошибке. Это в моих интересах. Да и к кому ещё обратиться?

С этими мыслями я и вышла из дома.

Улица встретила осенним ветром и неприятной мелкой моросью. Ветровку давно было пора менять на что-то посерьезнее… Закутавшись в шарф, и обходя встречающихся на пути зверо-людо-монстров, я грустно поплелась к остановке, к которой уже подъезжал нужный автобус.

Дойти до аудиторий мне было не суждено. У каменной арки, служившей входом на территорию университета, поджидал серый Койот. Я заприметила его ещё издали. От неприятного предчувствия похолодели ноги.

Делая вид, будто вспомнила про важные дела, я резко развернулась и торопливо двинулась в обратном от Универа направлении. Глупость, конечно, вряд ли староста поджидал именно меня… Делать ему что ли нечего? Но Лиса так испуганно тявкала, а инстинкты так громко вопили, что игнорировать их было невозможно. “Лучше отойду подальше, подожду пока этот стрёмный тип свалит, и тогда уже решу, как действовать”, — подумала я.

Я шагала прочь, пытаясь отделаться от пугающего запаха Койота — сырой земли и полевой травы, но тот словно преследовал по пятам. Оставалось надеяться, что мне попросту мерещится из-за страха.

Пройдя ещё остановку, я, наконец, оглянулась. И вздрогнула. Павел стоял прямо за моей спиной и миролюбиво улыбался. Вероятно, он редко практиковался в улыбках, потому что получалось у него из рук вон плохо. Скорее походило на оскал.

— День добрый, — хмыкнул он, как ни в чём не бывало.

— Ты ко всем людям подкрадываешься? — неприветливо спросила я.

— Нет, только к прогульщикам. По другому их не поймаешь.

— Непрогуливающий студент — подозрительный студент, — глупо отшутилась я, но голос прозвучал, как жалкий писк.

— Тебя же зовут Аустина, если не ошибаюсь.

— Тина, — поправила я. Терпеть не могла своё полное имя.

— Ти-ина, — протянул староста, его звериные глаза прожигали во мне дыры. — Нам нужно поговорить, Тина. Может посидим где-нибудь? — Он оглянулся. — Как тебе вон та кафешка. — Он указал на ближайшую вывеску “Кафе У дома”.

— Некогда мне с тобой рассиживать.

— Да? А чем это ты занята? Давай, я настаиваю. Угощу чаем, так и быть.

— Никак не могу, — я всё ещё лелеяла надежду сбежать, когда вдруг Койот, растеряв всю свою напускную вежливость, крепко взял меня под локоть. Я почувствовала его когти даже сквозь ветровку. Он буквально волоком потащил меня за собой. Его не волновали ни оборачивающиеся прохожие, ни моё мнение, ни уж тем более прогул занятий.

На середине пути я пришла в себя, вырвала руку и дальше пошла с гордо поднятой головой, словно это была именная моя идея: посидеть в кафе с мутным типом. А что оставалось? Не съест же он меня, в конце концов?

Мы сели за столик, и к нам процокала каблучками официантка. У неё была кроличья мордашка и торчком стоящие локаторы — уши. Плечи расправлены, грудь выставлена вперёд, как гордый трофей. И только глаза — мутные… Крольчиха замерла у нашего столика, поглядела на Койота, моргнула в растерянности и вдруг съёжилась под его взглядом. Кроличий нос заплясал, словно его кто-то дёргал за невидимые ниточки. Вжав голову в плечи, она протянула нам меню и, спустя пару секунд, уже была в противоположном конце помещения. Неужели учуяла, что столкнулась с хищником? Чувствует, но не понимает в чём дело? Или тоже видит?

Павел повернулся ко мне. Вид у него был самый что ни на есть плотоядный.

— Ты же не собираешься её съесть? — неловко пошутила я. А в голове прозвучало продолжение — “а меня?”.

— Не люблю выковыривать шерсть из зубов.

— Для такого давно существует разделочный нож.

Койот окинул меня цепким взглядом, точно выискивая что-то на моём лице. Кивнул каким-то своим мыслям и серьёзно спросил:

— Про нож — это твоя навязчивая идея или просто неудачная шутка?

Растерянно пожав плечами, я схватилась за меню, стрельнула взглядом по столу, выискивая, чем в случае опасности можно огреть этого психа по голове.

— Поэтому поздно-прозревшие так опасны… — пробормотал Павел себе под нос.

— Слушай, может хватит загадок? — у меня кончалось терпение. — В конце концов, это ты меня сюда затащил. Тебе чего нужно-то? Моё исключение так парит?

— При чём тут исключение? — отмахнулся он, будто я глупость сморозила. — Хотел удостовериться кое в чём. Вот скажи… кто я?

Отложив меню, я нацепила дежурную улыбку.

— Староста потока. Грубиян. Стрёмный тип. Достаточно?

— Кто ещё? — он ничуть не обиделся. — Может сравнишь, ну не знаю… с животным?

— А можно с деревом?

Я ясно понимала, чего он хочет, но такой поворот пугал только сильнее. С чего вдруг он мною так заинтересовался? Может, он отлавливает таких, как я, почем мне знать? Проверять желания не имелось.

— Куда подевалась вчерашняя бравада? — Койот расслабленно откинулся на стуле, его два хвоста легли ему на колени. Он задумчиво постучал когтями по столу: — Зря упрямишься. Я твой единственный шанс дожить до конца недели. Или даже до конца дня. Думаешь, я один заметил, что ты прозрела?

— Что, прости?

Павел сделал неопределённый жест рукой.

— Возвышение, прозрение, эскалация — называй, как вздумается. Вот только с чего вдруг у такой невзрачной, замкнутой зазнайки проснулся Эмон? — Он окинул меня задумчивым взглядом, будто высматривая что-то и не находя. — Выглядишь довольно заурядной. И родители, видимо, незрячие, раз совсем не в курсах. С тобой случаем чего-то драматичного в последние время не происходило? Может, не знаю, родственник особенно эпично откинулся у тебя на глазах? Или, там, парень бросил? Для таких девушек как ты, это равносильно концу света.

Я только головой покачала, не зная, как реагировать на такую наглость.

— А не пошел бы ты? — я встала.

Подавшись вперёд, Койот мягко обхватил моё запястье и потянул вниз, приговаривая, словно неразумному ребёнку:

— Ну-ну, расслабься, не психуй. Может чаю? Давай-ка, садись обратно. Я не закончил.

Желания продолжать разговор не было, но ноги приросли к земле, колени подогнулись, и я села, словно под гипнозом — как тогда, в аудитории, когда Павел требовал ответа на вопрос. Только в тот раз получилось воспротивиться, а теперь — нет. Морда Койота расплылась, за ней проявилась человеческая личина. Впалые виски, резкие черты лица, угрюмый, тяжёлый взгляд, нахальная улыбка.

— Тина, у меня почти нет сомнений, что ты прозрела, — самодовольно сказал Павел, забрасывая ногу на ногу. — Таких, какой ты была, мы называем “Слепыми” или “Незрячими”. Обычно зрение на звериные души открываются в подростковом возрасте, когда разум ещё пластичен и готов принять мир в любом виде. Но прозревшие после восемнадцати — чаще попросту сходят с ума. Они не готовы поверить, будто мир населён клыкастыми тварями, — староста прищурился, точно на глаз определяя мою адекватность. — Бывает, крыша у таких едет постепенно, сразу и не распознаешь. А в итоге жди беды. Нередки даже случаи массовых убийств и других ужасов.

— Намекаешь, что мне пора в дурку?! — начала закипать я.

— Просто хочу предупредить… что если не найдешь себе поручителя из зарегистрированных зрячих, то любой из нас может удавить твою лисичку без всякого наказания. Просто в целях профилактики.

— Дай угадаю… А ты в этой схеме тот самый благородный “Зрячий”, готовый бескорыстно прийти на помощь?

— Ну, почему, бескорыстно? Посмотрим, что ты можешь предложить в обмен.

После этих слов старосты, мне окончательно стало ясно, что стоит держаться от него подальше. Я только надеялась, про “удавить” — он приукрасил для пущего эффекта. Шестое чувство подсказывало, что это именно Койота, а ни кого-то другого, опасно встречать в тёмных переулках.

— Паша, так тебя зовут? Предлагай-ка свой бартер кому-нибудь ещё. А лучше прочисти голову, а уж потом подкатывай к девушкам. Не хочу разбираться в твоих диагнозах. Извини уж, но мне пора!

На этот раз он не стал меня останавливать, только проводил долгим нечитаемым взглядом.

***

Я сидела у закрытых дверей аудитории в ожидании окончания пары. Мне очень было нужно поговорить с Алеком, он оставался единственным человеком, которому я могла доверять. Даже если у нас случались разногласия, я знала — он не предаст… Да и у кого ещё я могла вызнать, говорил ли Койот правду?

Староста сказал: “У меня почти нет сомнений, что ты прозрела”, — значит всё-таки не до конца уверен… А если узнает точно, что сделает?