Мэлори Блэкмен – Крестики и нолики (страница 65)
– Тогда отпусти меня. Пожалуйста!..
Каллум прижал палец к моим губам, не дав словам сорваться.
– Я тебя люблю, – повторил он. – Я тебе уже говорил один раз, когда ты спала и не слышала меня. Я боялся, что ты услышишь. Но больше не боюсь.
Каллум
Сердце опять больно заколотилось. Еще вчера от этих слов я была бы на седьмом небе от счастья. Но то было вчера.
– Нет, не любишь. Ты не можешь меня любить. Любви не существует. Ты сам так сказал.
– Если бы любви не существовало, мне было бы все равно, когда я увидел, как ты уезжаешь в Чиверс. Понимаешь, я же пришел за тобой. Но опоздал.
– Т-ты… ты пришел за мной?
Каллум печально улыбнулся:
– Я прочитал твое письмо только через двадцать минут после того, как ты должна была уехать. Я бежал со всех ног, но опоздал…
Я закрыла глаза, чтобы удержать слезы, но они все равно потекли. И поползли по щекам, словно одинокие капли по оконному стеклу. Все могло бы быть иначе…
– Не смотри на меня. – Я вытерла глаза. – Уйди, пожалуйста.
– Ты меня ненавидишь? – спросил Каллум.
Мне было трудно соображать.
– Ненавидишь, да? – повторил Каллум.
Я помотала головой:
– В другое время… в другом месте… мы с тобой…
– Не знаю я ничего про другое время и другое место, – перебил меня Каллум. – Я знаю только, что происходит здесь и сейчас.
Он наклонился ко мне и поцеловал. Он двигался так быстро, что я не успела даже удивиться. Я и охнуть не сумела, как его губы прижались к моим, и больше я не видела ничего, кроме его лица, его глаз. Губы у него были мягкие-мягкие. Даже мягче, чем мне помнилось. Я столько раз мечтала об этом, пока не поняла, что мечты мои никогда, ни за что не сбудутся. И после этого не то чтобы отказалась от них – скорее затолкала их поглубже, туда, куда даже мне самой непросто добраться. Но теперь мир перевернулся, и Каллум целовал меня. Его губы заставили меня приоткрыть рот – правда, заставлять особенно не пришлось. Я опустила веки.
Это было нереально.
Все это было нереально.
Этого просто не могло быть.
Так нельзя.
Это незаконно.
Противоестественно.
Значит, я снова замечталась. Затерялась в собственном мире, где нет никаких нулей и Крестов. Только мы с Каллумом – такие, какими должны быть мы с Каллумом, а остальной мир пусть ласково улыбается нам или поворачивается к нам спиной, но так или иначе оставит в покое. Рука Каллума скользнула с моего живота на талию и выше. Я попыталась оттолкнуть ее, но она не поддалась. Поцелуй стал еще нежнее.
– Каллум…
– Тс-с! Я тебя не обижу. Ни за что в жизни. Я тебя люблю, – прошептал Каллум, его дыхание щекотало мне губы. Оно было жаркое, и от него у меня все внутри таяло.
Я растерялась, засомневалась, хотела отстраниться, но его поцелуй становился все горячее – и вдруг я поняла, что не хочу отстраняться. Я притянула Каллума поближе, обвила руками, ответила на поцелуй так же отчаянно, как он целовал меня. Как будто, если мы сумеем любить друг друга достаточно долго, страстно и глубоко, то весь мир больше никогда не сможет сделать нам больно. И тут мы оба словно вспыхнули. Такое вот самовозгорание – и теперь мы пылали вместе.
– Я тебя люблю, – снова прошептал Каллум.
Но я его едва слышала – так гремела кровь в ушах. Его руки были везде сразу, гладили мои руки, грудь, талию, бедра. И от каждой ласки, от каждого движения у меня перехватывало дух, каждое прикосновение обжигало. Я прижималась к Каллуму все теснее и теснее, мои руки блуждали по его спине и бедрам. Он сел и потянул меня за собой. Поднял мои руки, чтобы стянуть с меня джемпер. Я расстегнула пуговицы на его рубашке. Он – крючки на моем лифчике. Я – молнию на его джинсах. Мы срывали друг с друга одежду, пока не остались совершенно голыми. И я вся дрожала. Но не от холода. Я таяла изнутри. Я еще никогда не ощущала одновременно такого страха, такой пьянящей радости и такой полноты жизни. Мы стояли на коленях на постели лицом друг к другу. Каллум опустил глаза и оглядел меня всю. Я никогда не думала, что простой взгляд может быть настолько осязаемым. Потом Каллум протянул ко мне руки и коснулся моих щек. Провел пальцами по моим губам, носу, лбу. Я закрыла глаза – и его пальцы нежно притронулись к моим векам. Миг – и его губы изучают мое лицо, как только что делали руки. Он мягко уложил меня на кровать, руки и губы все так же путешествовали по моему телу, исследовали его. Я хотела так же узнать его. И узнавала. Мы с ним растянем эти минуты навечно. Каллум был прав. У нас есть только здесь и сейчас. Остальное неважно. Я забыла обо всем и поплыла туда, куда вел меня Каллум. И вместе с ним прошла весь этот путь в реально-нереальный мир. Не то чтобы в рай и не то чтобы в ад.
Я села, нашарила джинсы и джемпер. Мне было никак не перестать плакать. Голова гудела, из носа текло, горло болело, но перестать я не могла.
– Сеффи… – начал Каллум.
Неужели у меня такой же вид, как у него? Такой же бесконечно несчастный после всего, что только что произошло с нами? Если да, мне больше нельзя на него смотреть. Его лицо – мое отражение. Я натянула джинсы и джемпер и принялась лихорадочно искать босоножки. Каллум тоже торопливо одевался – я это знала, хотя не могла заставить себя посмотреть на него.
Но я не могла. Я рыдала по несбывшемуся. Надела босоножки не на ту ногу. Сама не понимала, что делаю. Скинула их, снова надела, все так же рыдая.
– Сеффи, прошу тебя…
Каллум попытался обнять меня. Я оттолкнула его. Он снова притянул меня к себе, отчего я только расплакалась еще горше и принялась пихаться еще сильнее.
Дверь камеры распахнулась, вбежали Джуд и Морган – и остановились как вкопанные, увидев нас с Каллумом вдвоем на кровати. Каллум вскочил, но было уже поздно.
Глава 102
• Каллум
Это не то, что вы думаете… Это именно то, что вы думаете… Кто-нибудь, скажите что-нибудь! Что угодно!
Ничего.
– Что случилось? – спросил я наконец.
– Ты нам скажи, – тихо и злобно процедил Джуд. Он все переводил взгляд с меня на Сеффи и обратно.
– Где Лейла?
– Арестована, – ответил Морган.
– Где Пит?
– Погиб, – сказал Джуд. – Повсюду были полицейские в штатском. Похоже, держали под наблюдением все телефонные будки в городе. Или так, или они точно знали, где мы будем. Мы с Морганом в последний момент решили звонить с других автоматов, иначе нас бы тоже поймали. Нам повезло, что мы целы и невредимы. – Джуд угрюмо посмотрел на Сеффи. – Я думал, заберем девчонку и переедем куда-нибудь подальше отсюда, в надежное место, но теперь…
Он повернулся ко мне – безо всяких слов было ясно, каким должен был быть конец фразы.
– Пойду соберу оборудование, – сказал я.
– Не стоит, – отозвался Джуд. – Морган, иди сложи все самое необходимое. Остальное бросим. Надо выбираться отсюда.
Морган молча вышел.
– Почему она плачет? – Джуд показал на Сеффи.
Щеки у меня запылали. Я прикусил язык.
– И джемпер у нее наизнанку.
Мы с Джудом буравили друг друга взглядами. Что мне на это ответить? Нечего. Джуд уже составил себе картину всего, что произошло в его отсутствие.
– Ты самый безмозглый тупица на свете. Ты нас всех подвел под виселицу. – Джуд схватил меня за рубашку. – Мы бы получили, что хотим, и отпустили ее, что бы там ни говорил Эндрю Дорн. Нас бы никогда не нашли, – вместо знаков препинания он после каждой фразы награждал меня оплеухами. – Но теперь ничего не выйдет. Ты ее изнасиловал, и теперь или она, или мы. Ты самый тупой…
Я стиснул кулаки – и сам не знаю, как так вышло, но в следующий миг Джуд валялся на спине, а из носа у него текла кровь.
– Чтобы больше никогда в жизни не смел меня бить, – зашипел я на него.
Он поднялся на ноги и замахнулся на меня. Я без труда блокировал удар и снова врезал ему. И тут мы сцепились. Это была безобразная драка без правил: каждый из нас думал только о том, чтобы другому было как можно больнее. Мимо что-то просвистело, но я даже не заметил.
– Хватай ее! Хватай! – Джуд отбросил меня. – Она сбежала! Держи ее!
Мы разом вскочили. Я растерянно заозирался. Где же Сеффи? Посмотрел на открытую дверь и все понял. Мы с Джудом бросились за ней. Выскочили из дома.
– Морган! Сюда! – завопил Джуд. – Она сбежала!