Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 26)
– Нет уж, слишком поздно.
Что и говорить – несмотря на всю оказанную помощь и редкое признание ее заслуг, ее отношения с правоохранительными органами оставляли желать лучшего. Она понятия не имела, чего ждать от инопланетян.
Переодевшись в удобные джинсы и толстовку (и попутно переобувшись), она пошла в медотсек, где ее ждал Фердинанд.
– Вы сообщили службе безопасности про крушение? – спросила она. – А то у нас тут есть выжившие и куча трупов, которые валяются в трюме «Бесконечности». Наверное, стоит предупредить их.
– Зачем? У них и так много дел. Вечность психует, отсеки для шаттлов переполнены. Что важнее: кучка выживших землян или тысячи жителей станции, включая ее саму, которые могут пострадать? – сказал Фердинанд. – Мертвецам уже не помочь… наверное. Я плохо знаком с человеческой биологией, но вы же не восстаете из мертвых?
– Может, пару раз за историю человечества, – отозвалась она, кусая губу, и пробормотала: – Кажется, мы с вами относимся к преступлениям совершенно по-разному.
Внутри приемная медотсека ничем не отличалась от остальной станции: те же стальные стены, тот же белый пол и перегородки, разделяющие пространство. Та часть помещения, где они находились, явно предназначалась для ожидания: вокруг стояли пластиковые стулья разных размеров, в основном значительно больше человеческих. На другой половине виднелись экраны, отображающие человеческую анатомию, клеточную структуру и прочую непонятную научную чепуху. Несколько гурудевов, изучающих информацию, о чем-то переговаривались с небольшим роем Сонма.
На стене у входа в приемную висел коммуникатор станционной системы связи, которую Мэллори про себя называла инопланетным интернетом. Разобраться в нем было непросто – она до сих пор не выучила все символы наизусть.
Из медотсека показался Ксан, злой и очень недовольный. Он подошел к Мэллори, кутаясь в кожаную куртку как в одеяло.
– Больше я к себе инопланетян не подпущу, – огрызнулся он в ответ на приподнятую бровь.
– Зато теперь они знают особенности мужского тела и смогут помочь пострадавшим, – ответила она и продолжила изучать коммуникатор.
– Что делаешь? – спросил он.
Покосившись на него, Мэллори перевела взгляд на мудреную панель, пытаясь вспомнить, как через нее позвонить.
– Надо сообщить службе безопасности про шаттл. – Она с сомнением потянулась к кнопке с пятью точками, выстроенными в круг, словно кто-то начал рисовать пентаграмму, но не закончил.
Ксан, наклонившись, указал на иконку, похожую на аккуратную охапку палочек:
– Вот эта кнопка.
Нажав ее, она оглянулась через плечо:
– Спасибо.
Дозваниваться пришлось секунд двадцать, не меньше.
– Служба безопасности станции слушает, говорите быстрее. Мы заняты. – Мэллори узнала голос Деванши, фантасмагорки, которая помогла ей в первые дни пребывания на станции. Где-то на фоне выла сирена, и Мэллори поморщилась.
Пол под ногами содрогнулся.
– Это Мэллори, с Земли, ты меня помнишь? – неловко спросила она. – Я хотела сообщить про крушение шаттла с людьми. Есть погибшие и раненые. Не знаю, в каком состоянии экипаж гурудевов.
– Где выжившие? В медицинском отсеке? – спросила Деванши.
– Да, гнейсы помогли их перенести. Мы посадили шаттл в…
– Тогда зачем мне об этом знать? – резко перебила она.
– Потому что вы служба безопасности, вы должны знать про разбившийся шаттл! Погибли высокопоставленные лица! Это потенциальный дипломатический скандал, Земля это так не оставит.
В голосе Деванши послышалось напряжение:
– Мы тут пытаемся успокоить огромную паникующую станцию, которая ответственна за тысячи жизней. Если не преуспеем, смерть ваших высокопоставленных лиц покажется просто пшиком.
– Я думаю, что крушение связано с убийством Рена, – рискнула предположить Мэллори.
– Откуда ты знаешь про Рена? – резко спросила Деванши.
– Птичка на хвосте принесла, – ответила она, надеясь, что переводчик справится со смысловыми нюансами. – Ну, и я догадалась, что с распорядителем станция бы так не паниковала. Помочь вам найти убийцу?
– Что? – растерянно переспросила Деванши. – Нет, нас не это сейчас волнует. Станции нужен новый распорядитель, который сможет с ней связаться. Если она не успокоится и не выберет нового симбионта, то умрут все. Ты, я, ваши люди, моя кладка – все. Нет смысла искать убийцу, чтобы все равно умереть.
В горле пересохло, и Мэллори кашлянула.
– Понятно. Так как…
– Если тебя это так волнует, разбирайся сама. Вот выживем, тогда и скажешь, кого мне арестовать, – сказала Деванши, и звонок прервался.
Огни, освещающие ее лицо, погасли, но Мэллори осталась стоять перед коммуникатором. Предложение шокировало ее – ей ни разу не поручали найти убийцу самостоятельно. Обычно только орали и просили не вмешиваться, а на следующий день умоляли помочь, но даже тогда запрещали действовать в одиночку.
Ксан за это время вернулся к Фердинанду. Они о чем-то разговаривали, но при приближении Мэллори замолчали.
– Как все прошло? – спросил он с усталым ужасом в голосе.
– Ну, Фердинанд был прав, – ответила она, пожав плечами. – Деванши предложила мне самой разобраться с убийством Рена, потому что у них нет на него времени.
– Видимо, разгуливающий на свободе убийца их не волнует, – сказал Ксан.
– Станция волнует их куда больше. – Мэллори повернула к нему, глядя прямо в глаза. – У меня вопрос…
– Я понял, – перебил он. – Стефания его не убивала.
– Я не это хотела спросить, – раздраженно ответила она. – Просто скажи, откуда вы столько всего знаете. Она была в курсе про тело в усыпальнице, да и ты тоже не удивился. Станция из-за этого безумствует, а вам как будто плевать.
– Ты многое не знаешь про гнейсов, – сказал Фердинанд.
От Мэллори не укрылся благодарный взгляд, который бросил на него Ксан.
– Некоторые вещи для нас священны, – тем временем продолжал тот. – О многих ты просто не успела узнать, потому что мы знакомы совсем недавно. Мы уже говорили, что усыпальница – это просто место для сна. Все, кто находятся там, начиная от самого мелкого камушка и заканчивая боевым кораблем, живы, просто погружены в сон. И в отличие от остальных рас, гнейсы не вступают в симбиотические связи с другими видами. Только друг с другом. Все мы так или иначе связаны. И глубже всех идут семейные узы. Все, у кого есть родственники в усыпальнице, сразу же узнают о любых происшествиях. Особенно учитывая, что они случаются крайне редко. Неудивительно, что всех заинтересовал внезапно появившийся труп.
– То есть какая-нибудь бабушка-тетушка написала в семейный чат и сказала Стефании, что рядом выбросили труп Рена? – спросила Мэллори.
– Наверняка, – ответил Фердинанд. – По крайней мере, я узнал именно так.
Мэллори покачала головой, не упустив уклончивый ответ.
– А ваши родственники, случайно, не знают, кто его убил и выбросил тело?
– Нет, – ответил Фердинанд, отведя взгляд.
Господи, ну почему она не умела читать эмоции инопланетян? Статую Давида и то допрашивать было бы легче.
Внутри стены лаборатории были отделаны сланцем приятного серого цвета, среди которого висели встроенные компьютерные панели. На противоположной стене располагались экраны и голографические проекции. Среди изображений Мэллори узнала медленно кружащийся тромбоцит, который рассматривали два переговаривающихся гурудева. На большинстве экранов отображались не известные Мэллори органы, и только на том, что был ближе к двери, одна за другой сменялись фотографии выживших.
Она уже хотела продолжить допрашивать Ксана, но тут к ней подлетело четверо ос Сонма.
– Спасибо, что привела мужчину-человека, – сказали они. – Поучительно. Необычно. Признательны. Нам придется ввести пострадавшим бактерию, и мы хотели убедиться, что человеческое тело справится, – сказали они. – Исцелится. Окрепнет. Взаимодействует.
– Бактерию? Это точно безопасно? – нахмурилась Мэллори.
– Насколько мы понимаем, эти бактерии подходят всем организмам на углеродной основе. Универсальные. Полезные. Пищеварительные. Но мы улучшили их, и теперь они полезны не только для пищеварения. Сильные. Целебные. Загадочные.
Мэллори слабо кивнула.
– Когда можно будет поговорить с выжившими? – спросила она.
– Через несколько часов, – ответил Сонм. – Исцеление. Терпение. Здоровье.
– Что-то вы зачастили с «исцелением». Буду надеяться, что это хороший знак, – сказала она. – А станция точно продержится несколько часов? Потому что я понятия не имею, как эвакуировать двенадцать раненых человек, если придется бежать.
Словно в ответ на ее слова, металл заскрипел; Мэллори с Ксаном встревоженно встрепенулись, но остальные инопланетяне даже не дрогнули.
Одна из гурудевов отошла от экрана с вращающимся тромбоцитом и подошла к ним.
– Можете подождать на балконе, – сказала она.
Мэллори так устала после выхода в открытый космос и спасения корабля и так перенервничала из-за смерти Рена, что даже не обратила внимания на устройство медотсека. Он чем-то напоминал старую операционную, которую со всех сторон окружал балкон с мягкими креслами. С него открывался вид на двенадцать полупрозрачных капсул, установленных в два ряда; судя по размерам, в них легко уместился бы даже самый большой гнейс. Но сейчас внутри лежали люди, а справа на экранчике отображались показатели, считываемые капсулой.