Мер Лафферти – Шесть пробуждений (страница 35)
– Возможно, вы первый в наших данных, кто не знал, что его продублировали вопреки его воле, – сказала Ло. – Мы отсмотрели карты мозга ваших клонов, Хиро. Они точно моложе вас. Сейчас у вас нет никаких прав. Мы могли бы подвергнуть вас легальной эвтаназии.
Хиро почувствовал, что чай угрожает вернуться. Об этом аспекте закона о клонах он никогда не задумывался.
– А вы снимете мою карту мозга? Оживите меня снова?
– Не мне это решать, – сказала Ло. – Похоже, в законе существует очень странная лакуна, дающая возможность для злоупотреблений. Мы могли бы убить и вас, и остальных ваших клонов, снова клонировать вас – и тогда получим право подвергнуть эвтаназии убийцу. Это кажется мне неправильным. И что делать с таким количеством карт мозга?
Хиро посмотрел на свои руки, вспоминая, что они творили: душили людей, шарили в открытых ранах, чтобы он слышал крики, вырывали глаза.
– Мне не нужны их воспоминания. На меня уже достаточно навалилось. – Он потер ухо и наконец посмотрел ей в глаза. – Почему вы вообще мне верите? Мне казалось, вы должны скептически относиться к любым моим словам?
Она пожала печами.
– Чую нутром. Ваш рассказ подтверждается. Ваша карта мозга повсюду: очевидно, она подверглась серьезному взлому. Многократное дублирование усложняет картину. Но, видите ли, не мне принимать окончательное решение. Дело и так уже не моего уровня. И все-таки я хочу вам верить. Вообще, если бы вы лгали, то чтобы казаться самым новым клоном, а не самым старым, тем, который первым идет на плаху.
Хиро поморщился.
– Так что я на вашей стороне, насколько это возможно. Но даже будь вы подлинным святым, вы все равно более старый клон, не имеющий никаких прав. И это я изменить не могу.
Детектив Ло пыталась вызвать для каждого из Хиро специалиста по психологии клонов, судью и сотрудника лаборатории клонирования. Проблема заключалась в том, что никто не смог найти сотрудников тех лабораторий клонирования, которые помнил Хиро. Очевидно, две такие лаборатории больше не существовали. На карте мозга клона обязательно полагалось быть цифровому штампу лаборатории, однако таких данных не было.
– Я же говорила, ваша карта мозга взломана, – сказала разъяренная Ло.
Хиро по-прежнему сидел в камере, но так называемого «заключения в целях защиты»: в обмен на сотрудничество ему предоставили удобства, о которых он просил.
Любые удобства, кроме свободы. Или права рассказать друзьям, где он.
Когда Ло вошла в камеру, Хиро не взглянул на нее.
– Когда что-то помещают в чужой мозг и это что-то живет в нем, как рак-отшельник, это называется «ядокари». Остроумное название.
Он смотрел в потолок, пытаясь разобраться, какие из воспоминаний принадлежат ему, Хиро с прямой линии.
– Один должен быть доминантным, – сказал он.
– Что? – спросила Ло.
Она перестала расхаживать по камере.
– Всю мою нынешнюю жизнь у меня в голове воспоминания двух клонов. Прежде это меня никогда не беспокоило, потому что один набор воспоминаний я считал подлинным, а другой относил к снам. И только когда все это началось, я понял, что это тоже реальные воспоминания. Однако именно я выбираю, какие воспоминания будут доминировать.
– Вы говорили об этом с психологом? – спросила она.
– Нет, мне это пришло в голову только что, – ответил он, по-прежнему глядя в потолок.
Она села на стул напротив его кровати; удобный стул, он любил читать тут книги, которые она приносила ему.
– Хиро, изучая ваш случай, судья нашел закон, который почти никогда не применялся. Сознание клона нельзя уничтожать.
– Что это значит?
– Мы не можем просто избавиться от лишних Хиро. Когда вы трое умрете, новейший клон Хиро получит все три личности. Я хочу сказать, что по закону вы Акихиро Сато. Если один из вас умрет и мы не поместим его карту мозга в нового Хиро, согласно закону о клонах это будет убийство.
– Что это должно предотвратить?
– Если клон исчезает – в результате собственных действий или став жертвой похищения, – мы больше не можем клонировать эту личность, поскольку ее самые свежие воспоминания утрачены. Мы не можем просто сделать его заново. Это могло бы случайно привести к созданию дубликата. Вот на какой случай создан этот закон, но под него подпадает и ваш случай.
Хиро сглотнул, начиная понимать.
– Так, значит… ответ…
– Судья вам не сочувствует. Ваши клоны в последнее время стали причиной больших неприятностей.
– Каких?
– В сфере дипломатии – убито несколько послов, – сказала Ло. – Это повлекло серьезные международные последствия. Нарушены наши договоры с другими государствами. Мы не думаем, что дойдет до войны, но у нас большие сложности с некоторыми союзниками.
Хиро пораженно выдохнул.
– И все это хотят свалить на нас?
– Других клонов следует наказать за их преступления. Но, поскольку по закону вы не являетесь личностью, вы невиновны. Поэтому всех вас хотят поместить в одно тело и судить, ведь вы – одна и та же личность.
Хиро ничего не ответил. Он вообще больше не говорил с ней в этот день. Лежал на кровати, глядя в потолок, пока не погасили свет. Потом смотрел в темноту.
На другой день он подписал официальный документ, утверждающий, что он незаконный клон и подлежит эвтаназии.
Он не спрашивал, как Ло добилась того, чтобы остальные два клона – он про себя называл их «ядокари» – согласились на это. Рассудил, что скоро и так узнает.
Пробуждение третье: Хиро
****
Мария увидела, что он сейчас нападет. Она бы никому в этом не призналась, сомневалась, что должна признаваться.
К тому же это была не самая насущная проблема.
Она знала о ядокари, хотя какое-то время об этом не думала. Серьезный взлом карты мозга, при котором в сознание помещают нечто совершенно новое. Очень немногие хакеры были на такое способны; еще меньше умели сделать это хорошо. Мария вспомнила, что слышала о неудачных попытках – их называли топорной работой, – которые навсегда губили мозг.
Ядокари. Вот почему он напал на нее, когда она слишком на него нажала.
Но она была готова к этому и шагнула в сторону, едва не замешкавшись. Он проскочил мимо нее, и она толкнула его лицом в грязь. Попыталась прижать его к мягкой земле, но он перекатился на спину и ударил. Ее голова запрокинулась, Мария ослабила хватку, и он приподнялся и сбросил ее с себя.
Драться при тяготении, меньшем, чем вы привыкли, было странно. Собственное тело казалось Марии тяжелым и неповоротливым, и в нормальных условиях это было бы ее преимуществом, а Хиро был с нее ростом. Он оседлал ее и попытался ударить головой о землю, но от воды почва раскисла. Было больно, но меньше, чем он рассчитывал.
Она, моргая, смотрела снизу вверх в его недоброе лицо. Над его головой прожужжало металлическое насекомое.
– Как ты узнала? – процедил он сквозь зубы, крепче стискивая ее шею. Манера говорить была знакомая, рубленая, но без привычного дружелюбия того прежнего пилота. – Как ты узнала, как меня вызвать?
Она свела предплечья, стиснув его руки и ослабив давление на шею. Попыталась сбросить его с себя, но он обхватил ее ногами и не упал.
– Ты первый произнес волшебное слово, – просипела она. – Я только побудила тебя произнести его.
– Хиро и Мария, я доложил капитану о вашей ссоре. Капитан будет здесь примерно через две минуты, – послышался далекий голос РИН из упавшего планшета.
Хиро выбранился, в последний раз вдавил ее в землю и встал. Мария схватила его за манжету, прежде чем он смог убежать.
– Кто же ты такой, черт побери?
– Я по-прежнему Хиро. Только избавился от мягкости, – сказал он. – А теперь отпусти меня.
Он с силой наступил на ее запястье. Вскрикнув от боли, Мария выпустила его.
Она хотела подняться, чтобы гнаться за ним, но в ушах звенело после удара и удушья. Она бережно прижала запястье к груди. К тому времени как она смогла встать, его и след простыл.
– Прости, Хиро. Ты не заслуживаешь ядокари и не заслуживаешь такого, – прошептала она. – РИН, ты видел, куда он сбежал?
– Он в саду. Я его не вижу, но могу отправить туда пчел.
Мария глянула наверх, на постепенно разгорающийся свет.
– Катрина действительно идет сюда?
– Нет. Я хотел посмотреть, что он станет делать, – сказал РИН.