Мэлори Блэкмен – Крестики и нолики (страница 34)

– Каллум, хватит! – Я вырвала руку. – Ты…

Тут что-то вспыхнуло, словно весь воздух разом загорелся, а миг спустя раздался чудовищный грохот. Меня сшибло с ног и подбросило в воздух, словно сухой листок на ветру. И спину обдало жаром, пусть и издалека. Я плюхнулась на живот, раскинув руки. В ушах как-то странно звенело, звон не умолкал. Не знаю, как долго я лежала оглушенная. Я погибла? Вот так и чувствуешь себя, когда умираешь? Я крепко зажмурилась и зажала уши, чтобы прекратить настырный звон, только звенело, оказывается, не снаружи, а внутри головы. Я как следует сглотнула, уши разложило, звон прекратился. Тогда я вывернула шею, чтобы поглядеть, что же стряслось. Из торгового центра валили клубы дыма. На миг все кругом затихло, словно настал конец света. Я в ужасе решила, что оглохла от взрыва. А потом услышала крики, сирены – и начался сущий кошмар.

Я посмотрела на Каллума, который лежал рядом со мной, тоже оглушенный.

– Ты как? Тебя не ранило? – испуганно спросил он и провел рукой по моей спине и плечам.

– Т-ты знал, что будет… – поняла я и похолодела. – Не может быть… скажи, что не знал…

Я замотала головой. Нет, это чушь какая-то. Что это за взрыв, неизвестно, и Каллум не имеет к нему ни малейшего отношения. Наверняка это бомба. Но Каллум тут ни при чем. Он бы так не поступил. Он бы не смог.

Но он знал.

– Мама! Боже мой!

Я вскочила на ноги и помчалась к парковке через дорогу от торгового центра.

И только когда почти перебежала улицу, вспомнила про Каллума.

Обернулась.

Его уже не было.

Глава 50

• Каллум

Я еле успел повернуть ключ в замке, как входная дверь распахнулась и на меня накинулась мама:

– Где ты был? Ну и вид у тебя! Ты цел? Где Джуд? Он с тобой?

– Я думал, он дома, – устало ответил я и закрыл за собой дверь.

– Нет, он ушел сразу после тебя, – сказала мама. – А что случилось?

– Ты не слышала?! – удивился я.

– Что?

Она должна была услышать взрыв отсюда. А может быть, и нет. Торговый центр от нашего дома на другом конце города.

– Неужели по телику не показывали? – удивился я и включил телевизор.

Никаких экстренных новостей – повтор какого-то тупого детективного сериала, где практически все злодеи – нули. Я помнил эту серию. Полицейский выслеживал подонка-нуля, который застрелил свою подружку.

– Каллум, объясни мне наконец, что происходит?

– Мама…

– Мы прерываем показ ради экстренного выпуска новостей, – вдруг объявил голос диктора.

Я резко развернулся к экрану. На нем появился самый популярный ведущий теленовостей, вид у него был мрачный. Сердце у меня заколотилось, будто сумасшедшее, так что стало физически нехорошо.

– Только бы ничего плохого для нас, нулей, – еле слышно выговорила мама.

– Чуть менее получаса назад во всемирно известном торговом центре «Дандейл» сработало взрывное устройство. Уже сообщается о семи погибших на месте, множестве раненых. Жертв доставляют во все местные больницы машинами и вертолетами. Больницы в непосредственной близости работают в режиме чрезвычайной ситуации. Всего за пять минут до взрыва было получено предупреждение от группировки нулей, называющей себя Освободительным Ополчением.

– Вранье, – раздался голос Джуда.

Мы с мамой разом обернулись – на пороге стоял Джуд, а рядом папа. Мы снова уставились в телевизор, а папа запер дверь.

Вместо лица ведущего теперь показывали прямой репортаж с места событий. Камеру мотало из стороны в сторону, на экране мелькала груда окровавленных тел на земле, разбитые окна, кровь на полу вестибюля. Закадровый голос молчал. Ни горестных возгласов при виде смерти и разрушений. Ни слов, исполненных праведного гнева. Вообще никаких звуков. Тишина.

От которой становилось только хуже.

Камера показала крупным планом сидевшую на тротуаре женщину: она раскачивалась взад-вперед, по лбу прямо в глаза стекала кровь. Потом объектив переместился на следующую жертву. Изображение скакало, словно оператор, державший камеру, весь трясся – наверное, так оно и было. Ребенок на коленях рядом с мужчиной. Ребенок плачет. Мужчина лежит неподвижно. Камера задержалась на них всего на секунду-другую, но этого было достаточно.

На экране появился премьер-министр, грозный, разъяренный.

– Если Освободительное Ополчение полагает, будто этот трусливый, варварский террористический акт позволит склонить на его сторону огромное население нашей страны, оно глубоко заблуждается. Все, чего они добились, – это укрепили нашу решимость не уступать подобным «людям» и подобной тактике.

– Папа… – прошептал Джуд.

– Тс-с. – Папа был полностью поглощен происходившим на экране.

Снова показали ведущего.

– Старший офицер полиции, побывавший на месте происшествия, полагает, что бомба была заложена в урну в кафе внутри торгового центра, но заявляет, что утверждать что-то наверняка еще рано. Однако он пообещал, что исполнителей этого преступления ждет правосудие, и скоро. Ситуация будет подробно освещена в большой информационной программе, которая начнется сразу после телесериала. Повторяю: в торговом центре «Дандейл» сработало взрывное устройство, погибло по меньшей мере семь человек.

Снова пошел детектив: герой-полицейский молниеносным приемом прижал убийцу-нуля к земле.

– Папа! – сказал Джуд. – Что случилось? Ты говорил…

– Тише, сынок! – предостерег его папа, глядя на маму.

Мама нажала кнопку на пульте и выключила телевизор. Потом она повернулась и посмотрела прямо на папу:

– Райан, я хочу кое-что у тебя спросить. Пожалуйста, поклянись, что скажешь правду.

– Мэгги, не сейчас. – Папа направился к лестнице.

Мама метнулась туда же и преградила ему путь:

– Нет, сейчас. Это вы с Джудом подложили бомбу?

– О чем ты говоришь?

– Чтоб тебя, Райан, не держи меня за идиотку! Поклянись, что не имеешь никакого отношения к этой истории.

Папа молчал. Смерил маму взглядом, каждая его морщинка, каждое движение мускулов на лице были полны горечи.

– Что я делал и чего не делал, тебя не касается, – процедил он наконец.

Я никогда не слышал, чтобы папа говорил с мамой в таком тоне. Выражение маминого лица, гневное и страдальческое, наглядно показало, что и она не слышала от папы ничего подобного.

Мама с папой буравили друг друга взглядами, лица их постепенно каменели. Они вроде бы стояли неподвижно, но расстояние между ними все росло и росло. Потом мама подчеркнуто повернулась спиной к папе и лицом к Джуду.

– Джуд, это вы подложили бомбу? НЕТ! Не смотри на отца. Я задала тебе вопрос, отвечай.

– Мы…

– Джуд, прикуси язык, слышишь? – мрачно приказал папа.

– Джуд, я по-прежнему твоя мать, – произнесла мама тихо-тихо. – Ответь мне, пожалуйста.

Джуд в полном отчаянии переводил взгляд с мамы на папу и обратно.

– Джуд? – повторила мама.

– Нам пришлось, мама. Нам ячейка приказала. Наши собрали эту штуку вчера, но обещали, что позвонят и предупредят за час до взрыва. Честное слово, обещали! Обещали, что будет куча времени и всех эвакуируют! – Джуда словно прорвало, слова лились потоком.

– Из-за вас погибли… Вы убили всех этих людей… – в полном ужасе прошептала мама.

– Папа сказал, что из ячейки позвонят и предупредят. Папа так сказал. Я не понимаю… – Джуд устремил на папу ошарашенный взгляд.

Мама тряслась всем телом, как в судорогах. Губы сжались, словно она отчаянно сдерживала рвоту.

– Мэгги…

Папа впервые за вечер стал похож на себя. Он совсем растерялся. Прикоснулся к маминой руке. Мама развернулась и ударила его по лицу – с такой силой, что аж суставы хрустнули, когда пальцы отогнулись слишком сильно.