Мэри Блэкуотер – Найтблюм: Признаки жизни (страница 17)

– Так кто же должен заглянуть ко мне в гости? – между делом осведомился адвокат, – Точнее будет, кто из самых влиятельных в мире людей должен меня навестить?

– Заметьте, я не сказал человека, но бизнесмена до мозга костей, – спокойно ответил Хэмминг, с хитрецой в взгляде. – И я имел ввиду без преувеличения самого влиятельного из всех.

Дэкстер хитро прищурился, судя по всему, поняв намёк.

– Не вы первый мне о нём говорите, – заметил Дэкстер со сдержанной ухмылкой. – Будем надеяться, что это произойдёт как можно позже.

– Будем надеяться, – заметил Альберт. – Но этот парень очень своенравен.

Трое рассмеялись.

– Думаю, к каждому из нас он рано или поздно заявится, – со всей серьёзностью подытожил Дэкстер, одарив всех своим голливудским оскалом, – не так ли, мистер Хэмминг?

Риэлтор холодно кивнул в ответ.

Прошедшая партия пошла Найтблюму на пользу, позволив не только немного прощупать на самом деле неизвестного ему адвоката Джеймса Дэкстера, но также показала присутствовавшим, что даже проигрывая Хэмминг не проигрывает. Он показал, что с ним нужно считаться.

За полуденным чаем, за которым отсутствовали Ричард, Дэкстер и Марта, Хэмминг имел удовольствие обсудить с остальными жизнь и творчество Бенвенуто Челлини, а также учтиво поспорить с прекрасными дамами о том, какие именно нюансы из жизни великого ювелира, скульптора и художника Александр Дюма намеренно приписал оному для усиления его и без того выдающегося характера.

Дамы остались довольны, но Кэтрин почему-то возмущена. Было видно невооружённым глазом как она изо всех сил старается улыбаться. От этого её улыбка походила больше на широкий оскал, что не ускользнуло от взгляда Чарльза. Он закрыл глаза, будто пытаясь сдержать икоту в груди.

– Опять она это делает, – удручённо закатив глаза, шепнул Чарльз брату.

Альберт тоже заметил этот зависший оскал на лице девушки, которая совершенно не умела притворяться. Сам он, более умело притворившись, что осторожно отпивает горячий чай из жемчужного цвета чашки с позолоченной каймой, не выдержал и рассмеялся, но выставил всё так, будто подавился.

– О, господа, – ответил он поперхнувшись не то смехом, но то чаем. – О пожалуйста, господи. Это просто! Ха-ха-ха… Да это просто…

Виктория осталась безразлична к ситуации, но Мария улыбнулась.

– Это, – продолжил сдержанно хохотать Альберт, – это же просто великолепный… ха-ха-ха… чай!

– Простите моего брата, – сказал Чарльз. – Желание от души посмеяться присуще ему, так же, как и господину Челлини.

– Смех же без причины, дорогой братец, – заметила Кэтрин, ещё больше возмутившись, но продолжая пытаться всё так же улыбаться, – признак весьма глупого человека.

– Альберт, – попытался прилежно одёрнуть его Чарльз. – Брось, ты же видишь у неё проблемы.

Во время этой забавной ситуации Хэмминг понял что не только он считает Кэтрин довольно странной девушкой. Но в отличие от насмехавшегося над ней брата, риэлтор понимал, что её абсолютное неумение маскировать свои эмоции является больше заслуживающим снисхождения, нежели презрения. Однако воспитание и умение держать себя это уже другая – не менее важная черта. Она воспитывается годами.

Жаль, что такая привлекательная девушка с шикарными чёрными как ночь волосами так и не научилась этому. Как бы он ни хотел относиться к ней серьёзнее, эта пустая глупость в её глазах просто не позволяла ему сделать этого.

После чая он предпочёл в гордом одиночестве пройтись по столь впечатлявшему его дому Гринхэлмов.

Глава 6 Спрут

Созерцание предметов старины, античных доспехов и оружия, которые были накрепко зажаты в своих стойках, а так же припрятанных в непримечательных закутках

маленьких картин – всё это вызывало на его душе невероятное умиротворение.

Поднявшись на второй этаж словно опустевшего просторного здания, Хэмминг услышал как некий стук донёсся из комнаты напротив. Будто кто врезал кулаком в дубовую дверь.

Хэмминг оглянулся по сторонам и вдруг услышал щелчок двери впереди.

Предчувствуя что-то риэлтор поспешил бесшумно спрятаться за ближайшим к двери выступом.

Дверь распахнулась и из неё скорым шагом вышел Карсвелл. Машинально заперев её за собой, он резво зашагал по коридору быстрыми широкими шагами. Хэмминг иногда поражался как буквально вездесущему дворецкому удаётся всё успевать.

Карсвелл скрылся за поворотом коридора. Особо жестокое выражение, которое риэлтор успел запечатлеть на его лице, до того, как тот скрылся за углом, заставило его испытать ещё больший интерес к тому, что творилось за дверью. Дождавшись, когда удаляющиеся шаги затихнут, Хэмминг просеменил по коридору в направлении двери.

Достигнув её и сделав непринуждённый вид, он глянул по сторонам. Удостоверившись, что в коридоре никого нет, он глянул в замочную скважину. Дверная ручка над ней значительно мешала приблизить глаз и точнее рассмотреть картину целиком, потому он довольствовался и этим.

В кабинете происходил активный диалог.

Хэмминг рассмотрел пиджак Дэкстера, неспешно расхаживающим из стороны в сторону и, то и дело, перекрывающего собой свет. Риэлтор постарался прислушаться, чтобы расслышать всех говорящих.

– На вашем месте, я бы не отчаивался, – послышался голос адвоката, – это временное явление.

– Не всё так просто, Джеймс, – послышался голос Ричарда. – Волатильность бумаг резко возросла. Это очень плохой сигнал.

– Хм, – сказал Дэкстер, – я не играю на коротких позициях. Предпочитаю играть на повышение. Но в вашем случае это может быть не совсем удобно.

– Дело не в том, что мне это неудобно, – заметил Ричард, – дело в том, что половина фондов нашей с тобой маленькой идеи работает на больших шортах.

– Если акции поползут вверх, – начал адвокат, – а они поползут…

– Уже поползли, – отчеканил Гринхэлм. – По данным фондам мы готовимся к маржин-коллу. Брокеры сидят как на сковороде и готовятся закрывать позиции.

– Уиллсон знает?

– Конечно Уиллсон знает. Он мне об этом и сообщил.

– Ждать в этой ситуации опасно. Если информация точная, то я считаю, что нужно срочно закрывать.

– Не забывай, что кое-что сильно этому мешает.

– Хм. Это меняет ситуацию, но не особо. Даже если это провокация, ничего не остаётся кроме как закрывать и выкупать. Кто конкретно скупает, вы уже знаете?

– Частные мелкие инвесторы.

– Сговор, – утробным низким голосом загадочно проговорил Дэкстер. – У них бы не хватило денег.

– Именно, – подчеркнул Ричард. – Они могли приобрести опционы, но не сделали этого. Большинство с одного сервиса.

– Это не любители, – натянув алчную гримасу на лицо, процедил адвокат, – это прикрытие, и это не просто подозрительно. Это сделано с чьей-то подачи. Они хотят показать нам наше место. Вы правы.

– Я это уже знаю. И я хочу услышать от тебя другие предложения. Так как я принимаю решения – я хочу подчеркнуть это жирной линией – в нашем фонде, у меня остаются считанные часы. А ты мой советник… Распоряжения Уиллсону уже даны. Он продаст акции, как только цена сравняется с ценой обеспечения. И чтоб ты знал – я очень не хочу закрывать эти шорты.

Дэкстер на несколько мгновений погрузился в раздумья. В воздухе повисла тишина.

Стало настолько тихо, что прилипшему веком к замочной скважине риэлтору стало слышно собственное дыхание.

На лице адвоката проступила тень ухмылки.

– Можете не беспокоиться, мистер Гринхэлм, – спокойно бросил Дэкстер и подошёл к окну.

Сделав пару уверенных шагов в сторону от стола, за которым сидел, сложив руки домиком, Ричард, адвокат продолжил:

– Им не придётся закрывать шорты и продавать бумаги. Мало того, закрывать заранее категорически нельзя, иначе мы только потеряем.

– Больше конкретики Джеймс, больше, – сказал вдруг оживившийся в азарте Ричард.

– На самом деле здесь всё просто, – ответил Дэкстер, – простота поможет обставить мудреца.

– Твои афоризмы здесь неуместны.

– Мы ничего не будем делать.

– Как? – удивлённо поднял брови Гринхэлм с неподдельным интересом откинувшись в своём кожаном кресле с высокой спинкой.

– Как вы сказали, слишком высокая волатильность, к тому же в короткий промежуток времени. Это подвергает риску всех инвесторов. Ведь у этого сервиса имеется аккредитация?

– Разумеется, – кивнул Ричард.

– Тогда мы можем быть абсолютно спокойны, при этом ничего – я повторюсь – мы делать не будем. Со дня на день, если уже не сегодня, сервис будет вынужден запретить покупку наших акций, максимум что он позволит – продавать их. Акции вновь упадут. И тогда мы сможем закрывать шорты с прибылью. Так мы сможем отбиться.

Немного помолчав, Ричард сжал пальцы в кулак и хмыкнул.

Адвокат сложил руки на груди и с любезной ухмылкой глянул на Ричарда через плечо.