Мэлори Блэкмен – На острие ножа (страница 42)
— И что ты будешь делать ради него?
— Когда придумаю, обязательно тебе расскажу, — ответила я.
Мы двинулись дальше к остальным, и тут Сонни вдруг спросил:
— Как там твоя дочка? Роуз, да?
Щеки у меня запылали.
— Нормально.
— Ты редко про нее рассказываешь, — заметил Сонни.
Я вытаращилась на него:
— Ты бы предпочел, чтобы я сообщала тебе каждый раз, когда меняю ей подгузник?
— Нет, спасибо, — не задумываясь ответил Сонни. — Но ты не из тех клуш, которые так одурели от любви к младенцу, что достают фотоальбом, стоит кому-то упомянуть имя их ребенка, правда?
— Если тебе в организме не хватает фоток, могу принести, — парировала я.
— Не закрывайся ото всех, — сказал Сонни.
— Хорошо, не буду, — бросила я.
— Дома все в порядке?
— А почему ты спрашиваешь?
— Ты ничего об этом не рассказываешь.
— Не хочу вешать на вас эту нудятину, — сказала я. — А в чем дело? Откуда столько внезапного интереса к моей семейной жизни?
— Просто сую нос не в свое дело, — ответил Сонни. — А парень у тебя есть?
— Смеешься?! — Я фыркнула. — Я же только что родила, какое там!
— Ну, каждый раз, когда мы выступаем, к тебе обязательно кто-нибудь подкатывает, — сказал Сонни.
— Романтические отношения меня вообще не интересуют.
— Жизнь продолжается, Сеффи, — сказал Сонни. — Если ты ей разрешаешь. Оставь прошлое в прошлом, живи дальше.
— Думаешь, я не живу?
— Думаю, ты не хочешь.
— Что это значит? — нахмурилась я.
— Это значит… — Сонни резко закрыл рот. — Это значит, что мне пора заняться своими делами.
— Сонни, я изо всех сил стараюсь жить дальше, честное слово. Но мне, мягко говоря, очень рано даже задумываться о том, чтобы начать с кем-то встречаться. А кроме того, я же с прицепом, не забывай. Мужчины в таком обычно не заинтересованы.
— А я знаю кое-кого, кто заинтересован, — сказал Сонни.
— Да ладно! — Я хмыкнула. — И кто это?
Сонни многозначительно поглядел на меня и улыбнулся, увидев, как я опешила, когда до меня наконец дошло, что он пытается сказать.
— Ты серьезно?! — Я не верила своим ушам.
Сонни посмотрел на меня в упор, и лицо у него стало прямо-таки торжественное, но глаза были полны чувства, которого я очень давно не видела.
— Не самый худший вариант для тебя, — сказал он тихо.
— И не самый лучший для тебя, — тут же парировала я. — Знаешь, Сонни…
— Ничего-ничего. Можешь не говорить. Если ты не хочешь…
— Дело не в этом, — уныло сказала я. — Просто сейчас я не готова вообще ни к каким отношениям.
— Почему?
Ну что мне на это ответить? Потому что сама себе не доверяю. Потому что все это приносит слишком много боли. Потому что я только что родила ребенка от человека, который меня ненавидел. Потому что во мне что-то отключилось, и я не знаю, как включить обратно. Потому что все, что я чувствую, закопано так глубоко, что не может вырваться наружу. Потому что с тех пор, как я получила письмо Каллума, я ни разу не плакала. Потому что до меня теперь не достучаться никому, даже собственной дочке. Какого ответа ему бы хотелось?
— Потому что я просто не готова, — повторила я после паузы.
— Тогда не забывай, что, когда будешь готова, я тут, — сказал мне Сонни.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга.
— Эй, что вы там застряли? — окликнул нас Джексон.
— А как твои песни? Ты еще что-нибудь написала? — спросил Сонни, когда мы подошли к остальным.
Я огорошенно посмотрела на него. Резкая смена темы выбила меня из колеи, но потом я поняла, что Сонни хочет оставить все сказанное между нами. Для нас двоих. Когда мы вышли на помост, я обнаружила, что до боли искусала губы. Сонни мне нравился, но встречаться с ним я точно не хотела. А если я верно поняла то, что увидела в его глазах, я ему сильно небезразлична. Любовь снова заявила о себе, когда ее никто не звал. Мне оставалось только надеяться, что, если я не буду поощрять Сонни, он утратит интерес ко мне и станет искать в других местах. Отношения с кем бы то ни было, с Нулем или с Крестом, — не тот путь, по которому мне не терпится снова пройти.
Глава 44 ∘ Мэгги
— Хорошо, Мэгги. Что вы об этом думаете? — спросила Сеффи.
Она прокашлялась, и я подавила улыбку. Наконец-то между нами воцарился хрупкий мир, и я не хотела ставить его под угрозу неосторожными поступками. Сеффи снова разговаривает со мной. Мы разговариваем друг с другом. Не такое уж достижение, но от чего-то надо отталкиваться.
Она начала читать:
— Постой… А что это значит? — перебила я ее, поскольку все эти розовые сопли перестали помещаться мне в уши.
Такого вопроса Сеффи явно не ожидала. Я увидела, как она озадаченно смотрит на клочок бумаги в руке. Молчание. На этот раз мне пришлось прикусить язык, чтобы не расхохотаться в голос. Как мне это сказать? Какая формулировка будет самой тактичной? Первая попытка Сеффи написать песню нуждалась в основательной доработке.
— Это… это о мечтах.
— Правда? — спросила я. — Честно говоря, я сама бы не догадалась, если бы ты не объяснила.
— А вы что подумали, о чем она? — спросила Сеффи.
— Даже и не знаю. Но я уверена, что цель музыкального произведения или песни — донести до слушателя какую-то мысль или чувство, верно?
— Ну да, а что?
— Как ты думаешь, что твое стихотворение — или песня — хочет мне сказать? — спросила я.