Мэри Додж – Ганс Бринкер, или Серебряные коньки. Перевод Алексея Козлова (страница 13)
«Три дня писать ручку от швабры! – изумлённо открыл рот Карл, в то время как капитан приводил примеры крайней тщательности Доу в выполнении задания.
– Да, сэр, три дня. И говорят, что он потратил пять дней на то, чтобы закончить одну руку в женском портрете. Вы видите, как всё ярко и детально выписано на этой картине! Его незаконченные работы были тщательно прикрыты, а материалы для писания картин убирались в герметичные коробки, как только он заканчивал дневную работу. Судя по всему, в самой студии было тесно, как в картонной коробке. Художник всегда входил в мастерскую на цыпочках, не говоря уже о том, что долго сидел неподвижно, сосредотачиваясь, прежде чем приступить к работе, пока не осядет лёгкая пыль, вызванная его появлением. Я где-то читал, что его картины становятся лучше, если рассматривать их через увеличительное стекло. Он так сильно напрягал зрение при финальной отделке, что был вынужден носить очки еще до того, как ему исполнилось тридцать. В сорок лет он едва мог видеть, что затрудняло ему работу, и нигде не мог найти очков, которые помогли бы ему сохранить зрение. Наконец, бедная пожилая немка попросила его надеть свои. Они ему очень подошли и позволили продолжать рисовать так же хорошо, как и прежде…
– Хм! – возмущенно воскликнул Людвиг, – Это было круто! Интересно, что ОНА делала без очков?
– О, – сказал Питер, смеясь, – вероятно, у неё были другие. Во всяком случае, она настояла, чтобы он их взял. Он был так благодарен, что нарисовал для неё очки вместе с футляром и всем остальным, и она продала их бургомистру за ежегодное пособие, которое обеспечило ее до конца ее дней!
– Ребята! – громким шёпотом позвал Ламберт, – Идите сюда, посмотрите на «Медвежью охоту»!
Это была прекрасная картина Поля Поттера, голландского художника семнадцатого века, который создавал превосходные образы еще до того, как ему исполнилось шестнадцать лет. Мальчики восхищались ею, потому что сюжет им очень понравился. Они беззаботно проходили мимо шедевров Рембрандта и Ван дер Хелста и приходили в восторг от уродливой картины Ван дер Венне, изображающей морскую битву между голландцами и англичанами. Они также зачарованно стояли перед картиной, изображавшей двух маленьких сорванцов, один из которых ел суп, а другой – кусал яйцо. Главным достоинством этой работы было то, что юный любитель яиц любезно обслюнявил себе лицо желтком, чтобы развлечь их. Затем их внимание привлекло великолепная, живая картина «Праздник святого Николая».
– Посмотри, Ван Моунен! – сказал Бен Ламберту, – Что может быть лучше, чем выражение лица этого юнца? У него такой вид, словно он знает, что заслуживает порки, но надеется, что святой Николай его не раскусил и пройдёт мимо! Вот такие картины мне нравятся, они всегда подробно и понятно рассказывают историю!
– Пошли, ребята! – крикнул капитан, – Десять часов, пора отправляться!
Они поспешили к каналу.
– Надевай коньки! Ты готов? Раз, два, три – и привет! Где Пут?
Конечно же, где БЫЛ Пут? Всего в десяти ярдах от нас во льду было только что проделано квадратное отверстие. Питер заметил это и, не говоря ни слова, быстро подкатился к отверстию. Все остальные, конечно, последовали за ним. Питер заглянул внутрь. Они все заглянули внутрь, а затем встревоженно переглянулись.
– Пут! – закричал Питер, снова заглядывая в дыру. Все было тихо. Черная вода не подавала никаких признаков жизни, она уже покрылась льдом. Ван Моунен с таинственным видом повернулся к Бену.»
– РАЗВЕ У НЕГО ОДНАЖДЫ НЕ БЫЛО ПРИСТУПА?
– Боже мой! Да! – ответил Бен в сильном испуге. – Тогда, можете не сомневаться, он был очарован одной из картин в музее!
Мальчики поняли, что он имел в виду. Все коньки были сброшены в мгновение ока. У Питера хватило присутствия духа зачерпнуть полную кружку воды из проруби, и они бросились на помощь. Увы! Они действительно застали бедного Джейкоба в припадке, но на сей раз это был приступ сонливости. Он лежал в нише галереи и храпел, как солдат! Взрыв смеха, последовавший за этим открытием, привлек внимание разгневанного чиновника.
– Что теперь? Прекрати этот шум! Эй, ты, пивная бочка, проснись!
И мастер Якоб получил весьма бесцеремонную встряску. Как только Питер увидел, что состояние Якоба несерьёзно, он поспешил на улицу, чтобы опустошить свою злополучную кепку. Пока он засовывал в шляпу носовой платок, чтобы и без того замерзшая корона не прилипала к голове, прискакили остальные мальчики, волоча за собой растерянного и возмущенного Джейкоба. Снова был отдан приказ начинать. Мастер Пут, наконец, пришёл в себя. Лёд был немного неровным и ломался но все ребята были в приподнятом настроении.
– Мы пойдём дальше по каналу или по реке? – спросил Питер.
– О, конечно, по реке! – сказал Карл, – Это будет так весело; говорят, что там можно кататься всю дорогу, но мне кажется гораздо дальше!
Джейкоб Пут мгновенно заинтересовался.
– Я голосую за канал! – воскликнул он.
– Что ж, пусть будет канал, – ответил капитан, – если все согласны!
– Согласны! – разочарованно отозвались они, и капитан Питер пошёл первым.
– Ладно, пошли. Мы можем добраться до Харлема за час!
Глава XI
Большие мании и маленькие странности
Мчась на полной скорости, они услышали, как их догоняют вагоны из Амстердама.
– Ура! – воскликнул Людвиг, взглянув на железнодорожные пути, – Кто не сможет обогнать локомотив? Давайте устроим гонку!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.