Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 60)

«Ты добилась того, ради чего прилетела».

Да добилась, добилась. Так почему же ее не отпускало чувство, что все еще впереди? Она перевела взгляд на часы – старые и механические, которые она так и не сменила на цифровые.

– Время вышло. Пойду разомну ноги.

Моргнув, Мэллори сбросила с себя наваждение.

– Спасибо, что уделили время. Понимаю, было нелегко. Но, если уж на то пошло, я рада, что вы вышли на свободу. – Она покраснела и кашлянула. – Только не уходите с балкона. Сейчас царит такой хаос, что людям лучше держаться вместе. Не хочу, чтобы вы потерялись.

– Бывают вещи и похуже, – сказала миссис Браун. – Уверена, вам даже доводилось с ними столкнуться.

Мэллори обернулась на мужчину, живущего на станции, и взгляд ее затуманился.

– Да, – тихо сказала она.

Он стоял к ним спиной и прижимался к стене ухом.

– Что он делает? – спросила Мэллори.

– Слушает. А ты разве не слышишь? – тихо спросила миссис Браун.

– Нет. Вы о чем? – обеспокоенно спросила Мэллори.

Лавли подошла к ним, широко распахнутыми глазами оглядывая балкон.

– Я тоже его слышу. Высокий звук, как будто кто-то тянет одну-единственную ноту. Похоже на «соль».

Миссис Браун кивнула:

– Я тоже так подумала. – Она гордо улыбнулась. – У моей девочки идеальный слух.

Мэллори замерла. Тоже услышала тихий писк. Лавли была права; он действительно напоминал высокую ноту, словно кто-то аккуратно вел смычком по струне. Или откуда-то выходил воздух. Мэллори побледнела.

– Да, похоже на протяжную ноту. Так шипит воздух.

Мгновение спустя их слова заглушил вой сирен.

23. Потенциальный конкурент Долливуда

Ксан выглядел паршиво. Круги под глазами, окровавленная футболка, порванные воротник и рукав – ему пришлось нелегко, и это было заметно.

– Космос знатно тебя потрепал, братец, – сказал Финеас вместо приветствия.

– Зато ты хорош, как никогда, – сухо улыбнулся Ксан.

Финеас ткнул большим пальцем в сторону Каллиопы:

– Хорошо, что она тебя не убила, согласись?

Нахмурившись, Ксан обернулся; Каллиопа увлеченно что-то разглядывала.

– Вы знакомы?

– Догадался. Ты тут не единственный с мозгами. Я знал, что военные кого-нибудь за тобой пришлют, а она типичный солдат.

– Так ты знал, что она прилетела по мою душу, и не предупредил?

Финеас пожал плечами.

– Хотел посмотреть, что случится.

Ксан присел, но диван был таким массивным, что ему пришлось сдвигаться назад, чтобы забраться на сиденье.

– Ну что, скажешь мне, что ты здесь делаешь?

– Обязательно, – ответил Финеас, наслаждаясь моментом. – Но сначала поговорим о бабушке.

– А что с ней? – нахмурился Ксан.

– Умерла. Свалилась с лестницы.

– Твою мать… – выдохнул он, уставившись на него.

Финеас махнул рукой.

– Я не договорил. Смерть – это фигня. Сначала у нее случился инсульт, и мне пришлось оплачивать уход на дому. А потом она выжила кучу сиделок, агентство отказалось с ней работать, и мне пришлось бросить съемки и мчаться к ней. Помнишь, в школе нас учили ухаживать за пожилыми людьми? Вот и я не помню. Пришлось догонять на ходу. Но после инсульта она совсем сбрендила. Принимала меня за тебя. А когда вспоминала, кто я, то вообще слетала с катушек. Называла тупым жирдяем, говорила, что никакой я не мужчина и вообще ей не внук. Якобы мама спала со всеми подряд, и только вы с ней единокровные родственники, а я так, нагулян.

– Господи. В детстве все было ровно наоборот, – сказал Ксан, покачав головой. – Она ни во что меня не ставила. – Он коснулся предплечья.

– Почему ты ничего не рассказывал? – спросил Финеас, указывая на шрамы Ксана. – Про ожоги.

Вздрогнув от неожиданности, Ксан опустил взгляд на руку.

– Не хотел сваливать свои проблемы на двенадцатилетнего ребенка. Я решил, что она не станет тебя трогать. Ты же ей нравился.

Финеас продемонстрировал собственное предплечье, испещренное круглыми шрамами.

Ксан поморщился.

– Жесть. Очень сочувствую. Но серьезно, зачем ты приехал? Как-то сомневаюсь, что ты решил потратить все деньги, чтобы сообщить мне новости.

– Правильно сомневаешься, – ответил он, но уточнять не стал. – В общем, она умерла неделю назад. Я отложил похороны до твоего возвращения. Все равно, кроме нас, никто не придет.

– Да и нам не обязательно. Мы ей ничего не должны, – твердо сказал Ксан.

– Зато ты мне должен, – заметил Финеас.

– Я тебе должен? – тихо переспросил Ксан. – Я бросил универ, чтобы ты мог позволить себе образование, а ты взял деньги и сбежал из дома. Знал бы, лучше бы сам доучился.

– Да, ты мне должен! Ты меня бросил. Ты знал, какая она, знал про ее курение, и пьянство, и вечные оскорбления и просто взял и ушел.

– Да она постоянно с тобой нянчилась! – раздраженно сказал Ксан. – Даже бровью не повела, когда ты решил сменить пол, заплатила за тестостерон, накупила кучу новой одежды. Смеялась над шутками про то, что трахаться с мужиками веселее, когда сам мужик. Даже перед одноклассниками за тебя заступалась. А знаешь, что получил я? Вечные упреки за смерть родителей и ожоги от сигарет. Я же не знал, что она тебя возненавидит. Да и что бы я мог сделать, взять тебя с собой в универ, который я в итоге бросил, или в армию?

Финеас яростно мотнул головой.

– Охренеть, ты долго мне это припоминать будешь? Что мне сделать, деньги тебе вернуть? Валяй, сколько? Могу даже накинуть пару тысяч. Вернусь домой – жди перевода. Можешь поступить на них в универ, если так хочешь.

– Дело не в деньгах. Я не смогу вернуться в универ, даже если захочу. На Земле меня поджидает куча народа, и они не настроены на дружеский разговор. Я посылал тебе деньги, чтобы ты смог чего-то добиться и уехать из Пиджен-Фордж.

– Я и уехал, – сказал Финеас. – Просто не на твоих условиях. Я твои мечты исполнять не обязан. Хочешь, чтобы в семье у кого-то появился диплом – все в твоих руках.

– Все, замнем тему, – сказал Ксан, как будто не он ее поднял. – Серьезно, бабушка подождет. Мне нужно разобраться с шаттлом. Пожалуйста, скажи, что ты тут делаешь и как прошло путешествие. Очень тебя прошу.

Финеас впервые видел брата таким уставшим. Космос плохо с ним обошелся. Финеасу даже стало немного его жалко.

– Ладно, – вздохнул он. – Но я не знаю, что случилось с шаттлом. Я еще перед отлетом наглотался успокоительного и уснул.

– Где ты сидел? – спросил Ксан.

– Спереди, у прохода с левой стороны. Бабушка с внучкой сидели сбоку слева у окна. Твоя убийца тоже сидела у окна, но в моем ряду. Где были остальные – не знаю, не смотрел. Слишком боялся случайно выглянуть в окно.

– Больше ты ничего не помнишь?

– Я проснулся, когда капитан сообщил, что станция с нами соприкоснется. Ощущение… то еще. – Он задумчиво опустил взгляд на руки. – Но она меня приняла. А потом кто-то заорал, послышался грохот, и я очнулся уже здесь.

– Это все? – спросил Ксан. Он явно злился, что изрядно забавляло.

– Ага, – отозвался он.