Мер Лафферти – Станция Вечность (страница 23)

– Им плевать, – сказала Стефания. – Им нужен убийца, а не тело. Для гурудевов это мусор, не больше.

– Но как же улики? По трупу можно узнать очень многое, – возразила Мэллори.

– Гурудевы начинают разлагаться спустя три-четыре часа после смерти. Никто не осматривает их, если только труп не лежал в морозилке. Хотя тут довольно холодно, да? Ладно, неважно, служба безопасности пытается успокоить станцию, на труп им плевать. Для них это мусор.

«Но как же улики!» – Мэллори не могла дотянуться до крыши шаттла и просто недовольно смотрела на руку.

– Стефания. Нужно поговорить, – напряженно произнес у нее за спиной Ксан.

Часть 2. Связи

Надо было затянуть удавку крепче, А то все равно никто не умер, хэй. Мы придем к тебе под звуки барабанов, (Бах!) Едем по району, ты – ходячий труп. Гнал на нас, мразота, прикуси язык, Видишь наш корабль в небе? Ну давай, беги.

9. Священный долг

Как и Мэллори, Ксан недоучился в университете. Не из-за убийства – хотя, стоит признать, он сам иногда подумывал кого-нибудь убить.

Когда ему было восемь, а его брату Финеасу – три, их родители погибли в автокатастрофе. Землетрясение в Грейт-Смоки-Маунтинс раскололо виадук Линн-Коув, и их машина свалилась со склона.

Благодаря детским сиденьям и ремням безопасности они с братом практически не пострадали, только жутко перепугались, и несколько часов им пришлось просидеть в машине с мертвыми родителями, дожидаясь спасателей.

Финеас утверждал, что ничего не помнит, но Ксан слышал, как он плачет по ночам, и знал, что он до смерти боится высоты.

После аварии их забрала к себе бабушка. Она владела большим участком земли в Теннесси, неподалеку от Пиджен-Фордж. Норма Морган – злая, как змея, и такая же хитрая. Лучшим воспоминанием из детства оставался день, когда он поступил в Университет Северной Каролины на бюджет и наконец-то сбежал из дома.

Когда ему было двадцать, бабушку разбил инсульт. Он отчислился и пошел в армию, чтобы оплачивать ее лечение и образование Финеаса.

Друзья спрашивали, почему он решил пойти в армию, а не вернулся в родной город, но Ксан пробубнил что-то про патриотизм и замял тему.

Дело было в бабушке.

Ксан вырос в мать, тонким и жилистым. Финеас, высокий и крепкий, напоминал отца. Бабушка ненавидела их мать и всегда отдавала предпочтение младшему брату. Только поэтому Ксан не боялся оставлять его с ней наедине.

В армии оценили рационализаторские и организационные способности Ксана и отправили его в отряд снабжения. Он распоряжался поставками, растягивал их до предела, превращая любой поход в практически безотходное предприятие. Его отправили в Афганистан в составе квартирмейстерской роты, назначив в похоронную службу. Он присутствовал при Первом контакте, но едва ли обратил на него внимание. Слишком занят был поисками людей, переписью ран и сбором личных вещей с трупов сослуживцев, и его не интересовали новости, не связанные напрямую с его работой.

Похоронная служба не приносила радости, но им давно вбили в голову ее важность. Это был их священный долг – и Ксан исполнял его, молча вынося насмешки, которыми одаривали квартирмейстерскую и техническую роты солдаты боевой части. Но если бы его младший брат пал в бою, он бы хотел с ним попрощаться – и поэтому никогда не бросал чужих братьев. Отслужив, он вернулся домой и попал в форт Сэм-Хьюстон.

Иронично, переломный момент наступил не на войне, а на родине, и после ужасной трагедии он бросил похоронную службу (по большей части), и его перевели на новую военную базу – форт Боузер в Северной Каролине.

Он располагался ровно посередине между гарнизонами форта Ли в Вирджинии и форта Брэгг в Северной Каролине, и многие задавались вопросом, зачем военным понадобилась очередная база, если поблизости есть еще две. Ответ удавалось узнать лишь немногим: форт Боузер разбирался с проблемами внеземного характера. От Ксана требовалось организовать квартирмейстерскую роту и подготовить отряды снабжения к встрече с пришельцами. И молчать в тряпочку.

Его работа подразумевала доступ к засекреченной информации. Люди не хотели, чтобы на других планетах узнали о линии обороны, которую земляне выстраивают против нападения из космоса, пока их политики проводят мирные переговоры. Официально в форте Брэгг проводились масштабные ремонтные работы, в связи с которыми рядом с Роли построили временную военную базу. Такая секретность Ксана устраивала – он не хотел, чтобы бабушка узнала о его возвращении.

Он не ожидал ни повышения, ни доступа к государственной тайне; наоборот, боялся, что кто-нибудь прознает, что произошло на техасской границе, и его разжалуют. Помимо него только один человек знал правду о потере отряда, но женщина та была, мягко сказать, непредсказуемой и легко могла его сдать.

В итоге она не проболталась; Ксана повысили, подпустили к тайнам высшего уровня, и последствия Первого контакта вдруг стали основой его работы.

Вскоре после перевода в форт Боузер Ксан получил по электронной почте письмо от Финеаса: тот сообщил, что решил не поступать в университет, потому что хотел «преследовать творческую карьеру». Ксан подумал про собственное неоконченное образование, про службу в армии и все, что было с ней связано, и ощутил на языке пепел. В тот вечер он напился до потери сознания.

А на следующий день не успел толком проснуться и отойти от похмелья, как его позвали к генерал-квартирмейстеру и сообщили, что помимо организации Земной гвардии им понадобится помощь с похоронной службой, и нести ее придется ему одному.

В кабинете генерал-квартирмейстера Родригеса воняло свежим пластиком и ковровым ворсом. Его не помешало бы хорошенько проветрить, но генерал будто не чувствовал запаха: так и сидел за столом под плотно закрытыми окнами, включив кондиционер на всю мощность.

Он привычно натянуто улыбался; складывалось впечатление, что гвоздь, торчащий из стула, впивается ему в мягкое место, но он готов вытерпеть что угодно, лишь бы не выдать свой дискомфорт. Ксан отдал ему честь; от пластиковой вони голова заболела только сильнее. В кулаке он сжимал сырой от пота документ, подробно описывающий его новые обязанности.

– Закройте дверь, специалист, – сказал Родригес.

Ксан молча исполнил просьбу.

– Вольно, – сказал генерал-квартирмейстер. – Я хочу обсудить ваше новое назначение.

Шея взмокла от пота, но Ксан сдержался и не вытер ее. Стараясь ничем не выдать волнения, он произнес:

– Не совсем понимаю, почему вы решили определить меня в похоронную службу отдельно от квартирмейстерской роты. Я думал, мои обязанности заключаются в другом. Сэр, поймите, мое время в похоронной службе прошло весьма плодотворно, но я боюсь, что дополнительные обязанности повлияют на качество моей работы.

– Говори прямо, Александр. Никто не хочет разгребать чужое дерьмо.

Он напрягся.

– Похоронная служба выполняет священный долг. Никто не…

Родригес отмахнулся от него, и Ксан, замолчав, стиснул зубы. Людей, не служивших в снабжении, было видно за версту. Они не считали починку оружия, доставку еды и поиск трупов достойной работой. «Настоящие солдаты таким не занимаются. А кому не хочется быть солдатом?»

Во время военной подготовки Ксан много узнал о том, как работают квартирмейстерские роты и продовольственные отряды в военное время. Он искренне восхищался командирами, которые понимали, что хорошее снабжение – залог победы.

«Люди, которые пренебрегают нашей работой, обычно об этом жалеют, – как-то сказал ему предыдущий командир. – Варианта два: либо псы сожрут твой труп, а враги заберут обручальное кольцо, либо твои останки похоронят со всеми почестями. Вот ты бы какой предпочел?»

– Не доверяешь своему командиру? – спросил Родригес.

– Доверяю, сэр, – сказал он. И мысленно добавил: «Как будто у меня есть выбор».

– Тогда не отказывайся от должности.

– Так точно, сэр, – сказал он. – Но почему я, сэр?

– У тебя есть подходящий опыт и допуск к засекреченной информации. Ты знаешь, чем мы здесь занимаемся, а нам нужны твои навыки. К нам в руки попало несколько инопланетных трупов. Их нужно исследовать.

Как солдат, Ксан понимал, откуда вдруг взялись эти трупы, и по спине пробежал холодок. Он еще не встречал ни одной инопланетной расы, которая не могла бы уничтожить все человечество, будь у них на это причина.

– Но к чему повышение? Почему мне нельзя было остаться в снабжении?

– У них недостаточный уровень допуска. Все очень серьезно, Ксан. Мы близки к прорыву. Присаживайся, и я объясню.

Ксан хотел поговорить со Стефанией наедине, но знал, что с гнейсами сложно вести личные беседы. Точнее, ей и так приходилось кричать, чтобы говорить с ним – пошептаться бы не получилось. Но он не готов был выкладывать все перед Мэллори.

Она бесила его. Единственный человек на станции, с которым он мог поговорить, и та его утомляла. Отчасти из-за зависти; она действовала инстинктивно и не задумывалась о последствиях, а он слишком часто обжигался из-за таких людей. Без четких планов все постоянно шло наперекосяк. В университете им обоим была свойственна импульсивность, вот только Мэллори так и не повзрослела. Но тогда необдуманные действия не приводили к смерти друзей.

Он знал, что Мэллори многое повидала. В отличие от него, это ее не сломило.