Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 42)

– Давай-ка поговорим, – сказала она.

Он кивнул в сторону Финеаса.

– Я бы хотел сначала поговорить с братом, мы с ним сто лет не…

– Не, давай сначала со мной, – сказала она. – Тебе ведь интересно, проболталась я кому-нибудь про Техас или нет.

Финеас скрестил на груди руки. Татуировки «SOLT» и «FATT» красовались у него на костяшках, но Ксан смотрел не на них, а на маленькие круглые шрамы, покрывавшие руки.

– Черт, – сказал он, задыхаясь от стыда и гнева. – Нет, Аш-два, мне нужно поговорить с братом. Это важно.

– Я ведь могу сказать ему, что мы с тобой натворили, – проницательно заметила она.

– Он и так знает, – соврал Ксан. – Пойдем, Фин.

– Не, болтайте спокойно. Мне надо отлить. Только куртку отдай, – сказал брат.

– Не выходи из медотсека. Там слишком опасно, и я не шучу, – сказал Ксан, передавая ему куртку.

– Так ты соврал, получается? – спросила Аш-два, когда Финеас отошел. – Ничего он не знает.

– Да какая теперь-то разница? – спросил Ксан. – Пойдем отойдем куда-нибудь.

Обнаружив Финеаса в списке выживших, Ксан удивился – но едва не заработал сердечный приступ, заметив имя Каллиопы Оу. Каллиопы Оу, старой армейской подруги по батальону, который солдаты между собой называли Стервятниками. В те времена они служили на мексиканской границе в Техасе – и помимо него лишь она знала, что там произошло.

16. Звездный час Каллиопы

Пробежка Каллиопы Оу закончилась на десятом километре, когда аудиокнигу прервал телефонный звонок. Остановившись, она поставила книгу на паузу и коснулась наушника.

– Кэл слушает.

– Специалист Оу, это Гомер Костелло из министерства обороны.

Удивленно заморгав, она откинула с глаз потную челку.

– Я уже давно не специалист. У тебя инфа устарела.

– Я понимаю, что вы ушли со службы… – начал он.

– Ага, «ушла». Ну, можно и так сказать, – хохотнула она.

На короткое время воцарилась тишина.

– Нам нужно поговорить, – наконец сказал он. – У вас будет возможность встретиться в ближайшие дни?

Она стиснула кулаки.

– Ты что, не понял? Я. Больше. Не. На. Службе. У меня нет звания и нет пенсии, которую можно было бы отнять. Все, точка.

Костелло вздохнул. На фоне раздался женский голос; кто-то обращался к нему – слишком тихо, чтобы разобрать слова полностью, но среди них явно прозвучало «я же вам говорила».

– Мисс Оу, у вас появилась уникальная возможность вновь послужить своей стране. Мы искали человека с подходящими навыками и вспомнили про вашу кандидатуру, – сказал он.

– Оставь свой патриотизм при себе, – рассмеялась она. – Любите вы, военные, тыкать им в лицо, как только вам что-то надо. А как получите свое, так все – я и американка ненастоящая, и вообще должна свалить в свой Китай разрабатывать новый вирус, который убьет всех белых, ведь все равно я наверняка шпионю в их пользу, – сказала она. – Или вы успели победить расизм, а я не заметила? Удивительно, что в новостях не сказали.

Женский голос на фоне сказал что-то про деньги.

– С кем ты там разговариваешь? – поинтересовалась она. – Потому что она явно хорошо меня знает. Дай-ка ей трубку.

Раздался шорох передаваемого телефона.

– Здравствуй, Кэл. Это сержант Опал Слав.

Кэл удивленно хохотнула:

– Сержант Слав? Серьезно, это тебя послали меня уговаривать?

– Ты сама попросила передать мне трубку, – спокойно сказала она. – Как дела?

– Замечательно. Так рада тебя слышать. Как поживаешь? А то с тех пор как ты порекомендовала меня уволить, мы так и не виделись, – как бы между прочим сказала Кэл.

– Ты попросила мистера Костелло передать трубку тому, с кем он разговаривал. Это я. Что ты хотела услышать?

– Ладно. Что вам от меня нужно? – не сдержала она любопытства.

– Выполнить задачу, с которой мало кто справится.

– В документах на увольнение ты написала, что я, цитирую, «максимально непригодна» для службы своей стране, – сказала Кэл. – Вам что, понадобился кто-то максимально непригодный?

Слав вздохнула.

– Нам нужен человек извне, но прошедший военную подготовку.

– Ага, запеленали своих малышей в красно-бело-синие одеялки и не хотите, чтобы они запачкались? Ну так наймите контрактников. Звякните в Халлибертон, в конце концов.

– Нам нужен индивидуальный подрядчик, – уточнила Слав.

– А что мне за это будет?

– Я могу изменить свое заявление и вернуть тебе пенсию, – сказала она.

Кэл нахмурилась.

– Не можешь. Ты сама говорила, что не получится, без вариантов.

– Я была плохо осведомлена, – осторожно ответила Слав.

– Соврала, значит, – поправила Кэл.

– Для этого понадобится немало телодвижений и беготни с документами, а ты терпеть это не можешь, – парировала Слав.

– А кто ж любит? Разве что те, кто все это напридумывал, – ответила Кэл. – Значит, в обмен на услугу ты готова изменить заявление. – Она помолчала, задумавшись. – Задним числом?

– Нет, – мгновенно ответила Слав. – Не получится.

– Ну, мы только что выяснили, что ты можешь и душой покривить, так что не верю. Если я правда так вам нужна – уж придумаешь что-нибудь. Выкрутишься – позвони.

– Но я даже не сказала, что… – начала было Слав, но Кэл повесила трубку.

Черт, как же приятно было грубить вышестоящему офицеру и не бояться последствий. Будучи простым гражданским лицом, Кэл могла посылать эту суку сколько хотела. Но военная выучка давала о себе знать неясной тревогой, словно вот-вот должно было последовать наказание.

В наушниках снова раздался звонок, а телефон завибрировал в кармане спортивных штанов.

Кэл выругалась и взяла трубку.

– Серьезно? Что еще надо?

– Мисс Оу, это снова Гомер Костелло, – поспешно сказал он. – Сержант Слав подумает, что делать с вашей пенсией и пособием, но перед этим нужно будет обсудить суть вашей задачи.

Кэл, конечно, очень хотелось заставить Слав поторчать над бумажками просто так, без всякой причины, но все же сдалась.

– Ладно. Что вы хотите?

– Встретиться. Лично.

– Хорошо. Где и когда? За мной пришлют машину?

– Где вы сейчас?